Когда Сиван приходил на тренировки, я держалась в стороне, склонив голову.

По вечерам мы ужинали вместе.

Поцелуй я не упоминала, и он тоже. Мы обсуждали войну, стратегию – вопросы более серьезные. Он рассказывал о том, насколько все плохо на передовой, и делился своими идеями, как эту ситуацию улучшить. Я рассказывала о том, как проводила время в изгнании. О том, кого повстречала, как живут обычные люди вдали от дворца, – похоже, это ему было особенно интересно.

Дни шли.

Как-то вечером после тренировки, когда была моя очередь прибираться, я собрала деревянные мечи и отнесла в оружейную. На обратном пути я заметила в конюшне Сивана. Не подумав, я подошла к нему, и конечно, меня тут же остановила стража.

Сиван улыбнулся и махнул рукой:

– Это Малыш Ли. Пустите его.

Стража не посмела задавать вопросы и молча отступила.

В лагере часто видели, как я заговариваю с Сиваном, из-за этого на меня обращали куда больше внимания, шептались, когда я проходила мимо. Ощущение было такое, словно я снова стала Лифэн Фэй, невестой принца, и я не знала, что чувствую по этому поводу.

«Он расспрашивает меня о жизни простых людей», – повторяла я своим товарищам, и всякий раз видела в ответ ехидные усмешки.

Я не знала, как все объяснить, не раскрывая правды. Что мы вместе выросли, что он мой лучший друг. К тому же я и сама не понимала, какие у нас отношения. Мы поцеловались пару дней назад, но потом об этом не вспоминали. Считается ли вовсе тот поцелуй?

Год назад я яро утверждала, что у меня нет никаких чувств к Сивану, но теперь чем больше времени мы проводили вместе, тем сильнее мне хотелось увидеть его снова.

– Ты уже был в лагере, когда я впервые сюда пришла. Помню, еще в первый день я встретила Бейфеня, – сказала я, прислоняясь к косяку стойла, пока Сиван ухаживал за своим конем.

– Да.

– Почему ты скрывался?

Сиван пожал плечами и повернулся ко мне. Под его горячим взглядом моя кожа запылала.

– Тянул время. Хотел разобраться, зачем ты записалась в армию, выяснить, как у тебя дела.

– Так ты сразу меня узнал?

– Как же иначе? Я каждый день о тебе думаю. После того как ты покинула дворец, я представлял твое лицо по ночам, надеясь, что ты придешь ко мне во сне.

Следовало ему сказать, что я скучала не меньше, но это было бы ложью, и я не хотела вводить Сивана в заблуждение.

Поэтому я повернулась к Бейфеню и протянула ему морковку из ведра.

– Ты же никому меня не выдашь?

– Если ты не выдашь военные тайны, которыми я с тобой поделился, то нет.

Я ухмыльнулась:

– Интересно, сколько Лан Есюэ за них заплатил бы? Наверное, тебе не следует разбалтывать такое кому попало.

– Тебе я доверяю.

Мое проклятое сердце снова затрепетало, но сложно сказать, от приятного чувства или наоборот. Во рту появился кислый привкус от страха, что я не оправдаю доверия Сивана.

Неужели он ни разу не задумался над тем, что я могу воспользоваться его чувствами? И пускай я наслаждаюсь его компанией, возможно, нам не следует столько времени проводить вместе.

– Приятно слышать, что я заслуживаю твоего доверия.

Между нами повисла тишина. Сиван опустил взгляд на серебряную щетку и провел ею по гриве Бейфеня.

– Стоило ли того… все, что мы сделали? Правильно ли я поступил, что отпустил тебя?

Я задумалась о красноречивой улыбке сестры, о нежности, с которой отец и мать смотрели друг на друга при мерцании свечей. Обо всем, чего не могла увидеть Лифэн Фэй, обрученная с принцем, запертая в золотой клетке.

В то же время мне вспомнились уставшие глаза матери, сгорбленная спина отца, мозоли на ладонях Фанъюнь.

– Отчасти да, стоило. Отчасти – нет… Я счастлива, более счастлива, чем во дворце. Но мне жаль, что из-за этого моя семья вынуждена была покинуть столицу. Сбежать хотела я, но им пришлось отправиться в изгнание вместе со мной. Они не жаловались, не винили меня ни в чем, но… я виню сама себя.

Сиван промолчал. На лице его появилась безупречная маска принца, предназначенная для чиновников, но не для меня.

Очередное напоминание о том, как все изменилось. Мы изменились.

На следующий день Бейфень пропал из стойла, Сиван из палатки, Цайкунь – с утренней переклички.

Лагерь как будто опустел.

– Принц вернулся во дворец, – сказал один из командиров. Он не упомянул почему, а я не стала спрашивать. В любом случае простому солдату об этом рассказывать не стали бы.

Ронг Сиван имел право делать то, что ему вздумается, когда угодно.

Он не обязан был передо мной объясняться.

Больше не обязан.