Глава 13. Даня

Незнакомое чувство разрывало меня на части. Внутри меня закручивал спирали мой личный «коктейль Молотова» – из ярости, ревности и страха. Страха, что Ева, так и не успев побыть моей девушкой, решила вернуться к Колесникову. К импульсивному обаяшке-спортсмену, которому я разукрасил в Новый год симпатичную мордашку. Я! Даниил Левченко. Интеллектуал, готовый урыть соперника в словесном батле. Но никак не поднять на него руку. По крайней мере, я был в этом уверен. До вчерашнего вечера. До того, как Ева Стрельникова подарила мне призрачный шанс стать ее парнем.

– Да стой же! – Ева нагнала меня и дернула за рукав куртки. Я развернулся, на полной скорости врезавшись взглядом в ее огромные глаза.

– Кажется, я здесь третий лишний. – Я не узнавал себя в собственных словах. Куда исчезла моя уверенность? И почему я по привычке не отшучивался? Я так не волновался, даже когда выходил в прямой эфир на радио.

Лицо Евы горело. То ли от стыда, то ли от мороза. Мое, я уверен, тоже пылало. От злости.

– Ты не так все понял…

Господи, Ева, ну какая же банальность!

– Слушай, если ты передумала ходить со мной на свидания, так и скажи. Я даже помогу подобрать тебе черную водолазку для извинений и напишу текст для твоего оправдательного видоса в «Телеге».

Ева нерешительно подняла руку и коснулась кончиками холодных пальцев моей разбитой губы. Я вздрогнул. Она тут же убрала ладонь. Ева выглядела как испуганная маленькая птичка, оказавшаяся перед огромным ястребом. Мне захотелось обнять ее. Согреть. Сказать, что все будет хорошо. Теперь все будет хорошо. Но я помнил, слишком хорошо помнил, как Ева целовала Колесникова каких-то несколько минут назад.

– Я не передумала, Дань, – прошептала она. А затем с улыбкой добавила: – К тому же ты знаешь, мне совсем не к лицу черный цвет. Да и водолазки я не ношу.

Издав сдавленный смешок, я оценил ее шутку. Но мне все же совсем не хотелось сейчас смеяться. Если Ева до сих пор что-то чувствует к Колесникову, пусть возвращается к нему. И к черту тогда пари, астрологическую совместимость, свидания, которые только будут давать мне ложную надежду на то, что мы когда-нибудь станем настоящей парой.

– Мы правда можем отменить дурацкий спор, пока все не зашло слишком далеко.

Слишком далеко. Черт! Как же мне этого хотелось. Обнимать ее. Держать за руку. Целовать. Чувствовать ее скомканное дыхание на своей шее.

– Это был прощальный дружеский поцелуй.

Прощальный. Дружеский. Поцелуй. Я же не параноик. Но почему этот прощальный, мать его, дружеский поцелуй представляется мне как очередная теория заговора. Заговора Бориса Колесникова против меня.

– Он пообещал больше не преследовать меня. И извинился за вчерашнюю ужасную выходку. Можешь считать, что я поцеловала его из жалости. Как покойника в лоб, понимаешь?

– Фу, Ева!

– Но я не знаю, как еще описать то, что ты видел. Мы с ним больше не вместе – это главное. Просто у него кое-что случилось. Кое-что очень серьезное, поверь мне. Но я не могу рассказать. Я обещала… Ты знаешь, что я, как никто другой, умею хранить чужие секреты.

Это правда. Ева и под угрозой страшных пыток не раскроет чужие тайны.

– Ев, ты серьезно? Ты ему веришь?

Я больше чем уверен: Колесников снова сварил целую кастрюлю спагетти перед тем, как приехать к Еве и намотать их ей на уши. Он был готов сделать что угодно. Что угодно, чтобы вернуть ее. Я знал это наверняка. Потому что сам, как и Колесников, по уши влюбился в Еву.

Вместо ответа Ева вложила свою крохотную ледяную ладонь в мою и осторожно потянула меня в сторону ее дома.

– Мы должны что-то сделать с твоим лицом. А то твоя бабушка в обморок упадет. Пойдем? – Она остановилась, сняла капюшон и улыбнулась.

Я не понимаю, как именно работает ее улыбка – обезоруживает, словно по щелчку пальцев.

