Когда я открыла глаза, в комнате было совсем темно. Перевернувшись на другой бок, мысли одна за другой потянулись к одному человеку. На сердце стало так тяжело и пусто. Будто, я потеряла что-то дорогое мне. Но предателей не прощают, он бросил меня раненую и где теперь его черти носят только одному Богу известно. Я не хочу думать больше о нем, поднявшись с кровати, нащупала тапочки и вышла из комнаты.

В гостиной горели свечи, которые были расставлены повсюду: в углах, на стенах, на камине, на столе. Вот там я и увидела брата, он сидел в кресле, и что-то читал.

– Привет! Чего сидишь в такой темноте? – он выглянул из-за спинки кресла.

– Тут нет электричества! – он сразу прервал мои нравоучения по поводу посаженного зрения. – Как спалось? – положив книгу на кресло, подошел ко мне. Рассмотрев мое исхудавшее лицо, брат обнял меня.

– Чувствую себя отдохнувшей, – проговорила я.

– Уже восемь вечера, – он глянул на свои наручные часы. – Поужинаем?

– Почему бы и нет, я проголодалась, – в подтверждение моим словам, желудок издал урчащий звук.

– Тогда, прошу к столу! – он обнял мои плечи и повел к столу.

Внезапно, в дверь настойчиво постучали, мы тревожно посмотрели друг на друга.

– Ты кого-то ждешь? – обратилась я к брату.

– Нет! – он помотал головой и пошел открывать дверь незваному гостю.

Я осталась стоять посередине гостиной. Его долго не было, голосов тоже не было слышно. Но спустя пару минут, в гостиную зашел брат, бледный, будто привидение увидел, глаза круглые от страха.

– Кто там? – я подалась вперед.

– Это к тебе! – встревоженным голос ответил он.

Я чуть не села на пол, когда в комнату вошел Блэйк. Спокойный, самоуверенный, увидев меня, выдохнул и быстрыми шагами преодолел расстояние между нами, прижал к себе, уткнувшись в мое плечо.

– Прости! – выдохнув теплый воздух в мою шею, от которого по коже пробежались мурашки.

Когда я отошла от шока, вырвалась из его объятий и отошла назад. Блэйк смотрел на меня грустными глазами.

– Я не мог поступить иначе!

– Тогда зачем приперся! – от злости аж кровь закипела. Не видели бы мои глаза его вообще.

– Матильда… – тихий, едва слышный голос, – посмотри на меня.

Риз стоял с открытым ртом и смотрел на нас не мигающим взором, пытаясь понять, что между мной и Блэйком происходит. Если бы Риз узнал всю историю знакомства с Блэйком, то точно бы его выгнал. А так только стоит как каменное изваяние и смотрит то на меня, то на Блэйка.

– Что ты тут вообще забыл?! Ты же должен сейчас развлекать свою невесту, а не прибегать ко мне со своими «Прости». Я нашла брата, все, свободен…

– Тиль…

– Что Тиль, я уже двадцать один год Тиль!

– Выслушай меня, а потом прогоняй… если я тебе так противен!

Я отвернулась, слезы брызнули из глаз от обиды, вытерла их рукой и пошла в спальню.

– Риз, выгони его! – остановившись на пороге, скомандовала брату.

– Но, Тиль, может тебе стоит послушать, что он скажет!

– Риз, я сказала!!! – заорала я на него.

– Знаете что, – Риз пошел к выходу. – Я пойду, прогуляюсь, пока вы тут выясняете отношения.

– Ты не бросишь меня тут с ним! – заголосила я.

– У Эдварда Блэйка ко мне тоже много вопросов накопилось, как я понимаю. И пока мы все не выясним, никто не сможет уйти, – Риз посмотрел внимательно на Блэйка, понимая, что ночь сегодня будет долгой и тяжелой. Мужчина, стоящий рядом со мной, кивнул ему.

Дверь за братом закрылась, и мы остались вдвоем. Слышно было, как в камине потрескивают поленья, за окном раздаются голоса людей.

– Матильда, – он подошел ко мне очень близко.

Я продолжала стоять к нему спиной и молчать, скрестив руки на груди и пыхтя от злости.

