Сны, эта самая любимая часть моей жизни, конечно, они не всегда бывают романтичными, но иногда мне хочется остаться в их власти. Просыпаться было тяжело, глаза никак не хотели открываться несмотря на то, что я чувствовала себя отдохнувшей. Только легкий шум в голове нарушал тишину, которая царила в комнате. В комнате?

От изумления я резко подскочила с кровати и замерла, в глазах поплыла картинка, и я рухнула обратно на мягкие подушки. Одеяло сползло с меня, и я обнаружила, что сплю в нижнем белье. Это что, я сама разделась?

В помещение было душно, несмотря на открытые окна. Небольшая прямоугольная комната с двумя окнами справа и еще одним прямо, в самом конце. Темно-серые стены, тяжелые зеленые портьеры, тюль, которая надувалась пузырем от задувавшего в комнату, обжигающего кожу, ветра. Прикроватный столик и шкаф слева. Две таких-же, в тон стенам, резных двери, пара стульев, стол между двух окон…

– Где я? – но на мой голос никто не отозвался.

Тишина начала раздражать, откинув одеяло, я сползла с кровати и подошла к окну. Из него открывался красивейший вид на море, над которым летают чайки, видны прибывающие в порт корабли. Чувствуется запах морской воды, слышен шум прибоя. Солнце садилось, и я провожала последние лучи, скрывающиеся за далекими скалами.

– Кхм… – раздался у меня за спиной мужской голос.

Я растерялась и прикрылась шторой.

– Прости, не знал, что ты уже проснулась! – мягко произнес Блэйк, развернувшись ко мне спиной.

– Я… тут… никого не было… мы в Даларане?

– Уже два дня!

– Ты серьезно? – я даже вперед подалась, но вовремя вспомнила, что не одета.

– Помнишь, ты ударилась головой о кровать? – он приложил руку к своему виску, как-бы показывая место ушиба. – Ну так вот, я принес тебя сюда.

Я провела пальцами по правому виску и зашипела, больно! На месте раны уже образовалась кровавая корочка, значит, Эдвард не врет. Прошло два дня.

– А сюда, это куда?

– Тебе точное место на карте показать? – он рассмеялся. – Это квартира моего друга, его пока нет в городе, поэтому мы можем тут пожить. Гостиница – не самый лучший вариант. Сегодня я, кстати, опять наткнулся на ищеек, но мне удалось уйти. Советую не подходить к окну. Они знают, что мы в городе и ищут нас. Твой брат тоже в опасности. Я обошел все ближайшие заведения, но его никто не видел. Надеюсь, ты не будишь сердиться, что я использовал портрет для поисков.

– Спасибо!

– Не за что! – не поворачиваясь, Блэйк прошел к другой двери и скрылся за ней.

Я шмыгнула в кровать и накрылась одеялом по самую шею, мне было неловко расхаживать в таком виде. Эдвард, конечно, молодец, что прочесал весь город, но ему не найти Риза без меня.

В дверь постучали.

– Входи!

– Я приготовил тебе ванну, может ты… хочешь… – помогая себе жестами, говорил сыщик.

– Да, здорово! – я высунула голову из-под одеяла. Несмотря на духоту, мне сейчас вполне комфортно.

– Полотенце и чистую одежду найдешь там же. Пойдем, покажу, только накинь хотя бы простыню! – и где Блэйк ее увидел, не стягивать же с матраса? Накинула на плечи одеяло.

За второй дверью скрывался узенький коридор еще с двумя дверьми. Все помещение выкрашено в белый цвет, а вот двери серые, как и в комнате. Блэйк открыл мне дальнюю.

– Здесь ванна, ну, и все остальное…

– Остальное? – не сразу поняла я.

Я закрыла за собой дверь на щеколду, хотя вряд ли он будет врываться, когда буду мыться, но так спокойней. Небольшая комната, выложена белым кафелем, потрясающий вид из окна на море. В углу стоит наполненная горячей водой, медная с высокими бортами ванна, над ней кран с одним вентилем. Открыла, оттуда полилась холодная вода, а как же Блэйк нагрел ее? Посмотрела и нашла снизу маленькую печку. Здорово! У противоположной стены стоит ящик, перевернутый дном вверх, я подошла и подняла крышку. Оказывается, туалет. Скромно и необычно.

Посмотрела, что Блэйк притащил из одежды: брюки из тонкой коричневой ткани, нижнее белье и черная рубашка. Одежда не затертая, значит, купил новою. А вот про обувь, видно, опять забыл.

