Планета Бротазар. Дворец Великой школы Корвус.

Во дворце Опоры Листа полным ходом шло собрание гильдии Табера и ее союзников. От лица великой гильдии присутствовали Алекс, Кларисса и уже официально вступившие в нее Каег, Клозд, Лейсав, Варб и некоторые ключевые офицеры Черного Хирурга и Строителя. А также Юрд и еще несколько адептов, включая мастера Феликса, решившего связать свой жизненный путь с новой гильдией.

Алекс им всем даже жетоны гильдии выдал, которыми предусмотрительно запасся на Глирде. А заодно предупредил, что неизвестно, как к жетонам отнесутся, когда их хозяева решат выбраться из Пузыря. Сейчас этого не знал ни он, ни кто-либо еще в секторе Корвус…

Со стороны союзников на собрании присутствовали: Кьюфт, Эльгера, Ренген с Лияр и, разумеется, хозяева планеты – Лист и Фогот тоже со своими ключевыми офицерами, включая Дориана, с которого все и началось.

Три думающие машины также незримо находились в зале.

В общем, народу собралось немало. И видимого, и невидимого. Но Алекс решил, что внутри осажденного сектора не стоит скрывать информацию о происходящих снаружи событиях. В конце концов, он привел сюда адептов, и они должны были знать, на что подписались и какие у гильдии планы. Поэтому первые пару часов встреча больше напоминала лекцию, когда Алекс в основном рассказывал о своем путешествии на Глирд, Достойных, Ферме и увиденном там.

Кто-то уже слышал раньше урезанную часть рассказа, некоторые присутствовали при этих событиях лично, а для других это оказалось откровением, и они недоверчиво посматривали на скромно молчащего Каега, от которого явно фонило Бесформенностью. Но жетон Таберы намекал, что Каега сюда пригласили не просто так…

– Левиафан! – громко цокнул Фогот. – Не думал, что услышу здесь это слово.

– Что ты про них знаешь? – с интересом спросил Алекс.

– Немного… за всю свою жизнь я лишь раз участвовал в схватке с левиафаном. Причем это сложно было назвать полноценным боем. Левиафан приблизился к одному из секторов Второго Радиуса и остановился на границе. И пока он так стоял, туда стянули войска из многих великих школ. Многие отреагировали, в том числе и Корвус. Я тогда еще не был старейшиной… Никто не знал, чем все это закончится. К счастью, левиафан тогда так и не напал.

– Испугался?

– Если бы… скорее, он оставил сообщение и улетел. Эти монстры вообще сильно отличаются от титанов и тварей поменьше. Они не нападают на разумных, едва увидев. А если залетают в Радиус, то не носятся по всему сектору сломя голову. У них всегда есть четкая цель. Считается, что левиафанами напрямую управляет Бесформенный.

– Это так, потому что у них довольно необычные врата, – отметил Алекс. – Они напрямую соединены с Силой. Скорее даже портал, чем врата.

– Портал? – заинтересовался Ренген. – Значит, его можно закрыть.

– Именно так я и сделал. Поэтому левиафан и выпустил нас. Еще помогло, что даже внутри Пузыря монстр чуть ли не спал. Вряд ли мы бы сбежали, если бы он действовал на пике своих возможностей. А как с ними справляются во Втором Радиусе? – спросил Алекс, обращаясь к Фоготу.

– Так же, как и с титанами, – ответил тот, – окружают сплошным полем и отрезают от Бесформенного. Но это занимает гораздо больше времени и требует гораздо больше бойцов. При этом бой проводят только на территории Радиусов или Дальних Рубежей. Во тьме Бесформенного левиафаны считаются непобедимыми, и теперь я понимаю почему… Об устройстве его врат я никогда раньше не слышал. Возможно, ты первый адепт, который это выяснил.

– Левиафанов вообще убивали?

– Разумеется! При должной подготовке и на своей территории адепты с чем угодно могут справиться. Однако из них не достают врата. Видимо, все левиафаны устроены по подобию твоей Фермы.

– К сожалению, у Фермы был другой хозяин, – хмыкнул Алекс. – Фест!

– Это имя я тоже слышу впервые, – качнул головой Фогот. – Как и о том, что кто-то управляет левиафанами. Кроме самого Бесформенного, разумеется.

– Ты сказал, что они всегда приходят с определенной целью. С какой?

– Обычно они приходят с посланием, поэтому важно его правильно понять с первого раза. Хотя обычно в нем ничего сложного, и левиафаны приходят, когда Второй Радиус пытается расшириться. Собственно, именно это и произошло в тот раз, когда я его увидел – одна школа перетащила из Первого Радиуса слишком много бойцов сразу и основала несколько новых баз, – Фогот на секунду задумался, а затем добавил тихим голосом: – Чудовище было огромным. До сих пор не понимаю, как может существовать нечто подобное. Наверное, это самое большое существо, известное адептам.

