Глава 12. Ева

За пару часов до произошедшего

Я проснулась от странного звука. Показалось, кто-то кидает камушки мне в окно. Хотя нет, не показалось. Кто-то действительно пулял в стекло камни.

Что за черт?

Я резко подскочила с кровати. Голова сразу закружилась. Открыв настежь створку, я высунула голову наружу. Холодный воздух тут же ударил меня по лицу и пробрался под пижамную рубашку. Под моим окном стоял Боря. В одном спортивном костюме, без куртки.

– Ты спятил? – прорычала я.

Он провел рукой по белокурым, как всегда аккуратно уложенным волосам.

– Ты не брала трубку. Открой дверь. – Боря улыбался во все тридцать два.

Но меня его улыбка больше не завораживала. Классическая тактика поведения моего экс: натворить фигню, а на следующий день сделать вид, что ничего особенного не произошло.

– Бегу и тапочки теряю! – Я начала закрывать окно.

– Ев, пожалуйста, я хочу извиниться и все объяснить. Я повел себя как полный придурок. – Он сложил руки в молитвенном жесте.

Хм, это уже что-то новенькое. Неужели за одну новогоднюю ночь эго Колесникова апгрейднулось?

Я снова открыла настежь створку и крикнула:

– Жди в машине!

Я не собиралась на всех парусах лететь к Боре. Пусть ждет. Вальяжно потянувшись, я взяла телефон и тяжело вздохнула. Конечно, режим «Не беспокоить». Я нажала на значок полумесяца, и на экране тут же всплыл миллион пропущенных вызовов от Бори.

Так. Ну если уж я решилась на разговор с Борей, то будет несправедливым дальше игнорировать Даню. Поэтому я написала ему сообщение: «Приезжай ко мне, поговорим».

Завязав на голове небрежный пучок, я пошла на кухню, чтобы сварить кофе. Утро было действительно мудренее минувшего вечера. Сейчас мне поступок Дани не казался таким уж ужасным.

Колесников, как назойливая муха, прилетел на вечеринку, на которую я его не звала. И отказался по-хорошему уходить, когда я культурно попросила его об этом. Боря всегда все делал по-своему. Пер как танк. Возможно, на ринге это качество и помогало ему: не зря же он без конца одерживал победу в боях. Но в отношениях глухая настойчивость Бори порой раздражала невыносимо.

Именно сейчас я была уверена даже не на сто – на двести – процентов, что словесный батл Дани с Борей ничего бы не дал. Он бы все равно остался и стал бы капать и мне, и Дане на мозги. Увы, Боря Колесников понимает только язык мордобоя.

Я снова взяла телефон и смахнула вверх вереницу уведомлений. В ней затерялось сообщение от мамы:

«Сел телефон. Давай встретимся, выпьем кофе, давно не виделись. Может быть, завтра?»

Я чуть не выронила телефон из рук на плиту, впиваясь глазами в имя отправителя. Если это чья-то новогодняя шутка, то мне не смешно. Где скупая на буквы в сообщениях Снежная Королева? Верните мою мать!

«Ты разве не на работе будешь?» – нервными пальцами напечатала я.

Пена резко поднялась, и я сняла турку с конфорки и поставила ее на полотенце. Папа всегда говорил, что надо подождать пару минут, чтобы кофейная взвесь опустилась, и лишь потом разливать напиток по чашкам.

Вот и моя взвесь из непонимания происходящего должна опуститься.

Снежная Королева (с эмодзи голубого сердечка): «Отдыхаю почти все январские».

Новости из колонки «Сенсации, от которых ваша челюсть отвиснет до пола». Может быть, у мамы телефон и не украли, но кто-то точно взял ее в заложники и под страхом мучительной смерти заставил уйти на выходные на январские праздники.

Я была в таком шоке от полученного сообщения, что в ответ смогла отправить только две скупые буквы: «Ок».

Я глянула в окно. Боря все еще терпеливо ждал меня в машине.

Я неторопливо выпила кофе, лелея надежду на то, что он не выдержит и даст по газам. Но его машина продолжала мозолить глаза, пока я подносила чашку к губам.

Я натянула на себя первое, что бросил к моим ногам шкаф, – спортивный костюм. Отлично! Не хватало еще наряжаться ради пятиминутной бесполезной трескотни. Руки привычно юркнули в теплые рукава пуховика, а ноги в растоптанные угги. Пока я спускалась к Боре, даже представить не смела, что такого он мне может сказать. Вчерашний идиотский поступок если уж не опустил еще ниже Колесникова в моих глазах, но в очередной раз доказал – с Борей нельзя встречаться.

