Эля

Гордей с дедом как раз чуть вперед прошлись, встречая женщину в возрасте с яркоокрашенными волосами. На домработницу похожа. Видно было, что они с ней на короткой ноге, близки как родственники, оттого и бабушка стала настырно присматриваться к тому, как они все общались.

Неужто ревнует? Между ней и Соломоном Агафоновичем явно искры проскочили.

Пока Северов показывал ей переноски, а она охами и ахами встречала моих деток, бабушка всё приговаривала:

— Хороший какой парень, твой этот Северов, с генами оно, конечно, не шибко повезло, но, раз уж этот охламон домину отгрохал такую, то и внуков нормальных, наверное, воспитал. Сейчас нормальных мужиков днем с огнем не сыщешь. Ты, Эль, рот не разевай. Не упусти свое счастье.

— Бабуль, — осадила я ее мягко, хоть ее слова и приятно отозвались во мне, — да не мой он. И ничего между нами нет. Просто так вышло, что у меня от него родились дети, через ЭКО же, я тебе объясняла. Мы тогда с Вадимом выбрали анонимного донора, а потом они с мамой выяснили, что материал сдал Гордей.

Бабушка насупилась, губы поджались, она вроде и понимала, что я ей говорю, да только делала собственные выводы.

Однако высказала интересную мысль.

— Коли в ту больничку материал сдает кто ни попадя, то дети у тебя могли быть от кого угодно, хоть от соседа, хоть от женатого, а тебе, Эля, повезло, вас с Северовым сам бог свел. Свободный, на хорошей должности, человек приличный, это видно. Чай, не каждый, узнав о случайных детях, сразу знакомиться с дедом в родовое поместье привезет!

— Бабуль, а вы с Соломоном Агафоновичем и правда знакомы были? — осторожно уточнила, боясь вызвать бабушкин гнев, но мне надо было убедиться, что она не устроит скандал, но бабушка не ответила, она внимательно сканировала взглядом новых родственников.

Да я и так уже понимала, что они учились с дедом в одной школе, недолюбливали друг друга, а также то, что управу на бабушку найти не удастся. Если будут собачиться с дедом, то заткнуть их не получится. Каждый из них, если захочет другого задеть и припомнить былое, нас не спросит.

А палку у бабушки уж не отберешь, чтобы невзначай не огрела врага.

Пока с бабушкой беседовала, осматривалась по сторонам. Здесь всё дышало величием, но вместе с тем уютом. Большая гостиная с камином, диванами, креслами, искусно сочетающая в себе старинный и современный дизайн, так и манила к себе.

А пахло здесь как! Просто чудесно. Деревом, хвоей и мандаринами.

Чуть позже я поняла, что прямо в гостиной установлена пушистая красавица, вся переливающаяся огнями, а мандариновый дух шел от плошки с оранжевыми фруктами, что стояла на камине, соседствуя с фотографиями и подсвечниками.

— Пойдемте представлю вас МарьПалне, она у нас за домом приглядывает и в отеле всем управляет, — подошел к нам майор, а миловидная женщина с улыбкой оглядывала меня и бабушку.

— Добрый день. Рада вас видеть, располагайтесь, — продолжала улыбаться МарьПална, да так радушно, что я не могла не улыбаться ей в ответ, — а я пока пойду позабочусь об обеде. Вы же с дороги, наверное, проголодались? Вы скажите, что на ужин приготовить. Раз кормите грудью, у вас особое меню будет.

Бабушка в ответ на эти слова одобрительно покачала головой и важно надула грудь, словно быть вот так по-королевски принятой ей очень даже нравилось, а я же стушевалась.

— Спасибо большое. Если вы не против, то лучше зовите меня просто Элей, а в еде мы неприхотливы.

— Я помогу составить меню, — бабушка мгновенно включилась в процесс, а мне кивнула. — Эля, ты иди, я позже подойду. Мне родителям твоим позвонить надо. Они же волнуются.

