по обвинению в совершении мошенничества

Судья:

– Двое портных по предварительному сговору путем обмана завладели имуществом и денежными средствами, принадлежащими королю, причинили пострадавшему ущерб в особо крупном размере, что прямо следует из обвинительного акта в отношении преданных суду портных.

Пострадавший король на всякий случай подтягивает панталоны и застегивает на мантии все пуговички:

– Ошибаетесь, ваша честь! Это не портные, а настоящие прощелыги! Они даже иголку в руках отродясь не держали!

Обвиняемые изображают разочарование:

– Здра-а-а-асьте вам, ваше величество! Иголку не держали… А какого лешего скроенный нами королевский наряд вы без удержу нахваливали, аж на голый зад от восторга падали?

– Вранье! Не было голого зада! – король сердито топает ножкой.

Министр – первый свидетель вздыхает:

– Да был, ваше величество, зад голым. Был. Все видели. И если б только зад…

Министр – второй свидетель влезает перед первым:

– Вот именно! Еще и, простите, весь перед был абсолютно голым! Одно слово: спереди – стыд, сзади – срам…

Дамочки в зале краснеют и прикрывают округлившийся ротик ладошкой.

Король хватается за голову:

– Господи помилуй… А что ж вы, бестии, сразу не сказали? Зачем короля на посмешище отрядили?

Первый обвиняемый портной:

– Вы ж не занимались делами королевства, а что ни день пестро наряжались и являлись честному народу напоказ. Долго он терпел ваши дефиле. А мы вас проучили.

– Да, да! – король рвет и мечет. – Эти отпетые мошенники выдали себя за ткачей, умеющих изготавливать чудесную ткань, которую не видят те, кто в королевстве занимает не свое место или безнадежно глуп. Я и купился: заказал наряд – захотел узнать, есть ли такие в моем королевстве!

Голос из зала:

– И без наряда глупец нашелся!

Второй обвиняемый портной в улыбке растягивает рот от уха до уха:

– Ах-ха-ха… Так все купились! Никто не пожелал прослыть глупцом – все согласились, что якобы сшитая нами одежка из чудесной ткани необыкновенно хороша и королю на редкость к лицу! А ведь мы и впрямь отродясь ни иголки в руках не держали, ни ткацкого станка в глаза не видывали!

Пострадавший король едва не плачет:

– А свита еще и старательно размахивала пустыми руками, будто на самом деле помогала надеть панталоны, камзол и кафтан… А потом шла за мной следом по улицам и делала вид, что поддерживает мантию. Негодяи! Всех на гильотину!

Прокурор без задних мыслей:

– А что, ваше величество… Когда на вас – до бесстыдства нагого – якобы надели чудесное платье, неужто свой срам в зеркале уже не видали?

Король с тяжелым вздохом:

– Как не видать… Себя голого я ни с кем другим не спутаю. Да только неловко было признать, что я тоже не на своем месте или беспросветно глуп…

Судья готовится загибать пальцы:

– Подсчитаем, ваше величество, большой ли ущерб обвиняемые вам причинили?

– Ой, большой! Для пошива чудесных нарядов загребли пятьдесят аршин тончайшего шелка, а за работу – чистейшего золота и немерено денег! Обобрали, дьяволы, до нитки! Просто раздели меня! Можно сказать, без штанов оставили!

Прокурор впивается в короля взглядом ниже пояса:

– Да нет, теперь штаны вроде на месте.

Зрители заходятся хохотом.

– Ну-с, – прокурор натягивает на лицо серьезный вид, – вина самозванцев-портных сомнений не вызывает. Чудесную одежку с королевскими узорами мы не можем им обещать. Можем лишь обычную – в полосочку. За решетку! Лет на пять каждого!

Из приговора суда: «признать портных виновными в совершении мошенничества в особо крупном размере по предварительному сговору и назначить им наказание в виде лишения свободы сроком на шесть лет каждому».

По сказке Ганса Христиана Андерсена

«Новое платье короля»