– Не рви мне душу! Мне и так нелегко пришлось…

– Тебе??? – повернулась к нему и как заору. – Ты оставил меня в той таверне, с ножом в ноге. И помчался за своим Морро. Я даже могу ответить на твой вопрос, почему ты не смог его выследить. Ему нужен был камень. Теперь он у него. А ты, как дурак, гонялся за ним по лесам, ну что поймал? – тыкнула пальцем в его грудь.

– Что ты хочешь от меня услышать? Что я дурак? Да я дурак! Который наивно предполагал, что удастся поймать Виктора Морро, – от злости он сжал кулаки, в глазах появилась грусть. – Не нужно было тебя оставлять там одну… – он резко выдохнул, успокоился, сделал еще шаг ко мне и между нами не осталось больше расстояния. И уже спокойно. – Нет, не поймал! – глядя на меня сверху вниз. – Я больше так не могу! – и его губы прикоснулись к моим, нежно, будто пробовали их на вкус.

Я стояла ошарашенная и боялась даже пошевелиться, мне казалось, что это сон. Эдвард ожидал, когда я отойду от шока. И ждал от меня ответа на его поцелуй, при этом касаясь словно ветерок к моим губам. На мою попытку выскользнуть из его мужественных объятий, крепко стиснул и прижал к стене, продолжая целовать мою шею, щеки и то, что там было не целовано им. От таких поцелуев, у меня ослабли ноги, особенно раненая, колени все-таки затряслись. Ухватилась за шею Эдварда и впилась с такой страстью в его губу, что он не поверил и замер. Даже перестал прикасаться ко мне. Затем подхватил меня на руки и в два шага преодолел расстояние до кровати.

Мы смотрели друг на друга, тяжело дыша, он стянул через голову свою рубашку и отшвырнул в сторону, отчего его темные волосы еще больше растрепались. Эдвард подался ближе ко мне и, глядя в глаза, почти прошептал:

– Прости за все… и за не невесту тоже! – шептал он, прерывая поцелуи. – Я обманул тебя, чтобы ты начала ревновать и влюбилась в меня.

– Что??? – не поверила своим ушам и с силой столкнула его с себя. Слезла с кровати и, скрестив руки на груди встала перед ним, губы и щеки горели от его поцелуев.

– А что мне оставалось делать? – он сел на кровать. – Тебе было наплевать на меня… а я уже не мог жить без тебя, – он улыбнулся, поднимая с пола рубашку. – Поэтому и разыграл этот фарс с невестой!

– Знаешь, мне все время хотелось тебя треснуть, за все те издевательства надо мной! А теперь, я хочу этого еще больше! – и я не успела занести руку, как он меня схватил, и заключив в кольцо своих теплых рук, нежно поцеловав. Смотрю на него, даже темнота не помешала мне разглядеть его счастливое лицо. И понимаю, что я не хочу и дня жить без него. И сама не поняла, как прикоснулась к его влажным губам.

В этот момент в гостиной послышались шаги. Я смущенная отошла от Блэйка. Он поднялся с кровати, подойдя ко мне, по дороге надевая рубашку и застегивая пуговицы, прошептал на ухо:

– Мне нравится, когда ты называешь меня по имени, – легкий поцелуй в щеку.

Я остановилась, щеки горели, будто обгорели на солнце, попыталась успокоиться, чтобы выйти к брату в гостиную. Не сразу удалось это сделать. Выйдя из темной комнаты, прикрыла глаза рукой.

– Ну что, помирились? – с дурацкой улыбочкой спросил брат, накрывая на стол.

– Что-то типа того! – опустила смущенно глаза, стараясь не смотреть на Эдварда.

Блэйк было хотел что-то сказать по этому поводу, но брат его перебил.

– Тогда садимся за стол! Все руки помыли? – и так на нас серьезно посмотрел, уперев руки в бока. – А ну марш в ванную!

И я побежала первая, точнее похромала, следом шел недовольный Эдвард. Дверь в ванну закрылась, я обернулась с недовольным видом, меня тут же обняли и зашипели на ухо.

– Значит «типа того»?

– А что тебе не понравилось!

– Знаешь, я надеялся от тебя услышать другие слова. Ведь твой брат не дурак и догадался, что между нами происходит.

– И что же между нами происходит?