Два месяца назад мы уже расставались. Тогда я узнала, что мой парень, требующий на каждом шагу честности, сам лгал.

* * *

Два месяца назад. Ноябрь

Я запрыгнула на пассажирское к Боре, хлопнув дверью.

– Ненавижу ноябрь и метель.

Я стряхнула снег с рукавов куртки и посмотрела на Борю. Он даже не удостоил меня взглядом.

– Что-то случилось? – Я осторожно коснулась его толстовки. И его голова медленно повернулась ко мне.

– Только не пугайся.

Я никогда не могла представить, как выглядит человек, про которого говорят: он как побитый пес. Но в этот момент перед моим взором предстала четкая проекция: Борины полуприкрытые веки были синего цвета, а рассеченная губа не позволяла ему улыбнуться, как бы он ни старался.

– Неудачная тренировка. – Он пожал плечами и снова уставился в боковое стекло, избегая зрительного контакта со мной.

– Я, по-твоему, похожа на идиотку? Бо-орь, – протянула я, надеясь на то, что мой парень сразу же выложит мне правду на блюдечко с золотой каемочкой.

– Поехали в ТЦ, купим тебе шмоток. – Проигнорировав мой вопрос, он вальяжно откинулся на спинку кресла и завел машину, она плавно двинулась вперед. Если уж улыбка никак не могла нарисоваться на его разукрашенном в сине-красные оттенки лице, то самодовольство тут же выползло наружу, проявляясь в железной хватке его рук, испещренных выпуклыми дорожками вен, на руле.

– И откуда деньги на такой кутеж? – Я скрестила руки на груди.

– Степуха и батя кое-что подкинул.

– Наверное, подкинул сразу после того, как увидел такую красоту на твоем лице?

– Ев, в чем проблема? – Он резко свернул вправо на перекрестке, не дождавшись зеленого сигнала светофора. – Любая другая девчонка двинулась бы от счастья. – Желваки пульсировали от гнева. – Тебе парень предлагает шмотки купить…

– Мне даром не сдались твои шмотки, Борь. Зачем они мне? Ты в первую же нашу ссору заявил, что мы не должны врать друг другу. А сейчас сидишь с расквашенным лицом, очевидно врешь мне, но строишь из себя зачем-то мачо. Мол, посмотрите, я мистер «за все плачу», трепещите от счастья!

Машина резко остановилась у тротуара.

– Потому что тебе незачем знать, откуда у меня деньги. – Он предельно серьезно посмотрел на меня.

– Знаешь, мне было бы действительно плевать, откуда у тебя деньги, если бы кроме циферок на карте мне от тебя больше ничего не было бы нужно. А если тебе хочется встречаться с девушкой, которая визжит, как дура, от слова «шопинг», тогда давай прощаться. – Я открыла дверь, собираясь выйти из машины.

– Ев, стой.

Я слышала растерянность в его голосе. Боря положил руку на мою коленку.

– Черт! – Он тут же убрал ладонь и стукнул ею по рулю. Клаксон издал надрывной звук. Я на автомате прикрыла дверь. – Я не понимаю тебя! Хоть убей! Ты не похожа ни на одну из девушек, с которыми я встречался. Одеваешься в балахоны какие-то. Тебя вообще не интересуют бабские штучки. Ты не женственная. Ни разу! Но то, как ты ведешь себя… Я не знаю… – Он закрыл глаза и покачал головой. – Твои движения, слова… Я до сих пор вспоминаю, как ты залезла на сцену к «Дурному вкусу». Как сумасшедшая. Это было так круто, что я ошалел от тебя сразу. В общем, – он заглянул в мои глаза, как раскаявшийся грешник на исповеди, – мне хочется быть только с тобой.

Но мое сердце в этот момент будто бы покрылось сталью, я хотела знать только правду:

– Я ценю твою искренность. Но если ты мне не скажешь, откуда ссадины и деньги, я уйду.

– Получил по лицу на трене. Деньги дал батя…

Ложь. Это точно была ложь. Боря думал, что я блефую, когда говорю о расставании. Но я, в отличие от него, говорила чистую правду.

– Окей. Пока, Борь.

