28. Марго

Когда мы заходим в маленькую гостиницу, мои угги уже насквозь мокрые. Чувствую себя сырой псиной, вся одежда ледяная и холодная, липнет к телу. Мы подходим к ресепшену.

Женщина-администратор приветствует нас дружелюбной улыбкой, опуская книгу на коленки. Она снимает с носа ярко-розовые очки для чтения.

– Божечки! – Лицо принимает обеспокоенное выражение, она осматривает наш потрепанный внешний вид. – Вы что, в бурю попали?

Мы смотрим друг на друга, оба все еще кипим после ссоры. Бэк сжимает губы и поворачивается к администратору.

– Можно и так сказать, – говорит он, голос непривычно низкий.

– Для ноября снега многовато, – замечает женщина, ее совершенно не смущает недовольный тон Бэка.

Тот рычит и начинает стучать пальцами по стойке. Бросает на меня беглые взгляды краем глаза. Я душу в себе желание напомнить, сколько раз я предупреждала его насчет погоды. Сколько раз я говорила, что трассу перекроют. Я не виновата в наших проблемах.

– Вам нужен номер? – Она снова надевает на нос очки. Несмотря на тон Бэка, взгляд у нее теплый.

– Два номера. Самые дорогие.

Женщина цыкает:

– Простите, сэр, у нас только один номер остался, метель же, – она смотрит на нас по очереди, лицо начинает напрягаться.

– Ладно, – рычит Бэк. Хочется его отругать за неуважительный тон. Она же не виновата, что он возомнил себя метеоэкспертом. Глупый, упрямый мужик.

Он бросает на меня недовольный взгляд. Будто читает мои мысли. Бэк отворачивается и злобно пялится на женщину.

– Если там две кровати, то пойдет.

Она снимает с гвоздика связку ключей.

– Это номер для молодоженов. Его забронировали на сегодня, но пара не смогла прилететь из-за снега. – Она звенит ключами. – К счастью для вас! – добавляет она, голос снова радостный.

Желудок сводит от ужаса. Бэк тоже все понимает. Вряд ли в номере для молодоженов две кровати.

Бэк откашливается и берет ключи из ее рук.

– Там две кровати?

Она мотает головой:

– Ой, нет, конечно! Но кровать прям огромная, если вы ждете до брака или… – она неловко смотрит на нас, – вам с девушкой надо побыть порознь.

Я кашляю, давясь слюной от стеснения и, возможно, смешка, потому что – бог ты мой! – Бекхэм Синклер краснеет!

– А есть где-то поблизости мотели или гостиницы, в которых могут быть номера? Ничего против вас не имею, но мне и моей ассистентке нужны отдельные кровати.

– Боюсь, что нет. В центре Саттена, может, и есть что-нибудь, но транспорт уже не ходит.

Я кладу ладонь на его бицепс, замечаю, что ткань одежды стоит колом. Ледяная накрахмаленная рубашка почти прилипла к его коже.

– Все нормально, – стараюсь говорить спокойно. – Разберемся.

Он раздувает ноздри, сверля меня взглядом. Все бы отдала, лишь бы узнать, что происходит в его голове. Он так на меня злился. Мы ссорились, как пожилая женатая парочка. Сейчас же злости на его лице нет, но прочитать это выражение я не могу. Он сует ключи в карман и достает кошелек, затем со смирением выдыхает.

– Берем.

Хочется ляпнуть, что он слишком недоволен перспективой разделить со мной ночью кровать. Столько раз говорит, как хочет меня, значит, вряд ли я ему так уж и неприятна. Я вот с удовольствием лягу с ним в кровать, если смогу снять ледяную одежду, а пальцы ног оттают.

Кстати. Наклоняюсь через стойку и мило улыбаюсь женщине.

– А есть у вас сувенирный? Чтобы мы могли купить новую одежду? Мне очень хочется надеть что-нибудь теплое и снять промокшие ледышки.

Она дописывает что-то в своем маленьком журнале, проводит в кассе карту Бэка и возвращает ее.

– Конечно, есть, детка. Давай провожу. Эту гостиницу мы с мужем построили. Он сейчас работает над тем, чтобы снег не лишил нас энергии. А я пока помогу тебе с одеждой.

Женщина медленно идет к арке, над которой висит деревянный знак с надписью «Сувениры». Прямо у входа целую полку занимают резные деревянные фигурки животных. Хозяйка ловит мой взгляд.

– Это мой муж делает, – гордо говорит она, берет в руки лося размером с мизинец и вертит его.

– Чудесные! – хвалю я. Не представляю, какая твердая нужна рука, чтобы создавать ножом такие детали. Такое мастерство впечатляет.

Она согласно мычит и идет в комнату не больше моей в квартире Бэка. Женщина машет мне в сторону двух стоек с вешалками.

– Боюсь, ничего другого у нас нет, – она проводит по Бэку взглядом от самой макушки до пят. – Не знаю, пойдут ли вам.

Он делает шаг вперед и начинает просматривать одежду.

– Что-нибудь найду, – он снимает худи и смотрит на ярлычок. Видимо, требованиям он соответствует, поэтому Бэк передает худи мне. – Возьми.