Стрельникова, что ты со мной делаешь? Глава 14. Ева

Мы уже сорок минут ехали на автобусе в Щегловск. Даня смотрел в окно и практически не разговаривал со мной. Наверняка он все еще злился из-за того, что я поцеловала Борю – там, у подъезда. Но это был всего лишь дружеский поцелуй – символ окончания наших нездоровых романтических отношений. Финальная точка, означающая, что Боре надо перестать тешить себя бессмысленной надеждой. Мы больше не станем парой. Никогда.

Да, я все еще не до конца была уверена в надежности нашего астрологического эксперимента с Даней. Но я не собиралась возвращаться к Боре. Лучше уж остаться одной, чем снова оказаться в парке аттракционов имени Бориса Колесникова.

То, что произошло в жизни Бори за день до Нового года, было следствием его идиотских поступков. Но даже у таких бедовых парней, как Боря, должны быть друзья, способные поддержать в трудную минуту. Рядом с ним не оказалось никого – родители разругались с ним в пух и прах и уехали, а так называемые товарищи разбежались по разным углам, чтобы не портить себе праздничное настроение. Поэтому я пообещала поддержать Борю как друга. Не более.

PLC в моих наушниках перестал читать рэп, и я взглянула на экран телефона.

Боря: «Все ок? Догнала своего Ромео? Переживаю, чисто как твой новый друг».

Видимо, намерение Бори стать моим другом было искренним. Потому что, когда мы с Даней вернулись к моему подъезду, Колесникова и след простыл, вместе с его кринж-ровером, как бы сказала Люся. Прежний Боря с места бы не сдвинулся – специально остался бы, чтобы еще разок устроить скандал, плавно перетекающий в кулачный бой.

Я написала Боре, что все хорошо, не вдаваясь в подробности, и снова внимательно посмотрела на Даню. Боря рассек ему бровь и губу. Сколько я ни пыталась замаскировать следы новогоднего побоища, ничего толкового не вышло. И мы просто решили сказать бабушке Дани правду: как на нашу новогоднюю вечеринку пришел мой бывший парень и спровоцировал драку. А Даня, конечно же, как истинный джентльмен, не смог отойти в сторону и отважно защитил меня.

Я положила голову Дане на плечо, и он сразу же посмотрел на меня. Предельно серьезно.

– Думаешь, мы не зря это затеяли? – спросил он.

Я резко подняла голову, словно меня ударило током.

– Господь милосердный, ты так говоришь, будто наш эксперимент обязывает нас пойти в ЗАГС. – Я стянула с его головы шапку-бини и взъерошила кудри. – Это всего лишь пять свиданий.

– Вот ты смеешься, а ба обязательно спросит, когда мы поженимся. – Он забрал свою шапку. – Она из того времени, когда совершеннолетние люди не могли пройтись по улице держась за руки без штампа в паспорте.

– Скажем, что сразу после универа.

– Ев, это не смешно. Я никогда не врал бабушке. И она обязательно поймет, что мы не встречаемся.

– Душ-но! Слишком душно. Бабушка тоже сентябрьская Дева, как и ты?

– Сама у нее спросишь. Я не разбираюсь в этом, ты же знаешь.

– Дань, ну мы же не совсем обманываем, правда?

– Ага, мы даже не целовались ни разу.

– Дурак! – Я толкнула его в плечо и вставила в ухо наушник, едва сдерживая улыбку. Я не могла представить нас целующейся парочкой. Как вообще должны целоваться друзья? Звучит как вопрос, который надо срочно загуглить. Но мне даже ответы на форуме стеснительно читать. Это вообще все еще я? Ева Стрельникова? Девушка, не знающая, что такое смущение?

– Что у тебя там? – Даня забрал второй наушник.

И я снова схлестнулась с реальностью. Он хочет послушать мою музыку. Это хороший знак – значит, он окончательно перестал злиться.

– Изменяешь Дессу?^[8] Или это прощальное дружеское прослушивание?

Зараза. Даня перешел на вторую стадию: он уже не злился, но готов был стрелять на полнейшее поражение своими саркастичными шуточками.

– Я сейчас позвоню твоей маме и скажу, что ты балуешься. – Я забрала наушник и поставила трек на паузу.

