по обвинению в совершении убийства

Судья:

– Пан Плешевич по предварительному сговору совершил убийство Ивана-царевича с особой жестокостью, что прямо следует из обвинительного акта в отношении преданного суду пана Плешевича.

Подсудимый пан Плешевич изображает на лице невинность и беспрестанно бубнит:

– Это месть… Только месть… Иван-царевич ходил со своим воинством воевать в иные земли, мою рать-силу побил, меня пленил и в своем царстве в сырую темницу заточил. Долго ли, коротко ли, и сам наконец принял от меня небесную кару – лютую смерть… Зуб за зуб.

Пан Плешевич обводит судью, прокурора и зрителей многозначительным взглядом и вкрадчиво добавляет:

– Между прочим, с благословения царицы – его родной маменьки.

Зал хором удивленно выдыхает «о-о-о!».

Вдовствующая царица – родна мать Ивана-царевича утирает накатившую слезу:

– Да! Грешница я… Благословила, едва осталась без любимого муженька – царя.

Возглас из зала под гул одобрения:

– Без царя в голове!

– Так сразу и засвербело у меня, – щеки царицы становятся пунцовыми. – По ночам хоть на стенку взбирайся. А пан Плешевич куда хорош и пригож оказался! Увидала его в темнице и как подкошенная вмиг полюбила. И он тоже глаз с меня не сводил! Счастье женское подвалило! Ночь на двор – я к нему в темницу…

Прокурор обрывает откровения царицы:

– Ну и любили бы друг-друга насколько влезает. А отпрыск царский Иван кому лишним стал?

Царица всхлипывает:

– Пан Плешевич меня словно околдовал. Однажды ночью жарко дышит в ухо и молвит: «Как бы нам Ивана-царевича убить? Стали бы мы с тобой только вдвоем царствовать!» Мне бы от таких панских слов собственным языком подавиться, ан нет, я как воскликну:

«Очень рада была бы, если б ты сына моего убил!»

Зал взрывается воплями негодования «На кол царицу! Не на панский, на осиновый!».

Подсудимая царица в мольбах складывает руки на груди:

– Пощадите, люди добрые! На сей раз пан плешивый вбил мне в голову, что одолеет Ивана-царевича, ежели у моего сыночка силы убудут. А для этого ему будто бы надобно помыться в бане – силушку богатырскую изгнать. И я как в беспамятстве молвила царевичу:

«Чадо мое милое! Сходи в баньку – омой пот с белого тела!»

– Да уж… Воистину милое чадо, – обвиняемый пан Плешевич злобно ухмыляется. – В общем, тут и всей истории конец. Омылся Иван-царевич, а я подкрался, размахнулся острым мечом и срубил ему голову. И царевичу тоже конец… Узнала о том царица – от радости запрыгала, стала со мной в любви поживать да всем царством заправлять.

Прокурор глубокомысленно:

– Ну да… Поживать и заправлять аккурат, пока головушка Ивана-царевича случайно не нашлась. Так пусть теперь царица-мать и пан Плешевич всю оставшуюся жизнь заправляют в другом царстве, где сырая темница Плешевича покажется им сущим раем…

Из приговора суда: «признать пана Плешевича и царицу виновными в совершении убийства по предварительному сговору и назначить пану Плешевичу наказание в виде лишения свободы сроком на двенадцать лет, а царице за пособничество в убийстве наказание в виде лишения свободы сроком на пять лет».

По русской народной сказке

«Притворная болезнь»