Залезла в теплую ванну. На стене висит губка, рядом на полочке разные флакончики. Я перенюхала каждый аж по два раза. Кое-как разобралась, где тут шампунь.

Не знаю сколько я пролежала в ванне. Мне так хорошо, что не хочется вылезать. Может, "забить" на поиски брата, сам найдется. Я отогнала глупые мысли, если я так поступлю с Ризом, он никогда не простит меня. Он всегда защищал и помогал мне. Когда мальчишки обижали меня во дворе, он первый заступался за меня. Теперь моя очередь.

Осторожно сняла повязку с руки, рана выглядела хорошо и не болела. Кинув грязные повязки на пол, решила слегка промыть кожу вокруг раны.

В дверь негромко постучали.

– Матильда, ты там не спишь?

– Я сейчас!

Вытерлась, надела чистую одежду, взглянула на себя в зеркало и ужаснулась. Обновки сидят просто отвратительно. Нос припухший, лицо в ссадинах под глазами синяки, только ярко-оранжевые волосы хорошо выглядят. Махнула на себя рукой и вышла из ванной.

За соседней дверью оказалась кухня. У плиты стоит Блэйк, и что-то вкусное готовит, запахи разлетаются умопомрачительные, желудок сводит.

– А ты не мог найти одежду, ну, скажем так, поудобней что ли, и обувь купить? Раз уж решил меня приодеть?

Эдвард повернулся ко мне, держа в руке ложку.

Мне не раз приходилось видеть его обнаженную накачанную грудь даже прикасалась, но тогда мне было не до любования. А сейчас ничто не отвлекало! Я потеряла дар речи: черные облегающие штаны, расстегнутая до середины рубашка. Мужчина стоит босой и слизывает с руки случайно натекший соус. И такой томный взгляд…

Я сглотнула, стерла со лба пот. Как же тут стало жарко или мне кажется?

– Ты чем-то недовольна? – поинтересовался он.

– … я? Нет, с чего ты взял? – попыталась "отмазаться", а Блэйк, не иначе, решил поиздеваться.

"Будь стойкой не показывай ему, что он тебя поразил своим видом".

– Тебе не стоит выделяться! В этом мире никто не одевается как ты! – он обтер руки об тряпку и перебросил ее через плечо. Оттолкнулся ягодицами от стола и подошел ко мне чуть-ли не вплотную. Эдвард посмотрел на мои босые ноги. – А почему у тебя ногти черные? Ты больна? – его глаза стали круглыми и уставились на меня.

Меня разобрал истерический смех. Я уже открыла рот, чтобы ответить.

– Знаешь, я ничего не понимаю, но, наверно, в вашем мире все так делают?

– Угу! Если бы ты увидел, что еще делают люди из нашего мира, то тебя бы это повергло в шок! А с ногтями у меня все в порядке, они покрашены лаком. Тем же, которым ваши женщины красят руки.

Блэйк отошел от меня и вернулся к приготовлению ужина.

– Как твоя рука?

– Заживает. Уже так не мучает.

– Я рад слышать. Скоро будет ужин! А обувь в комнате возле кровати! – он показал мне ложкой на выход. Типа, свали отсюда и не мешай.

В комнате горят свечи, окна занавешены, но не наглухо, с улицы доносится людской гомон. Посередине комнаты письменный стол, который до этого находился между двух окон. Теперь он послужит обеденным. На столе две свечи в позолоченных подсвечниках. Красиво расставлены приборы, ложечки-вилочки, два бокала под вино.

Такое я видела только в шикарных ресторанах и романтических фильмах. Я склонила голову набок и задумалась. Неужто, Блэйк решил втихаря устроить романтичный ужин или свечи здесь – обычное явление из-за отсутствия электричества. Вот так бы каждый день, даже захотелось надеть более нарядное платье, сделать прическу, а не сидеть в мешковатой одежде. Ведь мы сейчас никуда не собираемся идти, пожалуй, сменю неудобную рубашку, у которой свисают рукава, как паруса несмотря на то, что Блэйк подобрал все в размер. Покопалась в рюкзаке и выудила оттуда белую облегающую футболку с изображением кота и обтягивающие короткие шорты. Все ж удобней, чем та одежда.

– О, боже…

У меня за спиной что-то упало на пол и звякнуло. Я резко повернулась, Блэйк поднимал с пола столовые приборы и старался не смотреть на меня.

– Ты чего людей пугаешь?

– Я?

–– Ты зачем переоделась?

