Глава 27. Ева

Мы возвращаемся домой из кинотеатра. За окном машины сгущается морозная тьма. И я отчего-то, как никогда прежде, чувствую радость от наступления новогодних каникул. Если подумать, я оказалась внутри сюжета самого настоящего новогоднего ромкома. Этот поцелуй с привкусом колы и ароматом ели. Поцелуй, который мне так хочется повторить.

Даня периодически поглядывает на меня, пока мы медленно едем на старых дедушкиных жигулях по засыпанным свежим снегом узким дорогам. Я нашла в бардачке кассету с рождественскими треками, и теперь из динамика играет рождественская песня Элвиса Пресли.

– Ты обещал рассказать секрет.

– Да? – Даня улыбается и переводит взгляд на мои губы.

– Нет, второй раз этот трюк на меня не подействует. Даже не думай, – говорю я, а затем сама на несколько секунд останавливаюсь на его губах.

– Пользуешься оружием врага? – сразу же смекает он.

– А мы воюем?

– Нет, но во что-то определенно играем.

Наверняка Даня, как и я, не понимает статуса наших отношений. Можем ли мы быть друзьями после того, как поцеловались в фойе кинотеатра? Встречаемся ли мы теперь? Ведь наш эксперимент еще не закончен. Осталось как минимум два свидания.

– Секрет, – напоминаю я.

– Обещай, что не убьешь меня. – Даня паркуется у обочины с покосившимся блеклым фонарем.

– Заинтригована, но обещать не могу.

– Мы с Мариной в сговоре.

– Не верю. – Я качаю головой и пытаюсь выудить из взгляда его темных глаз чистую правду. – Ты ей точно нравишься.

– У нее парень есть. А она помогала мне сделать так, чтобы ты начала чуток ревновать.

Я автоматически шлепаю его по руке:

– Ты офигел?

– Ев, да самую малость, – оправдывается он, пока я от полнейшего возмущения хлопаю его уже по ноге.

Значит, они с Маришей развели меня. Замечательно. Просто замечательно!

– И вы никогда не встречались? – Мой взгляд пытливого сыщика, видимо, веселит его еще больше.

– Понарошку.

– Ясно. – Я откидываюсь на спинку неудобного сиденья и расстегиваю куртку. – Я тогда с Борей тоже понарошку, – показываю пальцами кавычки, – встречалась.

– Ева Стрельникова теряет самообладание?

– Нет, мне все равно, – с напускным равнодушием выдыхаю я, – это же было сто лет назад.

– Едем? – Даня выкручивает руль.

– Слушай, а кто она по гороскопу?

– Началось. – Даня прибавляет громкость проигрывателя и обращается к исполнителю песни: – Ты слышал, чувак, ей все равно…

– Просто хотела узнать знак Зодиака девушки, которая тебе точно не подходит.

Спустя несколько секунд и строчку из песни Элвиса Пресли мы начинаем вместе смеяться.

Я вижу небольшой парк, освещенный гирляндами на деревьях. На входе виднеются большая елка и парочка снежных скульптур.

– Остановись, пожалуйста, – прошу я. – Вау! Как же это добро еще не растаскали по домам?

– Зря смеешься. – Даня ставит машину на ручник и выключает проигрыватель. Кассета с щелчком вылетает из старенького устройства. – Этот парк курирует жена местного участкового. Его все местные боятся как огня.

Внезапно мне в голову приходит одна мысль:

– Ты же не думаешь, что ваши провокации с Маришей я засчитаю за третье свидание?

– Разве я не затмил нашим поцелуем всех твоих предыдущих, не подходящих по гороскопу, ухажеров?

Боря тоже хорошо целовался, но я не хочу об этом говорить, ведь все уже в прошлом.

– Не успела понять, – вру я, потому что бабочки, устроившие космический полет во время нашего поцелуя, дали ответ за меня. – Хочу слепить снеговика. – Я снова смотрю в окно. Возможно, впервые во взрослой жизни гирлянды не раздражают меня, а вызывают детский восторг.

– Любой ваш каприз, Ева Константиновна. – Он подает мне свои перчатки.

Парк пуст. Мы здесь абсолютно одни. Ели посажены в круг. Гирлянды на них мерцают, точно дышат, оставляя пульсирующие отблески на снегу. Мы словно оказались в снежной сказке. Я вдыхаю морозные кристаллы, из которых соткана атмосфера, – чище воздуха я нигде, кажется, не встречала.