– Ну, скажем так, ты мне нравишься! И мою кандидатуру, я думаю, он вполне одобряет.

– Ну и мнение у тебя о себе! – он вывернул кран за моей спиной, шум воды разрушил тишину вовсе.

– Я ему уже все рассказал, пока ты в комнате одевалась.

– И что именно? Как пытал?

– Ты, вот хоть раз, можешь помолчать… – он тяжело выдохнул. – И послушать, что я тебе говорю? Или ты как муха, все время жужжишь и мешаешь?

– Ну знаешь… – я оттолкнула его.

– Мне нравится, ты такая забавная, когда злишься, – он схватил руками мое лицо и впился с такой силой, что я застонала. Эдвард не останавливался, наш поцелуй становился более страстным, его губы стали твердыми. Это было что-то невероятное, удовольствие, граничащие с безумием! Я в жизни не испытывала таких желаний к мужчине. Он сводит меня сума. Внизу живота появилось тянущее чувство. Его горячее дыхание обжигает мою кожу и дарит наслаждение.

– Сумасшедшая… – глухо сквозь поцелуй произнес сыщик.

В дверь не навязчиво постучали.

– Кхм… там, это… все скоро остынет…

– Угу… – не отрываясь от губ Эдварда, произнесла я.

– Идем… уже!

– Пойдем, а то брат выломает дверь и обвинит тебя в изнасиловании! – дрожа от происшедшего, сказала я.

– Ты права! Нельзя, чтобы твой брат меня в этом обвинил! – мы оба рассмеялись и, счастливые, с опухшими губами и взъерошенными волосами вышли из ванной, поправляя на ходу одежду.

За столом, я старалась не смотреть на Эдварда, который сидел напротив, и только одним своим взглядом смущал меня. И от этого я вся начинала розоветь, а затем краснеть, из рук то и дело падали столовые приборы. А он продолжал мне строить глазки и хитро улыбаться.

Я решила ему отомстить, за чувство неловкости за столом, почему только я должна одна краснеть. Несмотря на то, что кроме брата тут больше никого не было. Мне было все-таки стыдно. А Риз чувствовал себя очень неловко в нашем присутствии, то и дело бросал на меня сердитые взгляды. На Блэйка так вообще не смотрел.

Стол, за котором мы сидели, был обычного размера, как у всех на кухне, куда может поместиться три-четыре человека, но при великом желании может и больше. Скинув тапочек со здоровой ноги, протянулась к его ноге. И тот, как вздрогнет от неожиданности, выронив хлеб из рук.

– Что-то случилось, – с ехидной улыбкой поинтересовалась я.

– Все в порядке! Просто ногу свело.

– Бывает! – посочувствовала я, и не унималась, продолжила.

Моя нога стала подниматься выше и выше, затем стала вытягивать ногу. А Блэйк как вскочит.

– Извините… – взвинченным голос проговорил он, – мне нужно отлучится, – и быстро удалился в сторону ванной комнаты.

– Конечно, конечно… – и такая гадкая у меня улыбочка на лице, аж самой приятно.

Риз понимал, в чем дело, но решил молчать упорно в тряпочку, а когда Эдвард вышел из комнаты, тут мой братик не выдержал.

– Тиль… прекрати издеваться над ним!

– Я не издеваюсь над ним! И чего ты его защищаешь!

– Я его не защищаю! Кроме вас двоих за столом сижу я. И чувствую себя неловко, аж кусок в горло перестает лезть.

– Прости! Я больше так не буду!

– Ладно! – он положил руки на стол. – Эдвард Блэйк хороший человек, и я очень рад, что вы… «подружились».

– А тебя не волнует то, что он тебя подозревает в убийстве и готов посадить в тюрьму.

– Я ни в чем не виновен, поэтому мне нечего бояться.

Мы оба замолчали. Блэйк вернулся в гостиную и, сев за стол, так посмотрел на меня, что мне стало не по себе. А на лице читалось—«я тебе это припомню». Дальше ужин пошел спокойнее, я больше не смотрела на Эдварда, а он на меня.