– Побоялась испачкаться. Да, и так удобней, не жарко, чем в этих хламидах, – на себя бы посмотрел бы, почему мне нельзя. Связался со мной, пусть привыкает, я не собираюсь подстраиваться под их мир, когда это не нужно. И сейчас я считаю, что могу одеться и выглядеть, как мне вздумается.

Он собрал с пола приборы и ушел на кухню, а я уселась за стол, поставив левую пятку на сиденье, уперлась подбородком в колено. Блэйк вернулся быстро, разложил приборы на столе, бросил на меня неодобрительный взгляд.

– Женщинам неприлично сидеть в такой позе перед мужичиной.

Я оторвалась от своих мыслей и пристально на него посмотрела.

Мне не хотелось выяснять каких-то отношений, просто опустила ногу и положила руки на стол в ожидании еды. Пахло изумительно.

– Что это?

– Тушеные овощи и рыба!

– Бее, фу! Я не буду это есть! – я высунула язык.

– Ты издеваешься? Я полтора часа провел на кухне, чтобы приготовить ужин! А теперь ты воротишь нос? Сначала попробуй, прежде чем говорить! И когда ты научишься манерам?

– А я живой останусь?

Сыщик что-то пробубнил, но я не расслышала.

– Скажу тебе, ты даже добавки попросишь!

– А манеры – это не для меня. Мой мир сделал со мной не обратимые вещи, – я улыбнулась милым оскалом.

Я протянула тарелку, он положил мне овощей и рыбу, себе тоже, налил в бокалы вина.

– Расскажи мне, ты что-нибудь разузнал о моем брате? – это меня сейчас волновало больше овощей.

– Нет! Риза никто не видел.

– А ты не думал, что он мог замаскироваться и называться другим именем.

– Предполагал, но честно, такое впечатление, словно его тут и не было.

– Знаешь, возможно, надо было тебе рассказать это раньше!

– Что именно?

– Он оставил мне послание на некое имя, и нам придется завтра обойти весь город в поисках этого места. Ведь Риз не дурак, он ученый, и мозг у него хорошо работает. Он смог всех обмануть, как ты их назвал, – я пощелкала пальцами, – Ищеек. Так вот, гончие сбились со следа и теперь бегают за нами, чтобы мы вывели на него. Поэтому нам нужно быть осторожней.

– Ты права! – Эдвард почесал подбородок. – Я как-то не подумал об этом.

– Конечно, ведь ты был занят другим!

– Ты на что намекаешь?

– Я? Ни на что! Просто констатирую факт! Вот и все, а ты, о чем подумал?

– Знаешь, мне порой хочется придушить тебя! Но, наверное, не буду… – он сделал глоток вина, – Я хочу поблагодарить тебя.

Он протянул мне бокал, мы чокнулись и сделали по глотку. Вино нежное, как мед, протекло по горлу.

– Ну, что же я рада, что не только приношу хлопоты, но и помогла, – я сделала еще глоток, овощи и рыба оказались просто супер, но об этом я решила деликатно промолчать.

– Спасибо тебе, Матильда! – Эдвард прищурился. – Помнишь ту девушку на корабле?

– Да!

– Она красивая, правда?

– Тебе виднее! А при чем тут я? – я решила не стесняться и подлила себе в бокал вина.

– Она мне нравится, и когда наши приключения закончатся, я на ней женюсь.

Бокал выпал из моих рук и разлетелся на мелкие кусочки, вино кровавым пятном растеклось по полу. Блэйк даже не шевельнулся, он изучал меня, добавив:

– Что такое?

– Руку свело, – я не ожидала такого признания.

– По-видимому, неприятно? – он сделал глоток вина и, довольный, облокотился на спинку стула. – Я про боль в руке!

– Я рада за вас, совет да любовь! – спокойным тоном ответила я.

Как же мне захотелось плеснуть в его высокомерную рожу вином, только было не из чего. А почему я вообще так реагирую, это, наверное, остаточное действие травы, не иначе.

– Ты придешь на нашу свадьбу?

– Если раньше времени не убьют!

– Не волнуйся на этот счет, я сделаю так, что ты сможешь нас поздравить!

– Боюсь, все равно не смогу.

– Почему же? Неужели, ты откажешь своему другу в такой просьбе?

Вот козел, я еле сдерживалась, чтобы не сорваться и не навалять ему.