– Ха! Ты еще не видел Матку Кракенов, – вмешалась Мирам.

– А это что за чудо? – заинтересовался Фогот.

– В Бездне есть питомник кракенов. Их производит огромное существо размером с небольшую планету. Оно настолько большое, что ему вообще ничего невозможно сделать. Плюс у Матки нет врат в отличие от левиафанов. Она получает энергию напрямую от Вселенной. Вряд ли ее вообще можно убить.

– О таком я никогда не слышал, – удивился Фогот. – Я считал Бездну пустой.

– О! Там очень сложная топология. Например, в Бездне существует нулевой этаж, с которого можно рассмотреть все кластеры. Полагаю, что даже великая гильдия Троп мало что об этом знает, – хвастливо заявила Мирам. – Да, Ренген, мы тебе еще не все рассказали. Я тебе потом как-нибудь объясню подробности. Но не бесплатно… у нас много вопросов к гильдии Троп. В общем, мы согласны на обмен информацией.

– Я никогда и не отказывался… – начал оправдываться Ренген.

– Причем нам нужен не рассказ, а архивы.

– Что, все? Информация о Бездне этого не стоит.

– Все не нужны. Больно надо разбираться в вашей хронологии, списках адептов за последние тысячелетия и какие торговые соглашения вы заключали. Для начала можешь передать несколько архивов по выбранным темам, – милостиво разрешила Мирам. – Я потом сообщу, что именно меня интересует.

– Я обязательно перешлю твою просьбу наверх, – пообещал Ренген. – Когда выберусь наружу, конечно. Или когда мы наладим связь.

– Договорились. Только не рассчитывай, что Алекс тебе что-то бесплатно расскажет. Да он и не знает ничего. Он же в основном дрался и бегал, а наблюдала и записывала я. Так что все данные у меня!

– Я это учту, – усмехнулся Ренген.

– Вернемся к Фесту, – поспешил остановить спор Алекс, пока спутница не наговорила лишнего. – Феста явно интересуют адепты. Я думаю, что он хочет заменить ими часть монстров…

Встреча продолжалась еще некоторое время. Когда дошла очередь до вопросов, больше всех их задал Юрд – как аналитик он хотел разобраться со всеми версиями возникновения Пузыря. Ведь многие адепты объясняли его появление обычным Импульсом Бесформенного – по их мнению, так Сила реагирует на разные события в Галактике, вплоть до того, что Импульс помогает самой Галактике развиваться.

Правда, до этого Импульсами называли одиночных титанов, падающих в Бездну. Однако всем уже было понятно, что Пузырь – это нечто большее, чем просто Импульс.

Тогда у адептов стали появляться другие теории. Например, Юрд считал Пузырь прививкой от ментатов, которые использовали Бесформенность по своему усмотрению, не считаясь с Силой. Мол, это оказалось таким вызовом для Бесформенного, что тот решил впрыснуть огромное количество энергии в Галактику. Чтобы подобные монстры никогда больше не появлялись.

Правда, как это могло помочь предотвращению появления новых мертвых кластеров, никто пока не понимал. Тем более Квазар создали адепты, а ментаты там завелись сами собой. Тем не менее Юрд считал, что Пузырь – это реакция Бесформенного на монстров с двумя Силами.

Фогот заходил еще дальше – он полагал, что речь идет не о прививке, а о прорыве плотины. То есть весь сектор должен был превратиться в щель, через которую энергия снаружи Галактики потечет внутрь, пока жизнь не преобразуется во что-то новое или не исчезнет.

Но во всех этих теориях Пузырь возникал из-за действий Силы. Автоматическая это реакция или сознательная – неважно. То есть все теории не учитывали наличие разумного компонента. И имя ему было Фест!

– Мне нужно больше информации о Фесте, – произнес в конце Юрд.

– Я бы тоже не отказался узнать о нем побольше, – кивнул Алекс. – Но даже его ближайший помощник Хемет не знает, кто его босс.

– Эту информацию надо срочно передать Смоку, – громко объявил Фогот, взмахнув руками, похожими на ветви. – Наш единственный шанс разобраться с Фестом – заставить Второй Радиус разыскать это существо.

– Совет уже в курсе угрозы и воспринял ее всерьез, – спокойно заметил Алекс. – Именно для этого я и объявил о своем возвращении. Чтобы все прошло официально. Мирам уже передала Арбитру Кляйну все необходимые данные. В общем, Феста сейчас ищут все школы Второго Радиуса.