Я покинула машину так быстро, что Боря не успел даже ничего предпринять. За своей спиной я слышала все тот же протяжный звук клаксона и рев движка машины, сорвавшейся с места. В груди клокотал страх: я больше его никогда не увижу. Но желание того, чтобы мой парень говорил мне правду, было сильнее глупой фобии.

Мы не разговаривали неделю. В своей голове я уже поставила галочку напротив пункта «рассталась с Борей». Даня отвлекал меня как мог. Каждый раз, когда он видел, как слезы подступают к моим глазам, он прижимал меня к себе и начинал рассказывать какие-то абсолютно дурацкие, но смешные истории. После пар мы ходили в кино, на каток, даже на арт-терапию.

Но уже в понедельник Боря заявился в мой универ на потоковую лекцию по информационному праву и уселся рядом как ни в чем не бывало. Пока препод читал ну очень нудную лекцию об отличии прав и обязанностей блогеров и журналистов, Боря пытался захватить мое внимание. На полях тетрадки он нарисовал плачущую рожицу и написал: «Прости». Я ничего не сказала, лишь одарила его самым непроницаемым на свете взглядом, хотя внутри меня горел пожар, приказывающий сойтись с ним снова, но мне все еще было важно, чтобы он сказал мне правду.

Раны на его лице подзатянулись, припухлость исчезла. Боря снова был красавчиком Фредди, и это сводило меня с ума.

На перерыве он молча взял меня за руку, и мы вышли в коридор. Хорошо, что в этот день Даня работал и не видел, как быстро я решила пойти на контакт с Борей. Но то, что я услышала, повергло меня в шок и заставило всерьез задуматься о том, чтобы разойтись с ним раз и навсегда. К черту его харизму, красоту и тот факт, что он никогда не станет реализовывать себя в творческой профессии.

– Я участвовал в боях без правил. Это запрещено… И если кто-то узнает, мне и ребятам, которые организовали это, крышка. – Боря смотрел себе под ноги.

А я не могла уместить услышанное в черепной коробке.

– Борь, ты дурак? – первое, что вырвалось у меня на эмоциях. – У тебя управитель восьмого дома, дома трансформации и смерти, в жестком аспекте с Марсом. Еще и Плутон, планета, отвечающая за экстремальные ситуации и кризисы, в восьмом доме. Тебе не то что в боях без правил участвовать нельзя, даже на ринг ступать ногой опасно.

– Ты говорила, поэтому не хотел рассказывать. Но ты же знаешь, я в это… не особо верю. – Боря запустил пальцы в волосы и ухмыльнулся.

– Надеюсь, ты хотя бы медицинским фактам веришь?

Меня не задели его слова об астрологии, я уже привыкла к скепсису Дани и Бори в этом вопросе. Но меня поражало то, что он будто бы не понимал всех серьезных последствий подобных мероприятий.

– Тогда слушай. Удары в области глаз могут вызвать кровоизлияние и отслоение сетчатки. Как итог: ухудшение зрения вплоть до полнейшей слепоты.

– Ев, ты просто пересмотрела «Бой с тенью».

– Боречка, если бы я хотела встретиться с харизматичным слепым парнем, я бы пошла не на концерт «Дурного вкуса», а на выступление Стиви Уандера. Поэтому не надо заигрывать со мной и с дамочкой с косой, которая уже буквально подышала на твой подбитый глаз.

– Я не знаю, кто такой Стиви Уа… кто-то там. Но я знаю, что не произошло ничего смертельного. Смотри. – Он похлопал себя по щекам.

– Зачем? Ради чего?

– Мне нужны были деньги. Знаю, тебе вроде как плевать на бабки. Но все девчонки, с которыми я встречался, тоже сперва так говорили, а потом кидали меня из-за недостаточного числа роз на их ДР.

– Мне вообще не нужны цветы. Ни одна роза, ни сто. Мне надо, чтобы мой парень не лгал мне и был адекватным. Всё!

Я развела руки в стороны и тяжело вздохнула. Я понимала, что за нашей ссорой наблюдают (хоть и делают вид, что это не так) одногруппницы и случайные «свидетели» из соседних аудиторий. Но мне было плевать, потому что я произносила вслух слова, за которые мне никогда не будет стыдно.

– По-твоему, я неадекватный? – Боря шагнул к кофейному аппарату и начал шарить по карманам джинсов, чтобы найти наличку.