– Скажешь ей об этом лично завтра. Сегодня мы у бабули. А второго января я обещал зайти к маме.

К маме? Даня вроде с ней не особо общался.

– Я думала, мы завтра утром уже поедем назад домой…

И тут я снова вспомнила о своей маме. О том, что она ни с того ни с сего решила отдохнуть на январских и встретиться со мной.

– Бабуля все уши прожужжала маме про тебя. Она аж сама мне позвонила и позвала нас в гости. Забыл сказать. У тебя планы?

– Ну вообще… Снежная Королева позвала меня завтра на кофе. Сказала, что будет отдыхать на праздники.

– Неожиданно. – Кажется, от удивления Данькины кудряшки даже стали шевелиться на голове сами по себе. – Если хочешь, отвезу тебя завтра утром на дедушкиной машине.

– А знаешь, – меня внезапно осенило, – у меня ведь тоже могут быть свои планы. Я останусь! – Волна гордости поднялась высоко-высоко и захлестнула меня с головой. Сколько раз прежде я хотела, чтобы мама провела со мной время. Что ж… Настала ее очередь ждать. – Только я сменные вещи не взяла…

– Могу одолжить свои шмотки.

На секунду я представила себя в огромной толстовке Дани. Я, конечно, фанатка оверсайза, но не до такой степени. Я же просто утону в его вещах. С тех пор как он начал ходить в качалку, его размер М превратился в размер L.

– Ты же терпеть не можешь, когда кто-нибудь берет твои вещи?

– Ты – не кто-нибудь… – Даня внимательно, без какого-либо сарказма, посмотрел мне в глаза, а затем перевел взгляд на мои губы.

Автобус резко остановился. Я выставила руку вперед, чтобы не стукнуться лбом о спинку сиденья. А когда снова посмотрела на Даню, он уже застегивал куртку и натягивал шапку. Нелепое наваждение исчезло.

– Приехали.

Он подхватил наши сумки и двинулся в узкий проход между сиденьями, периодически поглядывая на меня вполоборота, заботливо проверяя, иду ли я следом за ним. Так всегда делал папа в далеком детстве, когда мы ездили с ним в переполненном автобусе на другой конец города в кинотеатр с удобными мягкими диванами. Почему-то именно в этот незамысловатый момент я посмотрела на Даню не как на друга, а как на потенциального парня.

Пока мы семимильными шагами продвигались к выходу, вдыхая запах бензина и пролитой кем-то кока-колы, я всерьез задумалась, почему не влюбилась в Даню сразу же после знакомства, а он – в меня? Ведь расположение планет в наших натальных картах благоволило такому развитию событий как нельзя лучше…

– Давай руку, здесь скользко, – сказал Даня и протянул руку.

– Девушка, можно как-то побыстрее? Чего застыла-то? – Женщина позади меня с неприятным высоким голосом подтолкнула меня к открытой, покрытой сажей и льдом двери. Вот она – магия маленьких поселений, где люди без всякого стеснения начинают «тыкать» совершенно незнакомому человеку.

Крепко схватившись за ладонь Дани, я осторожно спустилась с высоких ступеней на лед и оглянулась по сторонам. Автовокзал в Щегловске был совсем маленьким. Возле покосившейся доски с расписанием автобусов стояла маршрутка. А само здание вокзала выглядело как маленький сельский продуктовый магазинчик с хилой деревянной дверью и одним решетчатым окошком. За пределами парковочной зоны лежало очень много снега. Будто в Щегловске кроме зимы не бывало других времен года.

Люди с нашего автобуса, в том числе и та неприятная женщина, стали расходиться в разные стороны. Кто-то побрел в направлении пустынной дороги. Кто-то свернул в проулок, за здание вокзала. Там виднелись двухэтажные многоквартирные дома, вереницей уходящие вверх по пригорку.

– Нам долго идти? – Я застегнула пуховик до самого упора и спрятала нос в шарф. – Я даже перчатки не взяла.

– Ев! – Ну наконец-то проснулся претензионный взгляд Дани, который каждый раз напоминал мне о том, что мой друг по знаку Зодиака – Дева. – Мы из Майами сюда приехали?

Даня поставил наши сумки на льдистую дорогу и выудил из кармана перчатки. На дорогу тут же шмякнулась какая-то коробочка.

