Глава 40. Даня

Старый Новый год (ночь с 13 на 14 января). Три года спустя

– Ребят, вы молодцы, что приехали. А вы молодцы, что пришли. – Я посмотрел на своих друзей.

Бабулина квартира в Щегловске еще не видела такого скопления людей. Вчера мы с ребятами решили организовать что-то типа встречи выпускников. А сегодня к нам присоединились еще и мои школьные друзья. Ева думала, что мы устраиваем обычную новогоднюю вечеринку. Но я и еще десять человек знали правду.

– Так, давайте-давайте, усаживайтесь. Вареники остынут, – поторопила всех Маша.

– Мах, ну ты опять за свое? Я думала, мы их съедим, когда есть будет вообще нечего. У нас же целый стол заставлен закусками. – Люся закатила глаза и посмотрела на Еву. – Первая женщина, хоть ты ей скажи, что традиции традициями, но есть на тусовке вареники – это зашквар полный.

– Согласна, они портят всю эстетику, – хмыкнула Света.

Люся, Света и Маша точно ошиблись с профессией. По ним плачут театральные подмостки.

Хотя Люся все же устроилась на местное телевидение. Анастасия Григорьевна закрыла глаза на ее неформальный вид и татуировки. Но зрители не лицезрели Люсю в кадре, она работала редактором отдела новостей.

Света и Вовка переехали в Нижний Новгород. Света работает редактором в глянце. А Вовка вообще решил уйти из профессии и теперь снимает свадьбы.

Маша тоже устала от журналистики и устроилась корректором в издательство. А Костя быстрее всех нас поднялся по карьерной лестнице, став главным редактором молодежного развлекательного портала нашего города.

– Если они с картошечкой и лучком, то почему бы и нет.

Витек потянул свои руки к тарелке, доверху наполненной варениками, которые мы вчера нашей дружной компанией лепили весь вечер под фильм «Рождественские хроники». Ба помогла девчонкам поставить тесто, а потом уехала к подруге на дачу в соседний поселок. Поэтому квартира была в нашем полном распоряжении на несколько дней.

– Руки! – рявкнула Люся и строго посмотрела. Витька сразу же послушно сел на диван с видом нашкодившего кота.

– Людмила, я вас боюсь, – сказал Витька.

– Я тоже, – в один голос сказали Вова и Костя.

А Света и Маша еле сдерживались, чтобы не прыснуть со смеху.

– Людмила у Пушкина. А я Люся. – Мельниченко откинула назад прядь своих красных волос и снова бросила серьезный взгляд на Витю.

– Надо их как-то свести, – шепнула мне на ухо Ева.

Витек после окончания колледжа перебрался в Остов с намерением получить все-таки высшее образование. Сейчас он учился в политехе, на том же факультете, что и экс-парень Евы. А в свободное время работал курьером.

Кстати, про Колесникова. Поняв (не так быстро, как бы все этого хотели), что Ева непреклонна в своем решении больше никогда с ним не общаться, он исчез из ее жизни. И тем же летом, со слов Светки и Вовки, закрутил роман с фанаткой Бродского – Таней Борисовой. Посмотрев их синастрию, Ева пришла к выводу, что они действительно могут стать крепкой парой и жить долго (не факт, конечно, что счастливо, учитывая характер Колесникова).

– Помнится, ты всегда была против сводничества, – тихонько ответил я, чтобы никто не услышал.

– Я составила гороскоп их совместимости. Люсинда и Витя могут стать идеальной парой.

– Стрельникова, ты неисправима. – Я чмокнул ее в щеку.

– Знаю. – Ева поцеловала меня в губы.

Отчего мне сразу же захотелось выпроводить всех и встретить Старый Новый год только вдвоем. Но друзья меня грохнут, если я проверну все это один.

– Ребят, руки помыли? Тогда за стол, – теперь уже за Машу сказал Костя.

Она с благодарностью чмокнула его. Они встречались, как и мы, три года. И теперь Маша и Костя словно превратились в одного человека, который любит педантичность и соблюдает все суеверия на свете.

– Дань, Антоха и Юлька не придут, – сказала Катя. – А Марина и Сеня уже на подходе. Может, подождем их немного?

То, что Антон и Юля не придут, было вполне ожидаемо. Ребята из года в год просто по привычке продолжали звать их. После тех наших посиделок первого января Юля кинула в блок Катю и Марину за то, что они не поддержали ее ненависть к Еве. А у Антохи просто не осталось выбора – Юля ни за что не отпустила бы его на нашу вечеринку одного.

– Семеро одного не ждут, – сказала Люся.

– Их двое вообще-то, – парировал Витя. – И не надо на меня смотреть глазами робота-убийцы.

– Терпи, потому что господь с тобой еще не закончил.

– Ты на факультете мемологии учишься, что ли?

– На факультете сарказма и черного юмора, Виктор.

– Это ваш Гюго Виктор. А я просто Витя.

– «Просто Витя», ты откуда такие умные фамилии-то знаешь?

– Думаешь, ты одна тут с мозгами?

– Думаю, что просто Витя сейчас пойдет восвояси, с местными колдовками Старый Новый год встречать.

– Ев, ты ей рассказала, что ли? Ну на фига?

Ева ничего не успела ответить. В дверь постучали. Как же вовремя. А то бы разругались сейчас в пух и прах.

Я открыл дверь. На пороге в заснеженной шубе стояла Марина. Ее под руку держал какой-то паренек в очках.

