Сокровище

После информации, которую я узнала от Евы, с которой мы всё же познакомились, когда Лис оставил нас вдвоём в кафе – весь день проходит, как в тумане. Моему мозгу сложно представить, что существуют семьи, где отец глава мафии или способен засунуть собственного – хоть и не родного ребёнка – в психушку.

И как раз поэтому Ева и позвонила Даниилу. Его старый друг и её… я так и не поняла, кто, сейчас в психиатрической лечебнице, куда его засунул отчим. Мне понятно, почему она позвонила именно Лису, но я не до конца представляю, как он собирается решать эту проблему. Разве из психушки выпускают, если просто попросить? Сильно сомневаюсь.

Пялюсь в окно на дорогу и просто зависаю. За сегодняшний день, кажется, мой таз стал квадратным от сиденья машины, но я не рискую из неё выходить без необходимости. Отчего-то меня не покидает чувство чего-то глобально кошмарного, и именно это вынуждает безумно нервничать.

Когда мы стоим около психиатрички, я продолжаю гипнотизировать витиеватые стальные узоры на нём, будто там есть ответ на мой вопрос. Но ведь нет? Есть только охрана, вид которой меня сотрясает.

Даниил молчит, лишь поглядывает на время. Какой у него план – мне неизвестно. Он словно пытается закутать меня в кокон, чтобы я лишний раз не паниковала. Не думаю, что он скрывает от меня всё важное, потому что не доверяет. Скорее, его взгляд говорит, что он хочет и может затолкать в меня всё возможное: от нежности и радости, до самой пугающей информации. Просто… осторожничает.

– Когда я выйду из машины, ты останешься здесь, Ярослава, – вырывает из собственных мыслей низкий голос, а стоит повернуться на его зов, как натыкаюсь на два разноцветных глаза. – Не сбегай. И не бойся, ладно?

– Чего я должна бояться? Тебя?

Отвечаю немного с психом, но по большей части оттого, что дико переживаю из-за того, как всё пойдёт дальше, чем на него.

Лис растягивает губы в ухмылке, но быстро становится серьёзным, когда его телефон издаёт характерный “пилик”.

Он тянется, приподнимая подлокотник, и достаёт из него пистолет. Вид оружия закручивает в моём животе тошнотворный ужас, а если вспомнить два последних случая, при которых я видела его – так и вовсе начинаю дрожать. Перед глазами всплывает картинка, как дуло одного из них прикасалось к моему виску и это место тут же леденеет. А затем, словно вспышкой, вспоминается тело мужчины. И пусть Лис сказал, что другого варианта не было – не верю.

– У тебя в каждом углу оружие? – спрашиваю дрожащим голосом.

Он почти не реагирует на эти слова, лишь еле заметно снисходительно улыбается.

– Поверь, когда ты каждый день рискуешь не проснуться, то будешь спать с ним в обнимку, – тянет тихо, а затем приближается ко мне, оставляя поцелуй на моём виске.

И выходит. Вот так вот просто.

Наблюдаю, как он держит в одной руке пистолет, пряча его за спину, во второй у него сигарета. Охранники что-то говорят ему, но из машины я не слышу, что именно. И ещё я могу быть уверена, что они не видят меня, ведь внедорожник наглухо затонирован.

А дальше… Лис приближается к одному из них, и пока он достаёт что-то из кармана, одним мгновением раздаётся тихий звук выстрела. По крайней мере, мне кажется, что он был, ведь я по-прежнему не слышу, что происходит снаружи, а в ушах начинает пробиваться пульс и тело… Один из охраны падает замертво. Ещё секунда и второй падает тоже.

Кажется, с моих губ срывается всхлип, а пальцы крепко цепляются в приборную панель.

Порываюсь выйти туда, но вовремя вспоминаю, о чём просил Даниил и остаюсь сидеть на месте. Просто смотрю за тем, как он наклоняется, срывает что-то с груди у одного из мужчин, а затем растаскивает оба тела по кустам, которыми окружена лечебница.

Моё дыхание так и не работает нормально, даже когда Лис скрывается за воротами. Рвано, тяжело дышу. То сжимаю, то разжимаю пальцы. И плачу. Беззвучно, тихо скулю, глядя на кровавые пятна на асфальте.

Чудовище.

Я отдалась чудовищу.

Секунды тянутся бесконечно. Кажется, всё вокруг замерло, лишь сердце колотится, как пойманная птица в клетке. Но что самое удивительное – в моей голове пусто. Будто нажав курок, Даниил вынес не чей-то мозг, а мой. Только вместо сквозняка там летает одно-единственное слово: монстр.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем из-за ворот показывается четыре фигуры: как и прежде собранный Лис, Ева, на плече которой висит измученный парень с белоснежными волосами и ещё одна женщина, до жути похожая на того парня. Только… ещё более потрёпанная. Годами и обстоятельствами, что отпечатались на её лице в виде морщин. Моё сердце сжимается, глядя на всех них, потому что хоть внешне всё не совсем плохо, но во взгляде каждого своя пустота. У всех, кроме Евы. Она пылает решимостью.

Они садятся в машину, и только когда все двери закрываются, Лис срывается с места. Кажется, кто-то что-то говорит, но я не слышу ничего. Просто смотрю на мужчину за рулём и не могу поверить, что вляпалась в такое. И хотя убила не я, но мне не отмыться от этого… я почти буквально ощущаю липкую, тёплую влагу на своих руках, и мне безумно хочется отмыться.

Даниил чувствует, что я неотрывно наблюдаю за ним, и бросает на меня короткие взгляды, поджимая губы. Он понимает, что сделал. Что это означает для меня, но будто пытается мне сказать, что иначе он не мог. И, пожалуй, единственное, что останавливает меня от истерики и попытки сбежать – трое человек, сидящих сзади, которым, по виду, эта помощь реально была необходима.