Я впервые увидела, что Боря не в спортивной одежде, и меня это удивило. Я двинулась за ним, чтобы совсем уж не превращать наш разговор в разборки разгоряченной парочки из испанского квартала.

– Ты лезешь на рожон, – процедила я, стараясь вклиниться в тарахтение кофейного аппарата. В нос ударил запах кислого дешевого кофе. – Раньше лез бесплатно, а теперь еще и за деньги. Молодец, Борь, – я похлопала его по плечу, – продолжай в том же духе. Подарю тебе на Новый год венок с черной ленточкой. – Хорошо, что я говорила вполголоса, иначе Машка бы точно вышла из засады и сказала: «Типун тебе на язык, Ева».

– Ев, ты хотела честности. Я сказал тебе правду. Чем ты недовольна теперь?

Он сделал глоток ядреного кофейного напитка из пластикового стаканчика и сморщился.

– Пообещай, что больше не сунешься туда. Если не ради себя, то ради меня.

– Да я уже. – Он выбросил стакан с недопитым кофе в сетчатую мусорную корзину, и кофейно-молочные ручейки стали просачиваться на каменный пол.

– Надеюсь, в этот раз ты не врешь. – Неприятный осадок, словно нерастворившиеся кристаллы сахара и гранул кофе в воде, бултыхался в душе. – Ладно, пара сейчас начнется. Леоновский вон идет. – Я кивнула в сторону турникета, через который проходил наш преподаватель по информационному праву, возвращаясь с улицы.

– Можно тебя забрать после пар? – виновато спросил Боря.

– Можно. Только давай без шопинга. А если очень хочется потратить деньги, переведи символическую сумму в приют для собак. Я тебе ссылку скину.

Боря засиял как новый рубль. И эта улыбка вновь превратила его в моих глазах в славного парня, от поцелуев и прикосновений которого мне сносило крышу. Я простила его с надеждой на то, что ради меня он действительно перестанет участвовать в этих подпольных боях и заигрывать со смертью. Так оно и было. Пока мы не расстались – на сей раз окончательно.

* * *

Выйдя из подъезда, я скрестила на груди руки. Боря сразу же смекнул, что я не собираюсь садиться в салон, и сам вышел ко мне из машины.

Натянув свою фирменную улыбочку, он застегнул спортивную куртку и постучал пальцем по циферблату наручных часов:

– Целый час. Но если нужно, я бы прождал до ночи. Ты знаешь.

Дон Жуан недоделанный.

– Ты мог разбить мне стекло.

– Это всего лишь фундук. – Он вытащил из кармана упаковку с ореховой смесью. – Хорошо, что ты живешь на втором, а не на пятом этаже. Пришлось бы заказывать подъемник.

– Борь, закажи себе мозги, – не выдержала я. – Ты вчера испортил нам праздник. Я даже не знаю, что ты сейчас должен сказать, чтобы я такая: «Боже, Борис, я прощаю вас!» – Закатив глаза, я театрально приложила ладонь ко лбу.

– Знаю, я повел себя вчера как придурок. Но на это есть причины. И ты имеешь полное право на меня наорать. Но я больше не хочу от тебя ничего скрывать, как тогда. Только обещай никому не рассказывать. – Лицо Бори приняло непривычно серьезное выражение.

Вот так интрига. Я вся внимание.

– Ладно.

– Даже своему этому… Дане. Не хочу, чтобы у него был лишний повод угорать надо мной.

– Он не такой…

– Обещай!

– Окей.

– Я опять вернулся в бои за бабки. – Боря опустил взгляд. Он всегда, как маленький ребенок, опускал взгляд, когда ему было стыдно. – На следующий день после того, как ты… мы расстались.

– Ясно. Надоело жить. Но если ты думаешь, что я вернусь к тебе ради того, чтобы ты перестал рисковать жизнью, этого не будет. Всё, Борь. С меня хватит.

Я прислонила чип к замку, чтобы открыть подъездную дверь.

– Да подожди. Не в этом дело.

Я замерла на месте, а затем посмотрела на него. Даня неплохо разукрасил Боре физиономию. Запекшаяся рана на рассеченной брови, синяк на скуле. Но Фредди по-прежнему был красавчиком. Этого у него не отнять ни в одной драке. Но меня будто бы больше не цепляла его красота. Осадок от его поступков перекрыл все просветы на дне чашки и заполнил сосуд практически до краев. Я так сильно устала от того, что у нас вечно все не так, что мотылек, который всегда летел на свет – к Боре, просто сломал крылья.