– И как успехи? – спросил Фогот.

– Пока не знаю…

– Значит, тем более нужно связаться со Смоком! Пусть даже это дорого стоит. Нам нужен свой канал связи со Вторым Радиусом! Иначе мы никогда не поймем, что там вообще происходит.

– Это одна из приоритетных задач. И я над ней работаю…

После обсуждения глобальных новостей Алекс перевел разговор на более приземленные вещи. Хотя приземленными они казались только ему, поскольку речь шла о производстве Тел Потенциала высоких грейдов, вратах Бесформенного, варке Крови и других «мелочах», которые можно было осуществить внутри сектора.

Кстати, по новой теории Юрда и Лияр, чем больше адептов находилось внутри сектора, тем устойчивее тот был. Потому что адепты – это не просто слабые разумные, а «посольства» стоящих за ними Сил. И пусть все текущее население сектора легко помещалось в одном титане, вместе они были помехой для серой зоны.

Собственно, по похожему принципу монстры поддерживали саму серую зону.

Второй такой помехой оказалась сеть порталов Лияр. Алекса особенно сильно заинтересовало это свойство сети. Потому что, если адепты и порталы хотя бы немного сдержат продвижение серой зоны, борьба имела смысл. Ведь чем дольше продержится сектор, тем больше у мира адептов будет времени и возможностей подготовиться к действиям Феста.

Так или иначе, гильдия Табера и школа Корвус стояли на острие этой борьбы.

«Еще одна причина не покидать сектор в ближайшее время», – подумал Алекс, а вслух произнес:

– Лист, разрешаю использовать Кровь на все проекты Лияр.

– Да! – невысокая женщина с бледной кожей и ярко-рыжими волосами вскочила со своего места и победно посмотрела на Листа.

– Кровь нужна не только на ее проекты, – буркнул тот, неодобрительно глядя на улыбающуюся Лияр.

– Мы должны помешать Фесту.

– Дай Лияр волю, она все запасы потратит. Оглянуться не успеешь.

– Я еще сварю, – заверил Листа Алекс.

– Ладно, – тяжело вздохнул Опора. – Кстати, мы собрали хорошую добычу. Ее также можно использовать для производства.

– Отлично, она мне пригодится…

Собрание продлилось еще несколько часов. От менее глобальных вопросов перешли к совсем мелким. Их оказалось довольно много. Но в этом не было ничего удивительного, учитывая, что всех новичков нужно было включить в производственные и другие процессы. В первую очередь это касалось полумиллиона мастеров…

* * *

Разобравшись с самыми срочными насущными делами, Алекс взлетел над Бротазаром. На орбите, за пределами защитных силовых полей, серая зона казалась огромным одеялом, окутывающим сектор.

Пока это одеяло находилось очень и очень далеко от планеты, но куда бы ни устремлялся взгляд, не было видно ни звезд, ни созвездий, ни даже самой Галактики. Только бесконечная тьма. Не равнодушная и холодная, а давящая и… наблюдающая. Она напоминала зверя, подбирающегося к своей добыче.

При этом силы были настолько несопоставимы, что все усилия казались тщетными. Это же даже не мертвый кластер, где врагами адептов были простые и понятные ментаты. Тем более, ментаты «всего-то» занимали один несчастный кластер, а число адептов в Большой Гонке исчислялось триллионами. Да, в основном это были свободные, но все равно цифры впечатляли.

И то адепты выиграли чудом. Точнее, этим чудом оказался Червь.

Сейчас же против «горстки» адептов выступал неведомый Фест, распоряжающийся таким количеством Бесформенности, которое ментатам и не снилось.

– Даже удивительно, что Фест нас до сих пор не раздавил, – пробормотал Алекс. – Но раз не раздавил, значит, я должен продолжить работу…

Он до сих пор не знал, сколько в серой зоне скрывается титанов – этот вопрос так и оставался невыясненным. Не знал он и того, спустился ли в Пузырь новый левиафан, или сколько простых монстров сюда загнали. Впрочем, это было неважно – главным соперником монстров была Вселенная. Алексу же пора было начинать…

– Пора, – произнес он.

– Ты уверен, что хочешь сварить все врата за одну варку? – в очередной раз спросила Мирам.

– Уверен.

– Такие большие объемы ты еще не варил.

– Чем больше врат, тем выше эффективность.

– А если не получится? – поинтересовалась Мирам.

– Тогда я лично отправлюсь на охоту и разыщу еще титанов. Уверен, что они найдутся.

– Это если будет кому отправляться на охоту! Тебя может разорвать от такого количества врат.

– Значит, на этом мой путь и закончится.

