Я проспала почти сутки. Проснулась в вечерних сумерках.

Сумерки… опять сумерки. Они тут все время.

Вчера Князь почему-то вдруг отпустил меня, я добежала до своей комнаты, рухнула на кровать прямо в одежде и уснула. Сказалось перенапряжение последних дней. Сказалась усталость. И отсутствие еды.

Мне надо поесть.

Срочно!

Я больше не выдержу. Голодная кровь давила на голодный мозг.

Я вышла из комнаты. В общежитие стояла тишина.

Куда все ушли и что я пропустила? Какие-нибудь занятия с безумным профессором? Очередное построение перед генералом, который также является Князем всех вампиров. Или все вампиры дружно отправились, чтобы захватить очередной город?

У меня от голода кружилась голова.

Все происходящее казалось не важным. Я даже забыла о Дионисии, который должен следить за мной.

Надо просто воспользоваться тишиной, пробраться к зеркалу, связаться с охотниками, чтобы они вытащили меня отсюда и накормили.

Эта идея показалась мне просто превосходной.

Никого не встретив, я дошла до кабинета Носфератума. Если бы в моей крови было побольше питательных веществ, я бы насторожилась. Но я была голодна, и лишь порадовалась, что мой план так легко осуществляется.

Внутри кабинета никого не было.

Я наивно поздравила себя с очередной победой и подошла к зеркалу. Надо вспомнить ауру отца, надо вспомнить какой-он, мысли, особенности речи, все мелочи. Именно мелочи делают нас теми, кто мы есть.

Альберт ван Хельсинг.

Я помню тебя. Твои седые вьющиеся волосы. Как ты можешь быть суров. Как ты учил меня быть сильной. Как ты учил меня сражаться с Тьмой. Как ты подарил мне первое оружие — осиновый кол (мне тогда было шесть лет и я положила его под подушку).

Отец! Ты уверенный, ты целеустремленный. У тебя голубые пронзительные глаза. На лбу две глубокие морщины. Когда ты смеешься, то у тебя трясутся плечи. А потом резко веселье обрывается, и на его лице может появиться любая другая эмоция — злость, отчаяние, скорбь.

— Отец! — позвала я.

Поверхность зеркала пошла рябью. Побежали единичные искорки.

И вдруг там появился отец. Он с удивлением вглядывался в мое осунувшееся лицо.

— Лили?

Он даже не поверил, что увидел меня. А я не сообразила удивиться, что оказывается у нас дома есть зеркало Тьмы. Отец явно был в своем кабинете. Значит, и зеркало находится у него в кабинете. Не важно.

— Да, это я, папа.

— Ты где? — внезапно он перешел на деловой тон. Впрочем, он часто так делал. Ты не приехала в академию охотников.

— Я в академии вампиров, — я вкратце рассказала все, что произошло. Как меня сюда привез шофер, как я поставила подпись под чужой фамилией и мою подпись почему-то приняли. Как я... Я ничего не рассказала про свидания во тьме. Это было мое личное. С отцом таким не делятся. Но рассказала про пробудившегося Князя, и про нападение на город.

— Вот как, — отец нахмурился. Нахмурился очень сильно. — Но водитель сказал, что довез тебя до места.

— Главное, что он жив. Вероятно его загипнотизировали. Или случилось что-то еще, — предположила я.

— Да, похоже на то. Попытаемся узнать, что произошло на самом деле и почему он вдруг тебя отвез в то место, о котором он даже и знать не мог. О котором не знает никто из нас.

— Отец, вытащи меня отсюда, — попросила я. — Здесь очень...

Я умолкла, не зная, какое слово подобрать. Здесь страшно, здесь все вампиры, здесь Эриад, который постоянно пытается затащить меня в свой гроб. И здесь со мной что-то происходит. Почему-то у меня стали появляться какие-то видения, почему-то с моего языка срываются чужие фразы.

Мне необходимо вернуться в привычную обстановку. Там, где все ясно и понятно, где не надо постоянно что-то придумывать, бояться выдать себя.

— Нельзя! Всем нам нужно, чтобы ты была там, — сурово сказал отец. — Судьба была так добра к нам, что позволила внедрить своего человека в самое сердце вампиров. Именно в тот момент, когда нам это нужно больше всего.

— Но я хочу есть! — возмутилась я. — Я голодная. Очень. Тут нет никакой еды. Я не выдержу больше.

— Да, вид у тебя очень голодный, — вздохнул отец.

Он немного помолчал.

— Вот что, если они в подвалах держат людей-пленников, то их должны чем-то кормить. Наверняка там же в подвалах есть какая-то еда. Я уверен, ты достаточно умна и способна, чтобы разыскать эту еду.

Странно, что я сама не догадалась об этом. Вероятно у меня не так много этого ума и способностей, о которых сказал отец. Или же я настолько поглупела от голода, что сама не сообразила простейшую истину.

Моему мозгу, мышцам, всему моему организму срочно нужна еда.

— Послушай, дочь. Мы получили сообщение о нападении на город. Но никто даже подумать не мог о том, что Князь пробудится. Это меняет все. Ты должна оставаться там. Должна следить за всем, что происходит и сразу докладывать мне. Все его планы, его задумки, нам надо знать абсолютно все.

— Как докладывать? Обычные средства связи тут не работают. Я и сейчас-то с трудом добралась до этого зеркала. Отец, как я смогу связаться с тобой?

— Я хорошо учил тебя, дочь. Ты найдешь способ. Подумай сама, такие зеркала есть у многих вампиров, их много в академии. Ты просто прояви смекалку. А я уже буду знать, что ты можешь позвать меня. Я всегда буду ждать твоего сигнала.

— Хорошо.

— И вот еще что, дочь… — отец замешкался. Было видно, что ему тяжело подбирать слова, чтобы сформулировать следующую фразу.