– Я не дрался. Я взял с собой Женю.

Все еще хуже, чем я думала. Женя – младший брат Бори. Ему всего семнадцать. У Бори совсем мозги потекли?

– Ты нормальный? Скажи, пожалуйста, что с ним все хорошо.

Боря откашлялся, а затем расстегнул куртку. Я впервые видела его таким потерянным и расстроенным. Даже тогда, когда мы расстались в первый раз, он выглядел живее.

– Да ок с ним все. Он не дрался…

– Господи, ты можешь не выдавать информацию по одной букве из алфавита? Говори уже быстрее, что произошло?

– Женек сказал, что хочет накопить деньги на первую тачку. Летом ему надо кровь из носу прокатить свою девчонку на машине…

Он хотел продолжить, но тут уже я не выдержала:

– Я не понимаю. Я просто не понимаю! Когда раздавали мозги, вы где были? В очереди за тупыми понтами?

Но Боря был настолько омрачен своим же рассказом, что будто бы даже не обратил внимания на мои слова и просто продолжил:

– Короче, я хотел помочь брату. Он сказал: ему нужны деньги. Там, где я дрался, не только платят бабки за победу, но и ставки делают на бойцов. В общем, Женек сгреб все карманные и сказал, что хочет пойти со мной. Просто посмотреть и ставку сделать. В тот день он выиграл. Но мама нашла у него деньги, и этот придурок раскололся тут же. И про ставки, и про бои выложил все – рот, как у Щелкунчика, не закрывался. Мать тут же позвонила отцу. Он и без того орет всегда на меня без конца, ты знаешь, а тут вообще сказал, что тачку заберет после январских и договорится на угольном разрезе, чтобы меня не брали на практику. Типа, сыночка-корзиночка, выкручивайся как хочешь.

Я знала, что студентам факультета «Горного дела» не так-то просто пройти практику в условиях, когда с каждым годом в регионе угольных предприятий становится все меньше и меньше.

– Поэтому ты был один в Новый год?

– Да, они все уехали на дачу. А я, как детдомовский подкидыш, остался один.

Я понимала, что Боря виноват. Но не меньше в случившемся был виноват и Женя, а он вышел из воды сухим. Это не первый случай, когда Жене прощалось все, а Боре – ничего. Он называл это неизбежной участью старшего брата. Но я не могла понять подобного, так как росла одна.

Про Бориных друзей даже и спрашивать ничего не хотелось. У него их попросту нет – так, только залетные парни, которые находятся с ним лишь в те моменты, когда им нужно веселье. Не думаю, что с ними когда-нибудь можно было поговорить по душам.

– Борь, я не знаю даже, что сказать…

Он выглядел как огромный ростовой медведь, которого в толпе затоптали и замучили жестокие дети.

– Я вчера просто не мог сидеть один в пустой квартире. Думал, что без этой сраной практики меня отчислят точно. Мысли всякие крутились… – Он осекся. – Приехал к вам, а там ты с этим… Короче, меня это окончательно добило. Я не прошу тебя вернуться ко мне. Я вчера все понял. Но ты можешь поддержать меня?

Я уже хотела сказать, что это не самая лучшая идея. И что ему лучше обратиться к психологу. Но Боря добавил то, что я совсем не ожидала от него услышать ни при каких обстоятельствах:

– Поддержать меня как друга.

Я коротко кивнула. Я понимала, что сейчас Боря остался один на один со своими тревожными мыслями. С одногруппниками он не общался. У него никого не осталось, кроме меня. Если он согласен не переступать черту и быть для меня другом, я готова поддержать его в трудный жизненный период.

– Только друзья!

Боря кивнул и заключил меня в объятия. В крепкие дружеские объятия. А затем предельно серьезно посмотрел на меня:

– Один дружеский поцелуй в щеку. Пожалуйста, Ев.

– Первый и последний дружеский поцелуй. В щеку.

Я приблизилась к нему, он все так же обнимал меня, и поцеловала его в тронутую колючей щетиной щеку.

Именно в этот момент я заметила на углу дома Даню. Он, оцепенев, смотрел на то, как я целую своего бывшего парня. Я вырвалась из объятий Бори и побежала к Дане.

– Даня, стой! – крикнула я.

Но он так и не остановился.