И тут же, не дожидаясь, пока окажется вне зоны слышимости, как только дозвонилась, сразу стала громко докладывать, и какие тут хоромы, и какая вежливая прислуга, и что меню у нас отдельное, а перемещаются здесь на санях.

Благо встречу со своим давним врагом из детства она опустила, а то, боюсь, пришлось бы мне снова краснеть за бабушку.

— Готовы? — Гордей оказался рядом, и мы не сговариваясь достали с ним детей, предварительно освободив от костюмчиков. Северов взял на себя Дениску, а я — Настёну. Дети не плакали, а только удивленно рассматривали всё вокруг. Мои крохи словно понимали, что это место для них новое.

— Экий ты ловкач, Гордей, — похвалил его дед, — хотя я в тебе, конечно, не сомневался. Ты у нас во всем умелец. Ну идемте, в комнате оно удобнее будет.

Красивая резная лестница вела на второй этаж, куда мы все вместе поднялись, только бабушка продолжала разговаривать по телефону и кивнула мне, чтобы мы шли без нее.

Комната оказалась даже лучше, чем я себе представляла. Просторная, уютная и, главное, теплая. На улице мороз, а здесь — тепло и хорошо. У меня даже настроение поднялось, ведь всё это время я была в напряжении.

Но не успела я рассмотреть здесь каждый уголок, как дети принялись настойчиво напоминать о себе, и тогда Северов с дедом деликатно удалились, а ко мне зашла МарьПална.

— Ну как? Нравится вам комната? — подошла ко мне, любуясь Дениской, которого я положила на большую кровать.

— Она чудесная. Спасибо вам большое. Только вот…

Я осеклась. Ведь сказать, что здесь не хватает элементарных вещей для заботы о новорожденных, мне было неудобно. Но домработница и сама всё поняла.

Махнула рукой на какие-то коробки.

— А я и думаю, что за загадочные коробки привез водитель. Говорит, Гордей прислал нужные артикулы, тот в магазин съездил и купил всё, что нужно. А сперва и сам он позвонил и сказал, что приедет женщина с двумя малышами. И бабушка с ней. Я еще удивилась. Дети? Какие дети? Думала, шутка. Но Гордей у нас парень серьезный. Он бы так шутить не стал. Это у нас Тарас тот еще затейник. А Гордей с Платоном — парни что надо. Да они все у нас на подбор. Только плохо, что холостые. Бездетные. А как же без деток? Гордей молодец. Сразу двое! Повезло тебе с ним, девонька! А ему с тобой. Замечательная пара, — щебетала и щебетала домработница, деловито раскладывая мои вещи в шкафу.

— А мы, да мы, — я только и смогла промямлить и закусила губу.

Все вокруг считали нас с Гордеем или состоявшейся парой, или теми, между кем непременно сложатся романтические отношения. Вот только не думаю, что всё так и есть на самом деле. Слишком мало мы знакомы, чтобы вообще думать о чем-то подобном. Рано. Или никогда. Разве что в моих мечтах.

Вряд ли между нами что-то сложится. Он просто мне помогает. Это у него профессиональное. Не выдержал несправедливости в сторону беззащитной женщины и детей, вот и вступился. А сюда привез, потому что пожалел и увидел, что мы едва размещаемся в тесной квартирке родителей.

Защитник он, и не более того.

— Надеюсь, я всё правильно устроила, а то ведь так спешила, — рассказывала МарьПална. — Ничего же не поняла толком. Ну сейчас Гордей вернется и соберет кроватки детям, — кивнула на упаковки, по изображениям на которых было ясно, что там находятся именно они.

— Спасибо, всё замечательно, — успокоила я МарьПалну, начиная подмечать странности.

И кровать такая большая, добротная. И шкаф внушительный, вовсе не изящный, как бывает в женских комнатах. Зеркала нет вообще. Комната без единой безделушки, лаконичная. Мужская…

— Я отойду бабушку твою размещу, — подхватилась домработница и упорхнула с улыбкой, а я осталась в полном недоумении.

Неужели нас с детьми подселили к Гордею в комнату?