– О! Совсем забыл. – Даня поднял коробку и открыл ее. – Консультант дала на кассе пробник, когда покупал бабуле духи на Новый год. Сказала, что женщины будут слетаться, как пчелы на мед.

Я хмыкнула и натянула Данины перчатки на скованные холодом пальцы:

– Ага, и завалят тебя на боковую, как в «Парфюмере»^[9]. Так нам долго идти или нет?

Даня открыл прозрачный колпачок и пшикнул парфюм прямо на куртку.

– Идти недолго. Вон, видишь красную двухэтажку?

Я кивнула и пошла вперед, к проулку. Навскидку идти нам было минут семь.

– А ты? Руки ведь замерзнут.

– Пусть лучше руки замерзнут, чем я буду спать с сопливой девчонкой, – послышалось за моей спиной.

– Чего? – Я остановилась, как пришпоренная на скаку лошадь. – Только не говори, что у твоей бабушки, как в самых предсказуемых ромкомах, одна кровать для гостей?

– У моей бабушки в принципе одна комната и одна кровать. – Даня обогнал меня и как ни в чем не бывало пошел дальше.

– Ты шутишь? – Быстрым шагом я нагнала его и дернула за рукав куртки, точно маленькая девочка, которую родители потеряли в супермаркете.

– Я разве не говорил, что мы будем валетом спать с моей бабулей? – Даня остановился и поправил шапку. Сейчас бы как стянуть ее и треснуть хорошенько по его довольной физиономии. Это что еще за новости?

– Нет, не говорил! Так, я домой. – Я нервозно стянула перчатки и протянула ему.

– Ев, ты бы видела свое лицо. – Даня начал хохотать. – Я пошутил. Комнаты три. Я буду спать в своей старой комнате. А ты – на диване в зале. Одна.

– Ха-ха! Очень смешно! Может, тебе устроиться на радио «Юмор ФМ»? – Я снова нервно натянула перчатки на холодные пальцы.

– Всё! Прости! – Он продолжил смеяться, а затем прижал меня к себе.

Я прикоснулась щекой к его ледяной куртке, и аромат нового парфюма тут же забрался в мои ноздри. Это что еще за афродизиак? Приятное тепло, несмотря на внешний холод, разлилось по всему телу.

– Ладно, – сдалась я, чтобы поскорее отстраниться от Дани и не чувствовать сводящий с ума аромат. Нервный ком встал буквально поперек горла. – Как духи-то называются? – откашлявшись, как можно более непринужденно спросила я.

Он пожал плечами:

– Вкусно пахнут? А то я их совсем не чувствую.

«Везунчик. Так бы ты точно ощутил себя персонажем финальной сцены “Парфюмера”», – подумала я.

– Обычно пахнут. Просто непривычно. – Я прошла вперед, задержав дыхание, чтобы снова не уловить шлейф этого крышесносного парфюма. Я, конечно, слышала, что некоторые производители духов добавляют во флакончики какие-то колдовские компоненты, смахивающие на феромоны. Но в реальности никогда не встречала ничего подобного. Боря парфюмом никогда не пользовался.

– Я тебя вообще-то хотел сегодня вечером на второе свидание позвать.

Даня все-таки нагнал меня и взял под руку. Я снова поглубже спрятала нос в плотный шерстяной шарф. Слава богу, мне хватило ума его надеть.

– А то не успеем оглянуться, как пройдут каникулы и кое-кому все-таки придется признаваться в том, что астрология – чушь, – продолжил он.

Я даже не хотела снова развивать эту тему, поэтому просто спросила:

– И где будет наше свидание?

– Тебе знакома семантика слова «сюрприз»?

– Мне знакома семантика слова «душнила».

– Это из какого словаря? Что-то я не припомню такой лексемы у Розенталя…

– Из словаря под названием «Активный словарный запас душнил». Надо было тебе на Новый год вентилятор подарить.

Или менее сексуальные духи.

– Точно! А где мой подарок?

– В сумке. Подарю сегодня вечером. После свидания.

– Окей, – с довольной улыбочкой произнес Даня.

А я подумала о том, как же теперь выветрить из головы этот аромат. Смесь шоколада, шафрана и жгучего желания…