Я решила сегодня не напиваться, мало ли что. Плеснула в бокал холодной воды. Риз всегда чудесно готовил в отличии от меня. Я это дело не любила и не особо стремилась к плите. Но сейчас, я еле заталкивала еду в рот и старалась не подавиться от пылкого взгляда Блэйка. А как вспомню, что произошло в ванной, так мои щеки делались пунцовыми. И чтоб скрыть свою неловкость опустила взгляд в тарелку и начала быстро заталкивать еду в рот.

– И как в тебя столько влезает? – Риз промокнул губы салфеткой и положил ее рядом с тарелкой.

– А ты побегай по лесам как я, и узнаешь! – отрыжка вырвалась наружу, случайно.

– Если ты будишь вести себя так в приличном обществе—ни один мужчина на тебя не взглянет.

– Один взглянул уже! – я перевела взгляд на Блэйка, тот улыбнулся, своей белоснежной улыбкой. – Максу вообще все равно, откуда отрыжка выходит – Блэйк зло на меня взглянул.

– Прости! – прошептала я одними губами.

Выползла из-за стола и прихрамывая доползла до дивана и плюхнулась на него, расположив поудобнее раненую ногу.

– Кто такой Макс? – нахмурив брови, спросил Риз.

– Уже не важно, – я махнула рукой. – Ты обещал мне рассказать, почему я здесь и про родителей. И начни, знаешь, откуда… – я сделала паузу. – Про камень Фалько. Зачем он нужен Виктору Морро? Ведь из-за него я теперь хромаю!

Риз развернулся на пятках в мою сторону и замер, его не моргающий взор меня напряг.

– Что? – сделала брови домиком, рассматривая его застывшее лицо.

– Ты сказала Морро? – брат чуть заикой не стал от услышанного имени.

– Ну да! А что? Блэйк так вообще сиганул за ним в окно! – некоторые промолчали, видно до сих пор стыдно.

– Где камень? – брат как заорет на меня, я аж подпрыгнула на диване, со своей больной ногой.

– У Морро!

– О, Боги!!! – выкрикнул он. – Только не это! – заорал Риз, схватившись за голову.

Он сел на диван рядом со мной. Взял мою руку в свою и пристально посмотрел в мои глаза.

– Тиль, я никогда не ругал тебя и не наказывал за провинности, а стоило. Если родители узнают, что камень у Морро, их удар хватит.

– Может, ты нам, наконец, уже все расскажешь, почему на него такой ажиотаж. Блэйк рассказывал мне, что он скрывает от преследователей, – Риз посмотрел на мужчину, сидящего за столом и потягивающего из бокала вино.

– И не забудь рассказать, почему ты оказался на месте преступления! Иначе, мне придется посадить тебя, – безмятежно откинувшись на спинку стула, Блэйк рассматривал на свет красную жидкость в бокале. – И не посмотрю на то, что мы почти родственники!

– Не поняла?!

Мужчины решили меня проигнорировать.

– Хорошо. С чего бы начать?! Если собрать все три камня вместе и пролить на них кровь потомка Фалько, которым ты, собственно, являешься, то обладатель становится невидимым для всех, пока он не пожелает. Вы не представляете, что эти люди могут натворить. Человек, обладающий таким артефактом, может проходить куда угодно и подслушивать что угодно, а затем продавать эту информацию. Ты не представляешь, что начнется. Империи потонут в кровавых войнах, миры погибнут, начнется ад.

Я не верила своим ушам, волосы встали дыбом от услышанного.

Если бы кто-то раньше посветил меня в семейные тайны, то, возможно, этого не произошло.

Брат и Блэйк повернулись ко мне и уставились, но мою раненую ногу.

– Это конец! – произнес брат. – Достаточно одной капли потомка Фалько.

– Ты дал мне его, когда я была маленькой! Ты знал, что за камнем могут охотиться и даже не объяснил. Понятно почему меня нашли в том лесу, я не ощущала опасности. А когда находилась в камере мой страх сковал меня, я просто хотела умереть. Я не думала, что хочу оставаться незамеченной как тогда, когда я возвращалась поздно домой.

– Ты о чем?! Какая камера!

– Не важно, – отмахнулась я от брата. – Я думаю господин сыщик тебе все расскажет!

Блэйку не понравилось то, что я брату ябедничаю. И так обиженно на меня посмотрел. Понятно, что мой брат против такой каланчи не попрет. Но все же хочется пожаловаться, он все-таки мой старший брат. Пусть Блэйк знает, что мой брат, все равно может постоять за свою маленькую сестренку.