– Оставлю вас наедине. Возвращайтесь к стойке, как найдете все, что нужно, и я пробью покупки.

Я вежливо улыбаюсь:

– Спасибо.

Бэк трясет в руке худи, чтобы я забрала его.

– Бэк, оно раза в три больше меня.

Он продолжает выбирать одежду, на меня даже не оборачивается.

– Это самая теплая ткань. У тебя уже губы посинели от переохлаждения, так что плевать я хотел с высокой колокольни, велико тебе оно или нет, лишь бы согрело.

Я закрываю рот, потому что такого ответа не ожидала. Его слов достаточно, чтобы запустить по телу волну тепла. Он поворачивается, удивленный моим молчанием.

– Спорить не будешь? Я в шоке. Я-то думал, ты твердо намерена оспаривать сегодня каждое сказанное мной слово.

Я хмыкаю и прижимаю худи к груди. Продеваю ладони в рукава, наслаждаясь мягкостью ткани, фетр так приято греет холодные пальцы.

– Я бы так не сказала. Я просто пыталась доказать тебе, что мы зря выехали на трассу в метель.

Он снимает с вешалки пижаму в клетку, проверяет размер. Рычит. Я еле сдерживаю улыбку. Крутой и серьезный Бэк рассматривает комплект пижамы в черно-красную клетку, прямо на груди вышит мишутка и надпись: «Пора в спячку!». Рисунок хорошо бы смотрелся на пижамке для ребенка, а не взрослого мужчины.

– Больше ничего моего размера нет, – стонет он.

Я поднимаю худи повыше.

– Оно тебе точно как раз, – я делаю шаг к стойкам с вешалками, хочу найти смешную пижаму своего размера. Они не такие теплые, как худи, но все лучше ледяной одежды.

Бэк резко поворачивается ко мне, сокращает между нами расстояние, пока наше дыхание не смешивается.

– Ты меня не слушаешь? Я не стану надевать самую теплую вещь, тебе нужнее! Так что ищи подходящую пару штанов и пошли купим остальное!

Он оставляет меня одну смотреть на его удаляющуюся спину. Челюсть у меня отвисла. В конце концов я нахожу пару подштанников, которые точно надевают под лыжный костюм, но лучше я уже не найду в этих условиях.

Бэка я нахожу с целой кучей товаров для умывания в руках. Две зубные щетки падают, когда он берет до кучи две зарядки.

– Помощь нужна? – предлагаю я, делаю шаг навстречу. Голос звучит как-то странно. Голова – и кое-что между ног – еще трепещет от его властного, но нежного тона.

– Справлюсь, – бросает он.

– Ладно, – бубню себе под нос. Оставляю его одного и отправляюсь на поиски перекуса. Мы ели целую вечность назад. Может, когда Бэк поест, он немножко подобреет. Я на это надеюсь. Ночь наедине с недовольным Бэком в заснеженной гостинице – не самый приятный способ переждать метель.

Я встаю перед скромной витриной с едой. Выбор мог бы быть и побогаче, но и хуже тоже. Красная лакрица – моя главная слабость – у них есть, так что жаловаться не буду. Забиваю руки прямо как Бэк, только едой. Беру копченые колбаски местного производства и чипсы. Подхожу к холодильнику и беру несколько бутылок воды.

Скорее всего, мой выбор окажется недостоин стандартов Бэка, который привык к роскошным блюдам своего авторства или авторства личного повара. Но лучше я ничего не найду.

Мы встречаемся у стойки. Скидываю все товары на нее и поднимаю глаза на хозяйку.

– Простите, забыла спросить, как вас зовут. Мозг перемерз.

Заслуживаю еще один стон от Бэка. Игнорирую его.

Она вбивает в кассу штрихкод товаров.

– Меня зовут Кармен, а мужа – Лерой, на случай, если вы встретитесь.

– Спасибо, что впустили нас. Даже не знаю, что бы мы без вас делали. Нас унесло с дороги, без эвакуатора не выбраться.

– Ой, кошмар какой! – сочувствует нам она. – Завтра Лерой вам поможет, если погода – и дороги – позволят.

Кармен пробивает всю еду и переходит к товарам, которые Бэк аккуратно разложил по стойке. Если честно, половину я без него даже не догадалась бы взять. Как бы я ни злилась на него, я благодарна, что со мной сейчас кто-то настолько собранный.

Наконец хозяйка переходит к носкам, про которые я забыла. Они отправляются в бумажный пакет. Я ценю, что Бэк об этом подумал. Еще ни разу в жизни у меня так не мерзли пальцы ног.

Кармен заканчивает принимать оплату и предлагает проводить нас до комнаты. Я соглашаюсь, а Бэк в ту же секунду говорит, что найдет номер сам. Кармен его игнорирует, ведет нас по лестнице вверх, по нескольким коридорам к огромной деревянной двери, на которой вырезано «Молодожены» и два целующихся медведя.

– Горничные украсили номер для пары, не обращайте внимания. Все входит в цену, наслаждайтесь, – Кармен подмигивает и оставляет нас наедине.

Недовольно кряхтя, Бэк достает из кармана ключ и вставляет его в скважину. Он даже не успевает толком осмотреть номер, как я слышу глухое:

– Мне конец.