Леонид

— Моя не пишет, — Белла встряхивает шариковую ручку на весу. — Можешь мне дать свою?

— Возьми, — вкладываю ей в ладонь.

Я не хочу давить на неё своей аурой, поэтому отхожу на максимально возможное расстояние. В моём случае к окну. Вид, конечно не такой, как из окна моего дома в Сочи. Энергетика леса тоже носит в себе исцеляющее начало. Накачиваю лёгкие под завязку свежей порцией воздуха с хвойными нотками.

Слышу как стержень царапает поверхность стола через бумагу. Бывшая жена решила выместить свою злость на дорогой мебели в индивидуальной палате наркологической клиники в Подмосковье.

— Фамилию девичью вернёшь?

Слышу шумный вдох позади себя. Белла кладёт на подоконник мою шариковую ручку с фирменным название моей новой компании. Точнее, старой, но с прежней командой проверенных вдоль и поперёк наёмного персонала. Троянский конь стоит передо мной. Больше она ни на что повлиять не сможет. Отдал ей всё, что смог сохранить с «ФармаСток» из-за её выходки.

Она – богатая. Я – нищий. Мы вернулись в исходную точку нашего знакомства, только у меня есть опыт, который ни за какие деньги не купишь.

— Мне твоя никогда не нравилась, — смотрит мне в глаза.

— Чем будешь заниматься? — спрашиваю без всякого сарказма с целью её унизить.

— Уеду в Таиланд с девочками. Пока не знаю на сколько.

— Слышал, что ты дом выставила на продажу.

— Выставила.

— Покупатель уже есть?

— Только смотрят.

— Хочешь я своего риэлтора порекомендую? Она мне за месяц нашла покупателя. Сегодня заеду забрать свои вещи. К счастью или нет, но у меня всего лишь одна коробка. Оставил всё новому владельцу за исключением личных вещей.

— В нашу семью ты тоже вошёл с «одной коробкой», — язвительно передёргивает мои же слова.

— Белл, к чему ты меня пытаешься укусить напоследок? Я был плохим мужем, но и ты сделала множество ошибок.

— Мне страшно, Лео, принять всю правду. Не хотела, чтобы… Чтобы так всё получилось.

— Живи настоящим, как я. Начни с чистого листа, тем более для этого у нас всё есть.

— С чистого не получится, — понуро опускаются её плечи. — Ладно, иди уже. У меня процедуры скоро.

Белла не была бы Беллой, если бы не оставила за собой последнее слово. В нашем случае мы прощаемся.

За четыре месяца наши встречи заметно потеплели. В одну из них нас было трое. Я, моя жена и её адвокат с подготовленными документами на развод. Причину тогда ещё моя жена указала: «Многочисленные измены моего неверного мужа». Ударить хотела. Ударила. Принял спокойно и всё подписал. Белл тянула до последнего, но я не настаивал. Сегодня позвонила и пригласила на встречу.

— У тебя всё получится, Бердникова, — приобнимаю за плечи. — Верь в себя. Ты сильнее всякой дряни.

— Не приезжай больше.

Молчу. Последнее слово всегда было за ней. Мне не сложно уступить ей ещё один раз. Последний.

— Здравствуйте… Здравствуйте, Леонид Борисович! — Аркадий поднимается на ноги, чтобы поприветствовать меня.

— Здравствуй, — пожимаем друг другу руки.

— А вы чего здесь?

— Новый хозяин для меня вещи собрал. Попросил заехать. Мой риэлтор в отпуске. Не смогла.

— А-а-а… — тянет понимающе. — Тут… Это… Вам оставили. Правда, месяца четыре уже прошло.

— Потом посмотрю, — сую в карман куртки. — Спасибо.

— Да-да… — почёсывает затылок. — Ну вы прочитайте. Вдруг что-то важное.

— Хорошо, хорошо, — посмеиваюсь я. — Ещё раз спасибо.

Новый владелец моей бывшей квартиры – художник. В коробке, подготовленной для меня, были часы отца, портмоне, деньги, статуэтки, по мелочи и… картина Вари, которую я не смог выкинуть.

Скоро Новый Год… На дворе зима. Загадать, что ли желание в этом уходящем году или письмо написать Дедушке Морозу? А что?.. В детстве прокатывало и внутри искрило от ожидания чуда.

Достаю из кармана письмо. Кому-то я же был нужен четыре месяца назад.

«Леонид, я люблю тебя. Сердцем пишу тебе письмо, а оно врать не может. Так получилось, что мы оба совершили множество ошибок. Кто-то больше, кто-то меньше…»

— Что же я натворил… — сжимаю кожаную оплётку руля до скрипа. — Что же я, бл*ть, натворил!

Не знаю, как доехал до её дома. Думал, что забыл, но, сука, я всё помню как тогда. Четыре месяца назад.

А если она вышла замуж за этого упыря? А если уже… Бл*ть… Возможно всё!

— Не думала, что так встретимся, — оглянувшись через плечо, смотрю в глаза её сестре. Стеша. Такую оторву не забудешь. — Можешь не напрягаться. Вари там нет.

— Подожду, — разворачиваюсь к ней.

— Долго ждать придётся, Лео, — кривит рот в подобие улыбки. — Пошли, прогуляемся.

— А-а-а? — киваю на дверь.

— Я тут сама не живу. К мелким в гости захаживаю.

Стеша выводит меня во двор. Смотрит на тёмное небо. Улыбается. Как мне кажется, что зловеще.

— Где Варя?

— А где ты был? — вопросом на вопрос. Бесит!

— Работал.

— Ну, да… Ты у нас занятой. Твой дружок так Варе и сказал, что ты очень занят. Было это… Слушай, четыре месяца прошло. Быстро, однако, время летит.

— Варя просила Рафаэля?.. — во рту мгновенно пересыхает. — Когда?!

— Так, я тебе говорю, что четыре месяца прошло, балда! — сужает глаза. — Она два раза просила его! Два! И мне плевать, почему только сейчас ты об этом узнал. Я не сестра. Меня красивыми глазами не заставить растаять перед тобой ванильной лужицей.

— Где она?

— Живёт у хороших людей. Нянчит их дочку. Ей там нравится, да и они стали ей почти родными. Вчера приехала от неё.

— Адрес.

— Адрес ему подавай… Развёлся?

— Сегодня бывшая жена поставила подпись. Мы разведены. Этого достаточно?

Стеша смиряет меня убийственным взглядом. Хмурится. Вижу, что колеблется.

— В аду мне гореть, если я тебе его не дам. Диктуй номер, скину.

На телефон прилетает адрес, а затем пощёчина от сестры Вари.

— За сестру. Скажи спасибо, что легко отделался. В этот раз не облажайся.

— Пацанка, — прикладываю снег к щеке. — Хоть верный адрес дала?

— Скажи ей, что я её люблю. Она бы поступила точно также в моей ситуации, — возвращается обратно в подъезд.

Рафу от меня досталось. Стоило ему открыть входную дверь, сразу получил в нос. Не одному мне сегодня страдать. На все возмущения и маты – напомнил ему о просьбах Вари мне перезвонить ей.

Моя вина в одном, что пытался усидеть на двух стульях. Нужно всегда выбирать сердцем и совершать сумасшедшие поступки, как совершала ради меня одна маленькая женщина с добрым сердцем.