по обвинению в причинении ущерба в крупном размере

Судья:

– Фомка-шут обманным путем завладел принадлежащим деревенскому попу имуществом, уничтожил его и причинил пострадавшему значительный ущерб, что прямо следует из обвинительного акта в отношении преданного суду Фомки.

Пострадавший поп вытаскивает из сумы лоснящийся хвост и урчит баритоном:

– Вот… Видит бог, это все, что у меня от непарнокопытного имущества осталось. А сама лошадка, тварь божья, тю-тю… Как и не было. Это все Фомка-шут. Одно слово – шельма.

Обвиняемый Фомка-шут ломает перед судьей шапку:

– Напраслину поп возводит. Какая деревня не ведает, что шутки хитрые шутить – первое мое ремесло. Батюшка же сам, едва завидел меня на дороге, подкатил кубарем и говорит: «Пошути мне, Фомка». А я в шутку и глаголю, что рад бы, да все пошутилки дома забыл.

Пострадавший поп протирает платочком толоконный лоб:

– Уф… Кабы я знал, что Фомка уже шутканул, за правду бы не принял. А то крепко насел на него и говорю, мол, будь так добр – сбегай! А он мне в ответ: бежать, мол, далече. Ну я ему лошадь свою и уступил…

Посудимый Фомка с досадой:

– Шуток ты, батюшка, не разумеешь, а просишь.

– Ну, так ты, Фомка, шуток батюшке привез? – неуклюже ерничает прокурор.

Фомка на полном серьезе:

– Еще и каких! На обратном пути заехал я на болото, утопил лошадь, отрезал у нее хвост и воткнул в тину. Вернулся к попу и говорю: «Ну, батюшка, верно, ты свою кобылу недели две не поил. Как поехал я мимо воды, кинулась она со всех ног в болото, да там и завязла!»

Пострадавший поп усердно крестится:

– Свят, свят… Бес попутал. Уж и не возьму в толк, где шутит Фомка, а где правду истинную говорит. Бросились мы со всех ног кобылку мою из болота вызволять! К берегу подхожу и вижу: как есть только один хвост торчит. Не пошутил в этот раз Фомка, значится.

– Да уж какие тут прибаутки, – обвиняемый Фомка хитро сощуривает глаза. – Лезь, говорю батюшке, в воду. А он испуганно пятится и свое твердит: «Нет уж, знаю я эти шуточки, вместе давай». Ухватился я за один конец хвоста, а поп за другой, и тянем. Поп дергает, разошелся не на шутку, хвост выпустил из рук, да и грохнулся оземь что есть мочи.

Прокурор сдергивает с лица улыбку:

– Вот теперь шутки в сторону. Фомка, конечно, скоморох отменный, но и жулик знатный. Как говорится на Руси, шутке – минутка, а делу – час. На двести часов принудительных работ его!

Из приговора суда: «признать Фомку-шута виновным в умышленном причинении ущерба попу и назначить ему наказание в виде принудительных работ сроком на двести часов».

По русской народной сказке

«Фомка-шут»