Дело Аленушки

по обвинению в убийстве малолетнего в корыстных целях

Судья:

– Сестрица Аленушка совершила убийство с особой жестокостью, что прямо следует из обвинительного акта в отношении преданной суду Аленушки.

Попадья обливается горючими слезами, воздевает руки к небу и перебивает судью:

– О, несчастье-то какое!

Перед попадьей влезает поп:

– Поздно, безбожница, причитать! Это ж ты наших детушек на беду спровадила! Одного вы с Аленушкой поля ягоды…

Подсудимая Аленушка недовольно:

– Подружки мои в лес за ягодами пошли, так и я у матушки отпросилась. А она меня одну отпускать не хочет, брата Иванушку, говорит, с собой возьми. Да и дразнит так: мол, кто из вас больше ягод соберет, тому подарю красные чоботы.

Поп истово крестится:

– Вот-вот… Иванушка, видать, умудрился собрать полный кувшинчик, пока эта дрянь ворон считала. А когда опомнилась, лютая зависть ее и обуяла.

Сестрица Аленушка пытается вызвать сочувствие:

– А как не завистничать, ежели без полного кувшина ягодок чоботов красных мне не видать, как ушей своих. И по-прежнему ходить в лаптях. Эдак ни одного жениха не привадишь. Вот и придумала я…

Зал замирает.

Обвиняемая Аленушка вкрадчиво:

– Братец Иванушка проворно полный кувшин спелых ягод собрал, от трудов праведных притомился, положил голову мне на колени и заснул. А я тотчас вынула острый нож и вонзила прямо в сердце спящего братца. Кровища так и прыснула… Потом выкопала яму глубокую и схоронила Иванушку. А его кувшин с ягодами себе взяла.

Зал возмущенно гудит.

– Да! – Аленушка гордо вскидывает голову, – Зато у меня теперь есть чоботы!

Поднимает ногу и демонстрирует глубокий башмак из бархата с острым, загнутым кверху носком и серебряными подковами, вышитый золотом и унизанный жемчугами.

Из зала раздаются возгласы:

– Кандалы ей заместо чоботов!

Поп с дрожью в голосе:

– Никто бы в жисть не узнал, что это она, проклятая, Иванушку со свету извела. Но ее волшебная дудочка выдала.

– Да, да! – прокурор вспархивает с места, – обвиняемая отказалась сотрудничать со следствием и не призналась в содеянном. Доказать ее вину помогла тростинка, которая выросла на могиле Иванушки. Стоило только заиграть на сделанной из нее жалейке, как тотчас же она начинала жалобно петь: «Сестрица-предательница за красные чоботы поразила меня в самое сердце…»

В зале мертвую тишину изредка рвут тихие всхлипывания.

Прокурор промакивает платочком лоб, растерянно хлопает глазами:

– Кто бы мог подумать… А ведь перед нами – та самая добрая, нежная, заботливая Аленушка. Ужас… За решетку ее! Лет на двадцать!

Зал взрывается аплодисментами.

Из приговора суда: «признать Аленушку виновной в совершении убийства из корыстных побуждений малолетнего брата Иванушки и назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком на двенадцать лет».

По русской народной сказке

«Чудесная дудка» Дело мужика в кафтане

по обвинению в совершении мошенничества

Судья:

– Мужик путем обмана завладел принадлежащим барину овчинным тулупом, денежными средствами и причинил пострадавшему материальный ущерб в значительном размере, что прямо следует из обвинительного акта в отношении преданного суду мужика.

– А дураком не надо быть, – обвиняемый мужик встает и кивает в сторону барина. – Это ж где такое видано, чтобы в ересь поверить?

– Хороша ересь! – взвизгивает барин, – я от нее нового тулупчика лишился. Между прочим, две сотни целковых за него платил!

– Ну, это мне неведомо, – мужик откашливается в бороду и чистосердечно признается: – Я дрова рубил. Да так расстарался, что упарился. Чувствую, пот по спине текет, глаза заливает. Снял я с себя латаный-перелатаный кафтан и положил на пенек. А тут откуда ни возьмись барин на тройке. Приказал кучеру встать и зенки начал пялить.

Барин запальчиво:

– А как не пялить? Мороз трескучий – градусов тридцать пять с минусом, а мужик, считай, что голый. Спрашиваю его, что такое – мне в тулупе холодно, а он в одной рубахе, и пот градом. А он мне в ответ: никчемный, мол, твой тулуп! Вот у меня кафтан волшебный: на пне лежит, а даже оттудова меня согревает. И не смотри, говорит, что дырки старые, кафтан почти что новый.

Обвиняемый мужик растерянно:

– Я ж пошутить хотел, а оно вон как обернулось… Поверил барин. Да так, что поменяться предложил – мой кафтан на его тулуп. А я и подыгрываю – дальше потехи напускаю: говорю, мой кафтан – не чета твоему тулупу, а потому пятерочку давай в придачу. Он отсыпал пять целковых, надел кафтан и очень довольный обновкой дорогой своею дальше поехал.

Судья с тенью легкой улыбки:

– А что, барин… На славу грел кафтанчик?

Барин раздраженно отмахивается:

– Да какой там… Ни рыба ни мясо – ни кафтан, ни ряса. Одно дранье. С версту отъехал, как меня такой лютый забрал мороз, что все кости стягивать стало. Чувствую, вот-вот околею. Приказал кучеру гнать лошадей быстрее, пока я еще хоть чуть живой. Я-то, слава тебе Господи, не преставился. А вот лошади едва до дома доехали, разом все как одна сдохли. Уж я проклинал мужика, уж проклинал…

Подсудимый мужик с почтением:

– А я ту шубу понашивал да барина похваливал.

Прокурор ежится, словно сам продрог:

– Барин, конечно, сам оплошал… Но это не освобождает от наказания мужика. Прошу суд назначить обвиняемому два года принудительных работ! Пусть теперь на благо царства-государства дровишки рубит…

Из приговора суда: «признать мужика виновным в мошенничестве с причинением значительного ущерба пострадавшему – завладении путем обмана тулупом и пятью рублями. Назначить мужику наказание в виде лишения свободы сроком на один год».

По русской народной сказке

«Мужицкий кафтан»