23. Марго

Рука залезает под резинку пижамных штанов. Я начинаю просыпаться и подаюсь вперед, поворачиваюсь так, чтобы руке было легче прикоснуться ко мне.

– Ты уже такая мокрая, – раздается из-за спины знакомый голос. Трусь бедрами об эрекцию Бэка.

– Прикоснись ко мне, – молю я, пытаясь поднять таз так, чтобы пальцы оказались ниже. Бесполезно, он дразнит меня, медленно водит по нежной коже чуть выше нужного места. Качаю бедрами, жадно пытаясь добиться хоть какого-нибудь трения.

– Придется умолять, – шепчет на ухо низкий голос Бэка. Он кусает меня за ухом, у меня тут же появляются мурашки.

– Бэк, – я издаю стон, двигаю бедрами, мучаясь от разочарования, что его пальцы не трогают пульсирующее место между моими ногами. – Бэк, прошу тебя.

Тело вдруг омывает холодный воздух, и я резко открываю глаза. Осматриваюсь и понимаю, что это был сон, а его главный герой смотрит на меня сверху вниз с довольным видом победителя.

Выглядит Бэк просто прекрасно – на нем черный костюм, пошитый идеально по телу. Под пиджаком на нем черная рубашка и черный галстук. Вся эта мрачность сочетается с его темным взглядом.

Он хищно стягивает с меня одеяло:

– Эротический сон про меня?

Я с ужасом замечаю подушку между ног. Кажется, я терлась об нее, думая, что это Бэк, а не неодушевленный предмет. Вот же…

– Нет, – резко бросаю я, пытаясь схватить одеяло и натянуть его на себя. Бэк меня опережает, хватает его и снова снимает с кровати. – Сойди с небес.

Я опускаю взгляд и вижу, что топик задрался и грудь вот-вот вывалится через подмышку. Пытаюсь незаметно поправить, но Бэк неотрывно смотрит на меня, желание плескается в глазах.

– Ага-ага, – говорит он. – Бэк, – дразнит он меня, низкий голос повышен на пару октав. – Бэк, прошу тебя. – Стонет он театрально, совсем на меня не похоже. Но, господи, почему даже его фальшивые стоны меня заводят?

Я прячу лицо в ладонях, умирая от смущения. Надо приучиться закрывать дверь, а то он и дальше будет заявляться в комнату и заставать меня в неловких ситуациях.

– Такого я не говорила, – вру я, мечтая отмотать время на десять минут назад, чтобы Бэк никогда так и не увидел, как мне снится про него эротический сон.

Ведь, кажется, это был именно он. Раньше со мной такого не случалось. Если бы Бэк меня не разбудил, я бы точно зашла дальше.

– Что ты тут вообще делаешь? – обвинительным тоном говорю я, не сводя с него взгляда. Он стоит у кровати, держа одеяло в руках, рассматривая меня всю.

– Я пришел будить свою ассистентку. Мы уже опаздываем. У меня встреча через двадцать минут.

Я взвизгиваю и хватаю телефон. Я же ставила будильник! Я поставила семь будильников, чтобы проснуться с рассветом и успеть собраться! Тыкаю по экрану, но он не включается. Чтобы я ни делала!

Твою мать… Кажется, я забыла поставить его на зарядку, потому что думала только о напряженном, опьяняющем разговоре с Бэком.

Настолько перевозбудилась, что позабыла обо всем – даже поставить телефон на зарядку.

– Блин! – бубню я, подорвавшись с кровати, лечу к огромной гардеробной. Она была бы даже для хозяйской спальни велика, что говорить про гостевую… Я не жалуюсь, мне же надо куда-то девать новые вещи, купленные Бэком.

Вешалки летят в разные стороны, я стараюсь решить, что надеть. Обычно я с вечера готовлю себе одежду. Вчера руки не дошли, потому что голова была занята другим.

Наконец-то нашла красивый пиджак, который хорошо будет смотреться с брюками на высокой посадке, которые Куинси подобрала чисто под меня. Эти вещи идеально формального вида, а я хочу, чтобы коллеги восприняли меня серьезно.

Этот план почти сорван, потому что из-за меня начальник опаздывает.

– Интересное высказывание!

– Почему ты меня раньше не поднял? – кричу я, срываю майку и бросаю ее на пол. Я успела за минуту устроить в гардеробной бардак, но времени убираться нет. Разберу здесь все, когда вернусь.

– Я пытался, – голос Бэка раздается поблизости. Я поворачиваюсь и вижу, что он стоит в дверях гардеробной.

– Можно мне уединиться? – вскрикиваю я и прикрываю руками грудь.

Бэк вздыхает, поворачивается и уходит.

– Я очень долго стучал. Ты не просыпалась, пришлось вломиться.