– Мы отвлеклись, – сказала я.

–Мы спрятали тебя в другом мире, а родителям пришлось разыграть свою смерть и вернуться домой.

– Но почему сейчас, а не год назад, ты мне все это рассказываешь!

– Родители просили не рассказывать тебе ничего. Не хотели тебя втягивать в это.

– Втягивать «в это»? Да я с самого рождения была втянута в это, – моему возмущению не было предела.

– В общем, слушай. Много лет назад наш отец был практически помолвлен с девушкой, в которую, как ему казалось, был влюблен до беспамятства. Через какое-то время она забеременела, и отец решил ей сделать предложение, пока еще можно было скрывать от людей животик. Решившийся связать себя узами брака, он отправился в ювелирную лавку, купил кольцо и счастливый возвращался домой. Но погода испортилась, и он решил переждать дождь в ресторане. Вот там он и встретил нашу маму и не мог отвести глаз от ее красоты. Отец вернулся домой грустный, его невеста не понимала, что происходит. Он мучился не один день, так и не сделав ей предложение.

В один прекрасный день он решился, отец понимал, что поступает плохо, бросая беременную женщину. Но он не мог иначе, его сердце билось, только тогда, когда он с нашей мамой был вместе.

Рассказал своей невесте, что он полюбил другую и хочет уйти. Та была в ярости. Потом она приходила к нему умоляла вернуться. Но отец отказал ей. Потом узнал о ее кончине, про ребенка никто ничего не знал. Отец расстроился. Он хотел забрать его к себе, даже мама согласна была. Но он так не нашел ни ребенка, ни информации о его рождении. Отец решил, что ребенок умер вместе с матерью и прекратил поиски. Когда я родился отец построил машину, которая открывает порталы в разные миры. Многие богатые личности и правители захотели завладеть порталом. Ему предлагали и чин, и деньги. Но отец был неприклонен. Он не для того его построил, чтоб эта установка попала в плохие руки. Ну а потом на него напали. Он чудом уцелел. За ним следили много лет, даже в наш дом приходили. Предлагали работать на совет, но он и им отказал.

Когда я подрос, отец отправил меня с тобой в новый для нас мир. А спустя годы, преследования вновь начались. Может, я забыл закрыть портал, когда мы вернулись с Александрой. Да, нет.

– Стоп!!! – брат недоумевающе посмотрел на меня.

– Ту девушку, с которой ты вернулся в наш мир, Александра! Которая дружит с Ноксом и чей телефон был забит в твой, спрятанный в тайнике.

– Да.

– Ребята… кажется мы влипли. Я, конечно, могу ошибаться, но… – Блэйк сразу насторожился. – Дело в том, что когда на меня напал Морро, он назвал имя… Александра. Конечно, это может быть совпадение. В гостиной повисла гробовая тишина. – Но вот мне, почему-то, так не кажется! Уж очень она старательно подошла к созданию портала. Даже у Нокса не было такого рвения. Я, конечно, ссылалась, что вы очень близкие друзья и она хочет спасти тебя. Тогда я ничего вообще не знала и повелась как наивная дурочка. И кто вообще такая Александра? – я уставилась на брата в ожидании ответа.

– Просто друг.

– Ты уверен?

– Мы с детства с ней дружили. Когда она узнала о моем увлечении наукой, тоже стала интересоваться. Я ей рассказал, что моей отец ученый и построил машину, которая может переместить тебя в любой мир. Ей стало любопытно, ну я ей и показал! А потом после того, как мы с отцом исследовали и нашли подходящий мир, я решил позвать с собой Сашу. Она согласилась. Мы даже с ней вместе потом поступали в институт. Она была моим лучшим другом. Собственно, вот и все. Родители остались в этом мире, чтоб следить за порталом и открывать мне его. А если что-то пойдет не так, они должны были его уничтожить.

А потом я решил построить в том мире машину для открытия порталов в другие миры, но уже лучше. Он может открываться с помощью смартфона, когда и где угодно. Потом Саша пропала. Я не знал, что с ней. Но спустя пару месяцев она объявилась. Стала другой. Более злой, что ли. На мои вопросы она не отвечала. Постоянно лазила в моих дневниках. Мы даже с ней разругались. Она ушла. И больше я ее не видел. А потом на меня напали, я чудом вырвался. В тот же день я пришел к тебе и попросил о помощи!