Это когда мы стали друзьями? Я не помню такого. Больше не хотела с ним разговаривать. Набила рот едой, пытаясь пережевать, поднялась из-за стола. Пошла на кухню, прикрывая рот рукой, чтоб ничего не вывалилось…

За окном совсем стемнело, на небе появилась большая круглая луна, казалось рукой можно до нее дотянуться, но это только иллюзия, как и все в этой жизни. Половицы скрипнули, на кухне появился Блэйк, ссыпающий стеклянные осколки в ведро. Отставив веник с совком в углу, он развернулся ко мне. Хорошо, что я уже все прожевала.

– Вкусно? – он стоял посередине кухни, а я сидела на столе, свесив ноги. Кухонька была такая маленькая, что нас разделял друг от друга шаг младенца. Я согласилась, кивнув головой.

– Знаешь, я никогда не обсуждал с женщинами свои сердечные дела. Ты первая!

– Какая честь! – я зааплодировала.

– Когда я увидел ее впервые, то подумал, что так не бывает. Но она свела меня с ума! – Блэйк подошел еще ближе. – Уничтожила весь мой мир, – перешел на шепот, – Сожгла дотла, и я, как дурак, пошел за ней… У тебя так бывало?

Мне казалось, что воздух между нами раскалился до такой степени, что стоит поднести спичку, и пожар будет невозможно погасить. Я не могла дышать, думать, Эдвард стоял слишком близко ко мне, появилось непреодолимое желание прикоснуться к нему, но я вовремя остановила эту мысль. Он склонился надо мной, прошептал:

– Спокойной ночи, Матильда!

Задел губами краешек уха, намеренно, он это сделал или нет, я не знаю и ушел.

– Что это было? – задала я вопрос сама себе.

Я думала, упаду в обморок от переизбытка чувств. Надо успокоиться, умылась прохладной водой. Немного побродила по маленькой кухне и решила идти спать. В комнате стояла полная тьма, хоть глаз коли. Вытянув руки вперед, пошла на ощупь.

– Зараза! – закричала я от боли, наступив босой ногой на острый предмет.

– Что случилось? – раздался настороженный голос Блэйка.

Спичка чиркнула, на секунду комната осветилась светом, ослепив меня. Блэйк взял свечу и подошел ко мне, а я, прыгающая на одной ноге, пыталась понять, на что же наступила. Он подвел меня и усадил на постель, поставив свечу на тумбу.

– Да, сядь ты уже!

А я все не унималась, пыталась встать и извлечь предмет из пятки. Осколок стекла причинял дикую боль.

Блэйк с силой надавил на плечо, заставляя меня сесть и успокоиться. Я села, переведя взгляд на свои колени, а потом на обнаженного по пояс Эдварда. Он так странно посмотрел на меня. Я сделала вид, что рассматриваю стены за его спиной, румянец проявился на моих щеках, он замер, хмыкнув себе под нос.

– Дай посмотрю!

– Не надо! – я поджала правую ногу.

– У тебя кровь! – он сидел на карточках напротив меня, но не спешил прикоснуться к раненой ступне. – Я просто посмотрю! Я обещаю, что не сделаю тебе больно!

– Обещаешь? – переспросила я, поднимая глаза.

– Обещаю, что за это время ты не умрешь! – Блэйк широко улыбнулся. – Сиди, я сейчас!

– Как будто я куда-то уйду! – крикнула ему вслед.

Он принес тазик с теплой водой и полотенцем.

– Ты на осколок наступила от бокала. Потерпи, сейчас вытащу! – нежно прикоснулся к ноге и опустил ее в таз. Промокнул вокруг раны полотенцем и поднес свечу. – У тебя есть пинцет? – прищурив один глаз Эдвард, посмотрел на меня.

– Издеваешься? – я уперлась руками в матрас.

– Нет! – Эдвард приподнял одну бровь. – Осколок небольшой, мне не подцепить его ногтями.

– Мне тоже был очень нужен пинцет! В лесу!

Теперь он нахмурил брови.

– Когда пулю доставала из тебя, – пояснила я.

– И как ты ее достала?

– Ты хочешь знать?

– Мне интересно! – он склонил голову на бок.

– Плоскогубцами!

Лицо Блэйка вытянулось.

– Что это?

– Инструмент такой! В рюкзаке возьми в боковом кармане слева. Может получится достать осколок.

Блэйк достал плоскогубцы, рассмотрел их внимательно, обжог над свечой, остудил и стал вытаскивать осколок. Я закричала от боли.

– Садист, эскулап чертов! Да, кто же тебя так учил вытаскивать осколки, – я орала на всю комнату.

– Меня этому не учили, делаю все что могу! Посиди спокойно! – он перехватил поудобнее мою ногу и сжал, чтобы не выдернула.