Даня скидывает с первой попавшейся скамейки толстенный слой снега:

– Предлагаю посадить его здесь.

– А жена участкового не устроит завтра скандал? – смеюсь я. – Представляю заголовки в вашей местной газете: «Неизвестные вандалы проникли в парк Щегловска и слепили на скамейке уродливого снеговика».

– Не надо… Он у нас выйдет красавчиком. – Даня наклоняется, набирает в ладонь горсть снега и лепит шар. Его длинные пальцы мгновенно краснеют, но он не останавливается.

– Как скажешь. – Начинаю повторять за ним.

Он прикусывает губу, стараясь сделать шар идеально круглым.

– Так ты будешь делать подкаст? – неожиданно спрашивает Даня.

– Если у нас случится астрологический мэтч, обязательно. – Присаживаюсь на корточки и начинаю панировать шар в снегу. Он мгновенно увеличивается в размерах.

– А что ты вкладываешь в понятие «астрологический мэтч»? – Даня тоже скатывает шар круговыми движениями.

– Прием, на связи сентябрьская Дева – ходячий словарь? – Я прикладываю руку в его огромной перчатке к уху.

– Это чистой воды провокация. – Он оставляет в сторонке большой снежный шар и быстро скатывает в красных от холода ладонях снежок.

– Не смей! – Я с большим трудом поднимаю тяжеленный шар, собираясь в случае атаки пульнуть его.

Даня хитро улыбается и все-таки запускает в меня снежок.

– Ну все! – Я медленно поднимаю часть туловища снеговика, но Даня разбегается и подхватывает меня на руки. Шар от неожиданности падает из моих рук на землю. – Пусти! Поставь меня на землю!

Но Даня не останавливается, бросает меня в сугроб и плюхается рядом:

– Сейчас бы в баню Витьки, – говорит он.

– Чтоб тебя черти там съели!

Снег забрался под куртку, оставляя на теплой коже противные холодные следы. Но россыпь звезд, напоминающая зернышки манной крупы, и разноцветные огоньки елей за секунду усмиряют мой пыл.

– Тут все-таки очень красиво, – говорю я и выдыхаю облачко пара.

Даня поворачивает ко мне голову. Парочка снежинок попала на его густые темные ресницы.

– Пообещай не предавать свою мечту, даже если весь мир ополчится против тебя. – Его заледеневшие пальцы касаются моих губ, и я автоматически закрываю глаза.

«Ев, не вздумайте сойтись. А то повторите нашу с отцом историю».

Мамин голос заставляет меня открыть глаза.

– А ты пообещай остаться моим другом, даже если у нас ничего не получится.

Вместо ответа он целует меня. Порывисто. Страстно. Обжигающее тепло окутывает мое тело, словно кокон. Кажется, мы снова запороли очередное свидание. Но почему тогда с каждым новым этапом нашего эксперимента я влюбляюсь в него все сильнее?

Я влюбляюсь. Эта мысль оставляет ожог на губах.

– Стой! Ты так ничего и не сказал. – Я отстраняюсь.

– Ты тоже.

Я встаю и отряхиваю снег с куртки.

– Снежная Королева убьет меня, ты знаешь, если сделаю астрологический подкаст.

Даня вытряхивает из кроссовки снег, и только в этот момент я понимаю, как сильно замерзла.

– Плевать. Я буду рядом.

Глаза начинает щипать от подступающих слез, и я обхватываю себя руками. Прекрасно понимаю: я рискую тем, что мама перестанет со мной общаться, как и с бабулей много лет назад, когда та начала профессионально заниматься астрологией.

Даня подходит и молча обнимает меня.

– Я буду рядом, – повторяет он.

Я часто киваю и прислоняю лоб к его груди. Он еще крепче обхватывает меня руками.

– Честно, – я поднимаю на него взгляд, – не знаю, зачем мне нужно ее одобрение. Просто хочется найти опору в ком-то еще, кроме себя.

Даня кивает. Я вижу, он понимает меня как никто другой.

– Я рядом. И буду рядом, даже если у нас ничего не получится. Обещаю.

От хрипотцы в его голосе я покрываюсь мурашками, и меня пронимает дрожь.

– Поехали домой. Тебе нужно согреться.

– А снеговик?

– У нас в запасе еще два свидания.