Странно. Я обычно так крепко не сплю.

Снимаю пижамные штаны, надеваю брюки и застегиваю на бедрах кнопку. Когда Бэк возвращается, я выбираю блузку. Глаза его закрыты, а на пальце висит кружевной бюстгальтер.

– Надевай, – требует он, – чтобы в офисе никто не увидел твои вкуснейшие розовые соски.

– Так ты все видел! – Я выхватываю лифчик. Быстро застегиваю на себе и устраиваю грудь удобнее.

Бэк открывает один глаз, проверяя, одета я или нет. Видимо, решает, что лифчика и штанов достаточно. Бэк разводит руками и выдает уже очень хорошо знакомую усмешку.

– Я не специально. Ты же не предупредила, что раздета.

– Конечно же. Ты не специально.

– Зачем мне врать, Марго? Никто не увидит эти соски в офисе. У многих моих коллег спермотоксикоз, и я не смогу работать, если придется зациклиться на их фантазиях о моей невесте.

Я надеваю через голову белую блузку, выставив между нами левую руку.

– Будущей невесте! – поправляю его я и машу пальцем без кольца. – Кольца-то нет.

Он кусает губу. Я продеваю руки в рукава. Приходится сильно быстрее собираться на первый рабочий день, хорошо хоть гардероб новый и есть куча вариантов, что надеть.

Так, какую пытку на каблуках я сегодня выберу для своих ног?

Изучаю полку с обувью, рассматривая множество туфель с красной подошвой.

Даже у Винни всего одна пара лабутенов, а у нее очень богатые родители. Туфли были ее подарком на двадцать первый день рождения.

– Придется решить проблемку с кольцом, – отвечает Бэк, будто думает, что я блефую.

– Это сам. Предложение с тебя и огромный бриллиант на пальчик. Люди будут ждать от тебя такого размаха.

Он проводит ладонью по прекрасно уложенным светлым волосам. Я вспоминаю, как его волосы выглядели вчера: прядки падали на лоб. Чем бы он вчера ни занимался, приняв душ, он решил их не укладывать.

– Ты же сама постоянно напоминаешь, что мы притворяемся. Зачем нашей пьесе настоящее предложение? – Слово «пьеса» он просто выплевывает. Кажется, я и правда задела его эго своим предложением сохранить платонические отношения. Ну, насколько отношения вообще могут быть платоническими между двумя людьми, которые дико хотят переспать.

Я достаю с полки бежевые туфли, по очереди сую в них ноги. На таких каблуках я теперь чуть выше ростом, так что почти могу смотреть Бэку в глаза. Я провожу по его галстуку рукой, разглаживаю, хотя это совершенно необязательно. Немного тереблю серебряную булавку.

– Чувств для предложения у нас нет, – я рискую и смотрю ему в глаза, – но притворится-то мы способны.

Напряжение между нами можно резать ножом. Если бы я решила его поцеловать, он бы позволил? Или пришлось бы умолять? Я легко смогу это выяснить. Мне бы понравилось. Но не стоит.

Как бы я ни хотела переспать с Бекхэмом Синклером – а я уже отчаянно этого хочу, – это того не стоит. Он – старший брат мужчины, который разбил мое сердце. Он – лучшая, горячая, богатая версия Картера. Было бы очень легко отдать свое сердце Бэку, но я это делать не собираюсь.

Секс с ним изменит мою жизнь. В итоге я бы приняла его желание за любовь, снова провалилась бы в водоворот страданий, который пообещала себе избегать после Картера.

Пытаюсь обойти Бэка, но он хватает меня за локоть и притягивает к себе.

– Эзра отвезет меня в офис, а потом вернется за тобой. Собирайся, – он осматривает меня с ног до головы. Я почти готова, но все, что выше шеи – макияж, прическа, – еще далеки от вида, в котором я могу показаться на работе. – Ты должна произвести на всех впечатление, Марго. Ты будущая миссис Синклер.

Бекхэм Синклер играет грязно. Он наклоняется, обхватывает обе мои щеки и заглядывает в глаза. И в них не только страсть. В них гораздо больше.

Ты опять совершаешь ошибку, Марго, – говорю себе. – Путаешь страсть с чем-то глубоким. Это очень опасная ошибка, особенно для человека, чье сердце еще заживает.

Он нежно целует меня в лоб, а потом делает шаг назад и уходит из гардеробной.

Я смотрю ему вслед, задаваясь вопросом, почему я не могу позволить себе переспать с ним.

Боюсь, он прав. Боюсь, мне придется его умолять. Я по глазам вижу – он меня заставит. Бекхэм Синклер никому не даст задевать свое эго. А я сделала это отказом. А самое страшное? Или самое лучшее… Я возбуждаюсь, представляя, как он заставляет меня умолять.