17. Марго

Бэк хватает меня за бедра и с силой разворачивает к себе лицом. Это происходит так внезапно, что мне приходится ухватиться за его предплечья, чтобы устоять на ногах. Он толкает меня к противоположному концу маленькой комнаты и прижимает голой спиной к зеркалу. Оно холодное, но мне плевать. Я готова перетерпеть самое морозное место в мире, если там Бэк будет смотреть на меня, будто готов съесть.

Его руки поднимаются с моей талии на шею. Бэк притягивает мое лицо к своему, и в этом жесте не остается ни грамма нежности. Скула немного болит в том месте, где он сжимает ее пальцами. Так сильно, будто боится, что, отпустив, уничтожит магию между нами.

Он проводит большим пальцем по моим губам, они непроизвольно открываются. Бэк гладит мои губы снова и снова, отчего колени подкашиваются в предвкушении поцелуя.

– Вайолет, – хрипло шепчет он, не сводя глаз со своего пальца.

– Почему Вайолет? Ты же знаешь, как меня зовут.

Он оттягивает мою нижнюю губу.

– Я зову тебя именно так.

– Почему? – хватаюсь за его свитер, пытаюсь прижать еще ближе к себе, чтобы он, наконец, поцеловал меня.

Пронзительный взгляд синих глаз наконец-то отрывается от моих губ. Всего мгновение он смотрит мне прямо в глаза, обхватывая пальцами тонкую прядь волос.

– Из-за волос, – отвечает он, поднося прядку к нашим лицам. – Тем летом у тебя были фиолетовые пряди^[8]. Идеально фиалковые. Это первое, что я подумал, когда брат привел тебя знакомиться.

– А второе?

– Как же бесит, что он знает, какая ты на вкус, а я нет.

– Может, и тебе пора узнать? – Я дышу порывисто, сердце будто стремится выпрыгнуть из груди.

– Давно пора.

Ответ теряется в губах Бэка. Так даже лучше. Он обхватывает мое лицо ладонями, прижимая большие пальцы к скулам. Целуется Бэк со знанием дела.

Обычно первые поцелуи выходят неловкими и торопливыми. С Бэком все по-другому. Да, восторг от новых ощущений никуда не делся, но в такте этого поцелуя есть что-то выученное. Наши тела сами знают, как целоваться, хотя ни разу не пробовали.

Его язык проталкивается между моими сжатыми губами, пытаясь попасть внутрь. Я с готовностью открываю рот, наслаждаясь каждой минутой этого поцелуя. Бэк растворяется во мне, тонет в поцелуе. Так дико видеть его таким. Он не просто целует меня, он ставит на мне печать собственности. Его тело плотно прижимает меня к зеркалу. Оно холодное, а тело Бэка теплое. Мои мягкие изгибы идеально вписываются в его твердость и жесткость. Хорошо, что я так крепко ухватилась за его свитер, иначе растаяла бы лужицей в его ногах. Хотя, если бы я и не цеплялась за эту ткань, как за спасательный круг, скорее всего, Бэк сам удержал бы меня, лишь обхватывая лицо.

– Марго, – шепчет он, это ему еле дается. Бэк прикусывает мою нижнюю губу. – Господи, – стонет Бэк, еще раз впечатывается в мой рот, облизывает губы. – Боюсь представить, как восхитительны на вкус остальные части твоего тела.

Машинально сжимаю бедра. Я все отдам, лишь бы он попробовал во мне все, что захочет.

– Боюсь представить, как хорош может быть твой язык с остальными частями моего тела.

Он почти рычит и снова запечатлевает на моих губах поцелуй. Его ладони отпускают лицо и соскальзывают на бедра. Зачем я теряла время на поцелуи с другими людьми? Никто из них не умел целоваться так. Он целует меня жадно, но с чувством. Я готова потеряться в его губах навсегда.

Его пальцы играют с подолом опасно короткого платья. Бэк запускает руку под ткань и обхватывает ладонью мою попу. Одежда сбилась вокруг талии. Если бы не застрявший замок, то мы тут же сняли бы его, и Бэк смог бы попробовать на вкус «остальные части моего тела».

– Вайолет, – говорит он, разрывая поцелуй, ладонь все еще сжимает попу.

– М-м-м? – отвечаю я, не выходя из транса поцелуя. Я в восторге от прозвища, в восторге, что он вообще мне его дал. Еще ни одно прозвище не нравилось мне настолько. Неделями я буду думать о его значении.

– Я не позволю тебе надеть это платье на люди, – его горячий взгляд запускает по моему телу мурашки.

Открываю рот, чтобы ответить ему, но раздается стук в дверь и пугает нас обоих.

– Я принесла еще пару вещей на примерку. За повседневной одеждой придется спуститься на другой этаж, – говорит Куинси, которая даже не знает, в каком состоянии нас застукала.

Бэк усмехается и наклоняется, оставляя поцелуи на моей шее. Он лижет меня, а потом нежно кусает. Мне дорогого стоит не застонать.

– Хорошо, – говорю я задыхаясь.

– А где мистер Синклер? – Тишину нарушает только скрип вешалок по стойке.

Я закусываю губу, потому что Бэк дразняще проводит ладонью по внутренней стороне моего бедра. Бросаю на него сердитый взгляд, умоляющий остановиться, пока Куинси нас не застукала.

Моя паника только сильнее его заводит. Бэк открывается мне с неожиданно игривой стороны, качает головой, даже не пытается прятать хитрую усмешку.

– Он… э-э-э, – я не сдерживаю стон, когда его рот опускается на мою грудь. Шелковый корсет платья прижимает ее под самый подбородок, она почти вываливается сверху. – Он вышел, чтобы ответить на звонок, – вру я. Бэк в это время царапает нежную кожу зубами, отчего тепло разливается между ног. Стринги, которые Куинси подготовила для меня, наверное, уже насквозь промокли от такого неожиданного поворота событий.

Куинси цокает:

– Странно. Я его там не видела.

Бэк выгибает свою светлую бровь, будто осуждает меня за ложь. А что еще я должна была сказать? Куинси не стоит знать, что я тут изнываю от страсти в дорогом платье, которое она же и выбрала.

– Да, странно, – отвечаю я. Бэк дразнит меня, повторяя беззвучно мои слова, а затем снова целует в губы.

– Я скоро вернусь, – говорит Куинси, видимо, уже развесив новую одежду.

– Отлично, – я пытаюсь выдать радость, а затем с облегчением выдыхаю, когда за дверью наступает тишина.

Бэк отступает от меня на шаг, глаза горят:

– Может, пора понять, как снять с тебя это платье?

Мне остается только повернуться, убрать со спины волосы и дать ему шанс.

Когда мы снова встречаемся в зеркале глазами, становится ясно, что между нами что-то изменилось, стало сложнее.

Я еще даже не стала его ассистенткой, а уже нарушила собственные правила.