– Ты точно все больше становишься похож на древних адептов. Такой же фаталист, как Фогот или Лист.

– Видимо, это путь всех разумных.

– Не всех. Думающие машины, например, не такие. Мы боремся до конца! – гордо заявила Мирам. – Только поэтому все эти якобы великие школы существуют. Весь мир адептов лежит на наших плечах. Наверное, без нас они давно бы сдались или вообще присоединились к Достойным.

– Хм… ты переоцениваешь смирение адептов, – улыбнулся Алекс. – Вспомни Ноколоса, например. Он выбрал другой путь.

– Ноколос был ненормальным. Его босс такой же. Наверняка сидит сейчас в своем поселении и замышляет какую-нибудь подлость… Но вернемся к тебе. Можно же сварить кровь небольшими варками, а не вот так все за один раз.

– Врата нельзя долго хранить.

– К тебе это не относится!

– У меня один подходящий образец, – напомнил Алекс.

В его руке появился пульсирующий сгусток. Это были те самые врата титана, в которые он когда-то поставил Манок Левиафана и создал портал к Бесформенному, чтобы разрушить Котел – место, где Фест трансформировал адептов. А когда поток свернулся, врата титана не рассыпались. При этом они сильно изменились.

В общем, это была плоть титана, побывавшая плотью левиафана. И через нее какое-то время шел прямой поток от Бесформенного. В результате всех этих операций звучание шара изменилось. Не левиафан, но уже и не титан. Что-то среднее.

Вот этот образец Алекс и собирался использовать для варки. Потому что конечный результат определялся сырьем с самыми тонкими вибрациями.

– Посмотрим, что из тебя выйдет, – произнес он, рассматривая шар.

Катастрофы он не боялся. В конце концов, варил же он когда-то Кровь не из врат, а из Кукловодов. А это были бестелесные сущности, сотканные из тысяч ментатов. А тут практически физический объект.

– В крайнем случае станет катализатором, – кивнул он сам себе.

– Вот-вот! Отличная идея добавить катализатор в самую большую варку в твоей жизни, – буркнула на заднем фоне Мирам. – Так варка легко превратится в последнюю.

Однако Алекс не слушал спутницу. Чутье подсказывало ему, что все должно получиться. А может, это не чутье, а талант Ощущение пути или Многомерное восприятие. В любом случае он был готов рискнуть. Потому что все это делалось не только ради огромного запаса Крови, но и для получения знаний, которые потом могли использовать другие варщики. Поэтому Алекс и привез с собой несколько тысяч специалистов по изготовлению Крови.

К сожалению, найти еще больше не получилось даже на многомиллиардном Глирде. Слишком редкой была эта профессия…

Просто у него имелась одна задумка, которая касалась даже не текущих событий, а всего мира адептов. В основе идеи лежала «демография» Радиусов. Чтобы лучше разобраться, Мирам постоянно собирала и анализировала все доступные данные о численности Радиусов. И выходило так, что большинство адептов не просто умирали слишком рано – они даже не получали шанса поучаствовать в борьбе с монстрами Бесформенного. Хотя, даже не сражаясь, адепты были препятствием для Бесформенного. Не зря же монстры в первую очередь нападали на большие поселения.

В общем, Алекс хотел увеличить численность Радиусов. Даже несмотря на угрозу появления левиафанов или титанов. Нельзя же вечно прятаться и отбиваться.

И вот этой «демографической» миссии он и пытался помочь по мере сил. Это была его давняя мечта…

Конечно, Алекс себя не переоценивал и предполагал, что гораздо более умные адепты из великих школ и Совета уже много раз подумали об этом. Правда, все, до чего они дошли, – это сжигать свободных во время Большой Гонки.

Не самое разумное распоряжение ресурсами.

Алекс же собирался изменить судьбу адептов, и Тела Потенциала здесь были первым шагом. Вторым возможным шагом были врата Бесформенного. Они позволяли слабым адептам не страдать от отравы и хорошо понимать своего противника, что резко увеличивало их боевой потенциал – легион Каега это прекрасно доказал.

Это были два способа резко изменить баланс. Но для обоих требовалась Кровь Бесформенного. И желательно второго грейда – с ее помощью все было проще. И так получилось, что Алекс стал первооткрывателем нового способа производства.

Тут он тоже не особенно гордился собой, считая, что ему просто повезло с набором навыков. Но раз повезло, значит, надо было использовать это везение.

Что он и пытался сделать прямо сейчас…

– Я должен разогнать варку до максимума, чтобы понять ее механизм, – произнес он. – И ты мне в этом поможешь.

– Хорошо-хорошо, – покорно согласилась Мирам. – Я все помню и готова начать.

– Тогда начинаем…