– Аааа… больно! – слезы брызнули из глаз.

– Ладно! – он бросил в таз окровавленные плоскогубцы и прильнул губами к стопе, затем зубами к ране.

– Ты что делаешь? – у меня глаза округлились, Блэйк только промычал.

Он старался на меня не смотреть, я почувствовала, как ноге становиться немного легче, ноющая боль утихает. Я откинулась слегка назад, опершись на руки, и выдохнула. Блэйк сплюнул в таз, его губы, подбородок и щеки были перепачканы моей кровью. Он поднял полотенце и вытерся. На секунду мне показалось, что ему понравилась проведенная процедура. По мне скользнул лукавый мужской взгляд из-под ресниц.

– У тебя есть чем перевязать рану?

– В рюкзаке поищи!

Блэйк подошел ко мне, присел на корточки, положил мою ногу к себе на колено. Обмотал ступню бинтом, осторожно завязал узелок, стараясь сильно не затягивать, и якобы невзначай провел пальцами по ней. Я сделала вид, что ничего не заметила.

– Ну, вот и все! А ты боялась!

– Завтра ходить не смогу, – я посмотрела на аккуратную перевязку.

– Тебе придется провести день в постели!

– Но у меня нет на это времени!

– Если на нас нападут, то ты не сможешь даже идти! Ты предлагаешь весь день тебя носить на руках?

– Я не против! Мне нужно получить послание от брата!

– Что за послание?

– Я нашла записку в его записях. Он просил посетить почту в этом городе и забрать послание.

– Ты мне скажешь, как получить это послание!

Я насупилась, надулась, ведь понимаю, что Блэйк прав, в случае нападения, я буду только обузой.

– Я подумаю!

– И все? – кровать прогнулась рядом со мной от его веса.

– Я что-то забыла? – вопросительно на него посмотрев.

– Слова благодарности, ну или…

– Или "иди к черту"! Подойдет?

– Грубо! Ладно, ты как хочешь, а я ложусь спать! – залез под одеяло, столкнув меня на другую половину.

– А где буду спать я? – вот, когда, Блэйк так делает, всегда расплывается в нахальной улыбочке, мне хочется его ударить чем-нибудь тяжелым.

– Если ты не заметила, то здесь только одна кровать. Так что, если хочешь, можешь сразу ложиться на пол.

– Знаешь, я думала, что ты джентльмен и предложишь даме лучшее место.

– Меньше любовных романов надо читать! А про джентльменов я ничего не знаю!

– Я их и не читаю! – ну так, иногда, но этого ему не нужно знать.

– Ложись и не привередничай! А если ты боишься, что я посягну на твою честь, то могу тебя уверить, ты мне абсолютно неинтересна! – я аж задохнулась от такой наглости.

В голове со скоростью света пронеслись семиэтажные маты. Блэйк задул свечу, накрывшись одеялом, которое, тоже было одно. Я зевнув, положила голову на подушку, оказавшись спиной к Блэйку. Я не видела его, но слышала, как мужик ворочается.

Спустя час, я глядела в потолок и не могла заснуть. Вся извертелась, пытаясь найти удобное положение. Несмотря на открытые окна, в комнате было душно, я вся покрылась потом. Наконец, измученная, села в кровати.

– Может, уже хватит вертеться? – возмутился Эдвард.

– Тебе-то чего? – огрызнулась я.

– Мешаешь спать!

– Просто потому что я выспалась и больше не хочу спать.

– Тогда иди помой посуду! – он повернулся на другой бок.

– Сам иди и мой посуду. Забыл, что у меня ступня поранена!

– Матильда? – мурашки пробежали по моему телу от сонного скрипучего голоса Эдварда. – Закрой глаза и молчи, договорились?

– Нет, не договорились! – я начинала злиться. И на себя, и на него, и на брата.

– Когда моя дочка не могла уснуть, я пел ей песню!

– Какую?

– Вряд ли в вашем мире такие поют.

– А ты попробуй.

– Ладно.

Чистым и очень красивым голосом Эдвард запел. Его голос звучал тихо и умиротворенно. Я легла обратно в кровать, но накрываться одеялом не стала, и так жарко. Мне давно никто не пел колыбельную, я не смогла совладать с чувствами. Потрясенная до глубины души, расплакалась, шмыгнула носом, думала, получится тихо. Но Блэйк услышал, придвинулся ко мне поближе и взял за руку. Я не заметила, как провалилась в сон, только почувствовала, как меня обняли и прижали к себе, и я была не против…