Изабелла

— Я сейчас умру.

Ладно, может, и не умру, но Аврора точно вывихнет мне плечо, если продолжит дергать меня, как тряпичную куклу.

— Да пошли уже, — она вцепляется мне в руку, увлекая за собой, — тебе нужно увидеть солнечный свет, пока ты не начала на него шипеть.

Я щурюсь от невыносимой яркости, прикрывая лицо рукой.

— Я ценю заботу, но со мной все в порядке.

— Просто присматриваю за тобой, — бросает на меня многозначительный взгляд Аврора. — Когда ты в последний раз выходила из нашей комнаты куда-то, кроме лекций или хоккейных тренировок?

Я открываю рот, чтобы ответить, но запинаюсь.

Она ухмыляется.

— Вот именно. Ты там безвылазно сидишь уже несколько дней.

Я вздыхаю, уже жалея, что позволила ей вытащить меня на улицу.

— Аврора, мне правда нужно...

Она останавливается так резко, что я чуть не врезаюсь в нее. Уперев руки в бока, она выгибает бровь.

— Ты идешь со мной подышать свежим воздухом, выпить кофе и перестать думать о хоккее хотя бы на пять минут, пока твои мозги не превратились в ледяную крошку.

Я побеждено выдыхаю.

— Ладно. Один кофе. А потом мне правда нужно учиться.

Аврора расплывается в улыбке, снова подхватывая меня под руку.

— Хорошая девочка.

Я фыркаю.

— Я что, похожа на собаку?

Она драматично принюхивается, потом сверкает ухмылкой.

— Немного пахнешь как она.

Я смеюсь, слегка толкая ее, пока мы идем через кампус. И ладно — может, это и не самая плохая идея. Свежий воздух и правда приятен, теплое солнце ложится на кожу, а в воздухе плывет аромат кофе.

Прошло слишком много времени с тех пор, как я делала что-то еще, кроме учебы и хоккея. С той вечеринки на прошлой неделе моя жизнь превратилась в бесконечный цикл пар, тренировок и пряток в общежитии в любимых спортивных штанах. Единственное время, когда я вижу Аврору — это когда она в полусонном состоянии с маской на лице смотрит ужастики в полной темноте, как настоящая психопатка.

Как только мы переступаем порог кофейни, Аврора глубоко вдыхает.

— Боже, обожаю это место, — мечтательно вздыхает она. — Это единственное, что удерживает меня от совершения преступлений.

— Ты без кофеина вообще не функционируешь, — подкалываю я ее, направляясь к стойке.

— Грубиянка. — Она сдвигает солнечные очки на макушку, отбрасывая светлые волосы за спину. — Ну, какой план? Придерживаться обычного заказа или рискнуть своими вкусовыми рецепторами и наконец попробовать матчу?

Я морщусь.

— Просто возьми то, что всегда берешь. Не такая уж ты и авантюристка.

Она ахает, изображая крайнее возмущение.

— Прошу прощения, я как-то выпила пять порций текилы и оседлала механического быка.

— А потом плакала.

Она закатывает глаза.

— Это не имеет значения, Изабелла. Боже, и зачем я тебе это рассказала?

Я посмеиваюсь, заказывая карамельный латте, и протягиваю карту. Аврора же — твердо решив доказать мою неправоту — берет матчу, делает один глоток и мгновенно кривится так, будто только что лизнула дно газонокосилки.

— На вкус как трава.

— Дорогая трава, — поправляю я, хихикая в свой стакан.

Она причмокивает, пробуя послевкусие.

— С ноткой сожаления.

Так как я хорошая подруга, я не стану говорить «я же говорила», но... я же говорила.

Мы занимаем маленький столик у окна, солнечные лучи подсвечивают наши напитки. Аврора уже утыкается в телефон, не успев даже сесть.

— Сегодня вечеринка, — объявляет она, быстро набирая текст, прежде чем поднять на меня взгляд. — Мы идем.

Я знаю Аврору меньше двух недель, но одно стало ясно предельно четко — эта девушка не принимает отказов.

— Аврора. — Я качаю головой. — Если я хочу работать в профессиональной команде, а не развалить ее к чертям, мне нужно сдать этот предмет.

Она оценивающе смотрит на меня поверх чашки, поджав губы.

— Тебе реально нужно учиться, или ты просто пытаешься избегать кое-кого?

Мои пальцы сжимаются на стакане.

— Понятия не имею, о чем ты.

Аврора издает понимающий смешок, выгибая бровь.

— Ой, да ладно. Меня не проведешь. Я видела, как вы ворковали на вечеринке, а теперь вам приходится видеться каждый день на тренировках... Уверена, что ничего не было?

— Абсолютно, — отвечаю я, поднося кофе к губам. — Просто пара коротких разговоров.

— О чем? — допытывается она, размешивая напиток, в который только что всыпала три пакетика сахара.

Я поджимаю губы. Из-за того, что мой отец постоянно рядом, мы никогда толком и не... разговариваем. Обычно он просто проезжает мимо, делает комплимент моему наряду, подмигивает или дарит ту самую улыбку, от которой мои колени превращаются в желе, а затем исчезает в раздевалке.

— О разном, — бросаю я, отпивая кофе, чтобы не продолжать тему.

Аврора ухмыляется, защелкивая крышку на стакане.

— Я не знаю никого, кто так старательно избегал бы парня, если только они не переспали... или если ты не совершила тяжкое преступление в его присутствии.

Я кидаю на нее скучающий взгляд.