– Ой, дурак!

– Они не знали тогда о тебе. Я все для этого сделал.

– Так вот почему я всегда была одна. И встречались мы тайком.

– Да. Я не мог тобой рисковать. Родители мне бы голову оторвали. Они очень скучают по тебе.

Я расплакалась, нервы не выдержали. Столько лет я верила, что мои родители мертвы и я самая обычная девочка с ярко-оранжевыми волосами. Теперь понятно откуда я такая.

Блэйк, по-моему, решил напиться от такой новости.

– Тогда как Саша связанна с Морро? Блэйк, – обратилась я к своему, наверное, его можно теперь так называть, бойфренду.

– Я не знаю! Все что я тут услышал похоже на запутанный глубок нитей, которые тянутся из далекого прошлого. Но причем тут Виктор Морро… хороший вопрос. Думаю, нам предстоит это выяснить.

– Господин… не знаю вашей фамилии, – обратился Эдвард к моему брату.

– Рид, ответил брат.

– Господин Рид, ответьте мне на один вопрос. Это вы убили тех советников?

– Нет, господин сыщик. Когда я пришел к нему, он уже был мертв. Это был дядя Александры. Мы как-то его встретили на улице. И я пришел к нему, чтобы узнать, где она. Но он был мертв, и как раз ворвались вы, господин сыщик. Естественно, я сразу понял, о чем вы подумали. Поэтому и сбежал.

– Значит ты не убийца! – радостно воскликнула я. Тогда кто это сделал? Кто убивает советников?!

– Хороший вопрос! Нужно найти вашу Сашу и тогда мы все узнаем, – задумчиво произнес Блэйк раскачиваясь на стуле.

– Если Морро сказал, что Александра ему приказала, значит она здесь! Но почему она общается с ним?

– Возможно, они как-то связаны, – ответил мой брат.

– Возможно, – Эдвард задумался, рассматривая пламя в камине.

– Значит моя фамилия Рид! Теперь я не Иванова? – обратилась я к брату.

– Здесь ты Рид, а там ты Иванова. Если ты решишь остаться в том мире, то тебе лучше оставаться Ивановой, чтоб не было лишних вопросов.

Эдвард посмотрел на меня исподлобья и его взгляд не предвещал ничего хорошего.

– Ты решила остаться там? – он задал мне вопрос, в котором послышались нотки печали.

– Я еще не решила.

– Значит, я зря пришел. Прошу меня извинить, – он резко встал и направился к выходу.

Ну и дура же я, брат с укором посмотрел на меня. Подскочив, я побежала за Эдвардом, схватив его за локоть в коридоре.

– Я услышал, что хотел. Прощайте мисс Рид!

– Да стой же ты! Ну что ты как маленький. Я правда не думала об этом.

– Возможно, я зря открыл вам свои чувства! Я вам чужд? Ответьте мне мисс, Матильда Рид! – Эдвард Блэйк, видимо, решил разбудить весь дом своими криками. – Тогда ответь мне, что было между нами пару часов назад.

– Эдвард… Ты мне нужен.

Я прикоснулась к его колючей щеке и притянула к своим губам. Эдвард жадно впился в мои губы до неистовой боли. Я издала стон, и Эдвард не выдержал прижал меня к стене требуя все больше поцелуев. Внезапно, его рука оказалась под спортивным костюмом, исследуя новые горизонты. Я не сопротивлялась, даже если могла, то не стала бы.

– Эдвард… Эдвард… – с моих губ слетало его имя.

Эдвард резко остановился, стараясь успокоиться.

– Тиль… я не смогу без тебя жить! – и так посмотрел на меня проникновенно, аж сердце сжалось. А я ведь тоже не смогу жить без него.

– Эдвард, пойми меня. Я столько лет прожила в том мире и все было просто, а теперь…

– Теперь ты запуталась.

– Да. Мне нужно время.

– Хорошо, – он прижался лбом к моей щеке.

– Мы сейчас получим от моего брата, – мы рассмеялись.