– Извини, мы опоздали. Знакомься, это Сеня, мой муж.

– Очень приятно. – Парень деловито пожал мне руку.

Почему-то мужа Марины я именно так и представлял. Молодым пареньком в винтажных шмотках. Он выглядел так, будто попал к нам из советских фильмов 80-х годов. Квадратные толстые очки на пол-лица. Темные волосы, зачесанные на левый бок. Шерстяное пальто по колено. Брюки-клеш. Катя и Слава рассказали, что он работает вместе с Мариной в местной школе – учителем истории.

Ребята поженились в тот же год, что мы стали с Евой парой, и купили в ипотеку небольшой домик у реки, недалеко от дачи Витькиных родителей. Они всем сердцем любили Щегловск и наслаждались тихой, размеренной жизнью в поселке. Вероятно, благодаря таким людям, как Сеня и Марина, небольшие поселения и дальше будут держаться на плаву, не поддаваясь урбанизации.

Мы прошли в гостиную, где продолжали перепалку Люся, Витя и Ева.

– Привет всем, – первым поздоровался Сеня и пошел к парням жать руки. Спор приостановился.

– Теперь точно давайте за стол, – от облегчения выдохнула Маша. – Люсь, я тебе говорила, что рассыпать соль – плохая примета, к ссорам!

– Маш, с таким болваном любой поссорится.

– Но почему-то молотишь тут языком только ты, – не сдержался в очередной раз Витя. – Зараза, такая красивая, но характер – жуть!

– Это у тебя на лице жуть, а характер у меня волевой.

Они определенно станут парой, подумал я и посмотрел на Еву. Она подмигнула мне. Мы думали об одном и том же. Я никогда не верил в понятие новогоднего чуда, но, оглядываясь назад, могу сказать, что некие волшебные нити точно вплелись в мою жизнь.

Я, сам того не желая, поверил в астрологию, когда завоевал Евино сердце. И гораздо снисходительнее стал воспринимать другие влюбленные парочки.

– Ребят, ну брейк, – сказала Света.

– В общем. Каждый берет по два вареника, – начала объяснять Маша, пока все стали, гремя посудой, приборами и стульями, усаживаться за круглым бабушкиным столом. – Внутрь мы положили не только картошку, но и маленькие предсказательные предметы. Поэтому откусывайте аккуратно. Ев, давай положу, а то тебе далеко.

– Да нормально, я сама.

– Далеко, говорю. – Маша буквально вырвала из рук Евы тарелку и положила на нее два вареника.

– У меня ничего, – с грустью сказала Света.

– У меня тоже, – не прожевав до конца, ответил Вова.

– А, горит! Воды! Скорее! – Люся широко открыла рот и начала махать рукой.

– Люсе попался с красным перцем. Это к страстному новому знакомству, – ахнула Маша.

– Я и страсть – это практически синонимы. Приятно познакомиться, Людмила. – Витя протянул Люсе руку.

– Воду неси, страстный человек.

Витя, ко всеобщему удивлению, тут же подорвался с места и рванул к подоконнику, на котором стоял кувшин с водой.

– Звезды, как всегда, оказались правы, – шепнула мне Ева. И мы дали друг другу пять под столом. – Блин, кажется, я сломала зуб. – Она вытащила изо рта серебристое колечко.

И все зааплодировали. Я же волновался, как на первом радиоэфире.

– Вы все подстроили? – Ева показала пальцем на девчонок. – Мы же не клали туда никакие кольца. Вот вы жучки хитрые!

– Ев, ну это судьба. Нам это еще звезды предсказали. Забыла?

Я повернулся к ней и подхватил кольцо из ее рук. Ева закрыла лицо руками:

– Снежная Королева тебя грохнет. – Она улыбалась.

Я же встал на одно колено:

– Ева Константиновна, ты готова стать моей женой?

– Только после того, как ты при всех, прямо сейчас, скажешь, что астрология – полноценная наука.

– Дань, давай, – подначивали меня ребята.

Естественно, я относился к астрологии три года спустя иначе. Мы сделали с Евой замечательный подкаст, который получил мгновенный отклик от холодной аудитории. И даже Анастасия Григорьевна несколько раз извинилась перед Евой за то, что так долго не верила в наш проект. Она решила учиться на собственных ошибках, поэтому приняла увлечение Евы и перестала учить ее жизни.

Сейчас мы продолжали записывать новые выпуски, но все же не зацикливались лишь на них. Я работал на радио, теперь уже не только в качестве ведущего, но и редактора. А Ева профессионально занималась астрологией. Она перестала корить себя за то, что не пошла по традиционному журналистскому пути, который так долго протаптывали члены ее семьи. Она дала себе разрешение заниматься тем, что ей по-настоящему нравится. Она дала себе право следовать не за мамой, а за бабушкой, воспоминание о которой по сей день вызывало слезы на ее глазах.

Ева вовремя осознала, что наша профессиональная деятельность – огромная часть жизни. И было бы глупо тратить драгоценные часы на то, что не вызывает трепет в сердце.

– Не знаю, наука или нет. – Я взял Еву за руку и поцеловал на глазах у всех тыльную сторону ее ладони. – Хотя, знаешь, в общем-то, я готов петь оды астрологии до конца своих дней. Ведь именно она свела нас с тобой. Я надеюсь, раз и навсегда!

– Тогда я согласна!