— Во-первых: что за бред? А во-вторых: я уже сказала, ничего не было.

Она хмыкает и подается вперед, глаза ее светятся азартом.

— Но ты хотела, чтобы что-то было.

Я открываю рот, чтобы возразить, но не успеваю. Аврора внезапно давится своим напитком. Она кашляет, глаза расширяются, а рука прижимается к груди. Затем на ее лице расплывается медленная, коварная улыбка.

— О, становится все интереснее и интереснее.

Я хмурюсь.

— Что?

Она не отвечает, просто кивает головой в сторону стойки.

Я прослеживаю за ее взглядом, и мое сердце падает куда-то в пятки.

Потому что там, выглядя непозволительно хорошо в худи и джоггерах, стоит Райан. Его темные волосы взъерошены и торчат в разные стороны, как будто он только что выбрался из постели, и он над чем-то смеется. Не просто улыбается — это полноценный, искренний смех с ямочками на щеках, так, что плечи вздрагивают, а голова чуть откидывается назад.

А рядом с ним? Мой брат, Нейтан.

Ну, конечно.

Аврора шепчет, ухмыляясь:

— Знаю, тебе неловко, но я в полном восторге от этой сцены.

Я выдыхаю через нос, бросая на нее сухой взгляд.

— Я перевожусь в другой университет.

— Ты ведешь себя нелепо, — отмахивается она, качая головой.

— Я серьезно. Прямо сейчас пойду паковать чемоданы.

Прежде чем я успеваю совершить побег, Нейтан замечает меня. Он поднимает руку, улыбается и, подтолкнув Райана, направляется к нам.

Взгляд Райана падает на меня. Наши глаза встречаются на несколько секунд, прежде чем он следует за моим братом.

Беру свои слова назад. Я все-таки умру.

Нейтан без лишних церемоний плюхается на стул рядом со мной, закидывая руку на спинку моего кресла. Райан садится рядом с ним.

— Что вы тут делаете? — спрашивает брат, выгибая бровь.

Аврора отвечает раньше меня:

— Пытаюсь вытащить твою сестру из общаги хоть раз.

Нейтан хмыкает.

— Это поэтому ты так выглядишь? — спрашивает он, переводя взгляд на мою голову.

Щеки вспыхивают, и я показываю ему средний палец.

— Ненавижу тебя.

Брат хохочет.

— Ага, конечно. Скажешь мне это, когда тебе снова что-то понадобится. Кстати, о делах, — он ерзает на стуле, — у меня дома все еще полно твоего барахла. Занимает кучу места.

Я стону, зажмурившись.

— Я совсем об этом забыла. Папа сказал, что сам разберется.

Нейтан фыркает, тыча большим пальцем в сторону Райана.

— И при этом она утверждает, что не ребенок. — Он качает головой и ерошит мне волосы. — Настоящая Принцесса.

Почему он продолжает вести себя со мной как с собакой, мне никогда не понять. Я бросаю на Нейтана свирепый взгляд, отбиваясь от его руки, и пытаюсь привести прическу в порядок.

Я отчаянно пытаюсь не встречаться взглядом с Райаном. Одна из причин, почему мне нравится с ним разговаривать, — он не обращается со мной как с младшей сестрой Нейтана. Но после этого? Я не удивлюсь, если он тоже начнет так на меня смотреть.

— Я разберусь с этим позже, не волнуйся, — бормочу я.

Брат фыркает, явно не убежденный.

— Там куча вещей. Коробки с косметикой и прочей ерундой, которую ты копишь. Сама ты это не перевезешь.

Я смотрю на Аврору, хлопая ресницами.

— Ты же мне поможешь, да?

Она потягивает свою матчу с абсолютно непроницаемым лицом.

— Я не подписывалась на физический труд.

Я усмехаюсь и качаю головой. Нельзя винить ее за честность.

Нейтан откидывается на спинку стула, выгнув бровь.

— Ну, придумай что-нибудь. Не хочу, чтобы моя комната утопала в коробках. — Он поднимается, накидывает куртку на плечо и снова бросает на меня взгляд. — Расчесывать волосы, между прочим, не запрещено законом.

Райан посмеивается, когда мой брат направляется к двери, и прикрывает рот рукой.

Я прищуриваюсь.

— Это не смешно.

Райан сжимает губы, пытаясь сдержать ухмылку, и встает.

— Конечно нет, — говорит он, наклоняясь ближе. Его дыхание касается моей щеки, и я вдыхаю, чувствуя, как воздух покидает легкие. — Но, если тебе когда-нибудь понадобится помощь... я к твоим услугам. — Он отстраняется, его губы кривятся в ухмылке, и я чувствую, как по спине пробегает дрожь.

Прежде чем я успеваю хоть что-то ответить, Нейтан окликает его уже от двери:

— Пошли, мужик, мы опоздаем.

Райан выпрямляется, его поза мгновенно меняется. Он смотрит на Аврору и кивает ей.

— Аврора. — Его глаза снова возвращаются ко мне, и эта чертова улыбка становится еще шире. — До встречи, кудряшка.

Я моргаю, пытаясь избавиться от разлитого в воздухе напряжения, но оно никуда не девается — густое и осязаемое. Сердце колотится в груди, и я понятия не имею, почему он так на меня влияет.

Аврора хихикает рядом, и в ее голосе сквозит неприкрытое веселье.

— Ничего не было, — говорит она.

Я незаметно пинаю ее под столом.

Ее улыбка становится только шире.