– Ну тогда пойдем, вместе не страшно?!

– Нет, – он взял меня за руку, и мы вошли в гостиную.

– Я полагаю, если мы все решили, все свои проблемы, то можем отвезти Тиль к родителям?! Что вы на это скажете, господин Блэйк.

– Я думаю, что самое время, – и улыбнулся мне.

На улице было темно, пусто, дул сильный прохладный ветер. Лавочники давно закрыли свои магазины. И только мы, «несущиеся» на скорости около тридцати километров в час, не больше, разрушали ночную тишину. Пролетев по улицам Тараса, и подняв пыль, мы выехали из города на ту самую дорогу, по которой я въехала сюда совсем недавно.

Я сидела молча, на коленках у Блэйка от чего было тепло. Вначале я не хотела, но мне сказали или я еду на коленях сыщика, либо бегу следом за машиной. Просто у брата была двухместная машина, он не рассчитывал, что с нами будет легендарный Эдвард Блэйк. У Эдварда на лице появилась ехидная улыбка. Теперь и брат меня толкает к нему. Так не честно. Ведь не его тискать будут, а меня.

Пытаясь уложить всю информацию, которую я услышала за последние часы, не заметила, как в задумчивости стала гладить руку Эдварда. Машина подпрыгнула на кочке, и я словно выпала из транса, посмотрела сначала на свою руку, которая против моей воли продолжает наглаживать мужскую теплую руку, и отдернула. А затем подняла глаза и посмотрела на довольное лицо Блэйка.

– Продолжай, – прошептал он мне на ухо.

– Убери со своей физиономии эту идиотскую улыбку.

– Или?

– Что или? – я пожала плечами.

– Значит, ты не заготовила для меня страшной участи?

– Нет! – и он чмокнул меня в щеку. Вот поганец. Надо было соврать, что я придумала для него страшную участь.

– Не при всех же!

Брат старался не обращать на нас внимание.

Мурашки то и дело бегали туда-сюда, представляю, как им уже это надоело. Но Блэйка это явно веселило, он крепко прижимал меня к себе. А я судорожно вздыхала, становилось неимоверно жарко, когда он убирал прядки волос за ухо. На брата я вообще старалась уже не смотреть, мне было стыдно. А ему не комфортно. Но он терпел, если бы, наверное, мог, то высадил бы нас на ближайшей остановке.

На самом деле, я до сих пор не могла поверить в происходящее.

И то, что я всю свою жизнь считала, что родители погибли, а теперь оказывается, они живы, никак не хотело укладываться в моей голове. С одной стороны, я прекрасно понимала родителей и брата, которые хотели уберечь меня, пока я была маленькой. Но все равно не справедливо, по отношению ко мне, не знаю, как Риз на это все смотрит, но я точно скажу все, что о них думаю, когда увижу. Я сильно нервничала, Блэйк это заметил и еще крепче меня обнял.

– Ты замерзла! Тебя всю трясет, – обеспокоенный моим здоровьем, Эдвард Блэйк занервничал.

– Нет. Просто волнуюсь перед встречей с родителями.

– Не переживай, сестренка! – сказал брат. – Им тоже не легко пришлось все эти годы.

– Риз…

– Что?

– А какие они? Родители!

– Мама, она заботливая и очень умная женщина. Папа без нее, как без рук. Каждый день они ругаются из-за чего-то, но потом мирятся, и мама готовит любимый папин пирог. А папа, он добряк, его очень сильно любят соседи и всегда приходят за советом. Вот так и живут наши старики. А теперь ты вернулась домой, и мы заживем еще веселей.

– Ох, братишка…

– Главное не вешать нос… помнишь, как в твоем любимом фильме про гардемарин!

– Кто это фильм и гардемарин?!

Мы с Ризом уставились на Блэйка и заржали. Тот слегка обиделся.

– Не обижайтесь на нас, мистер Блэйк, мы не со зла. Матильда вам расскажет.

– Помнишь, ты смотрел картинки на моем телефоне, – он закивала головой. – Таких картинок может быть много в минуту. Вот так получается фильм.

– Примерно понял.

– Риз, а у твоего драндулета крыша поднимается, не жарко как-то?!

– Нет, дорогая сестра! Нам осталось не очень далеко. Терпи.