— Не поняла вопроса, — растерянно ответила я звездочету.

— У вас внутри столько противоречий, что кажется, вы не в ладу с самой собой.

— Что вы имеете ввиду?

— Например. Вы видите нечто и поддаетесь чувствам, эмоциям. И вдруг включается разум, у которого выработалась привычка гасить некоторые эмоции. То есть чувствуете вы одно, а делаете совсем другое. Порой ваше упрямство вредит вам самой. Я списываю многое на возраст и отсутствие опыта, но признак тревожный.

— Вот как, не замечала, — ещё больше растерялась я.

Замечала, конечно, замечала! Часто я была той, кем хотелось быть, нет, даже выглядеть. Эмоции к этому отношение имели весьма опосредованное. И как ему удалось раскусить меня? Даже обидно.

— А что о моей опасности для вашего государства и общества?

— Здесь все довольно сложно и многое зависит от вас. Скажу честно, сам растерялся от этой двойственности. Нет большой беды вы не несете, а вот польза…

— Поняла, все зависит от того, насколько правильные решения будут мной приняты. А о чем речь, можно узнать?

Он лишь грустно подал плечами, и я поняла, что и звездочетам не все подвластно.

— Спасибо за ваши исследования, непременно подумаю над ними.

Подумать можно и нужно, но открываться и действовать, не подумав, я торопиться не буду. В этих драконах мне далеко не все понятно, насколько они сами-то открыты и дружелюбны?

Уже довольно поздно вечером ко мне зашел королевский сын.

— Элательм, я хочу горячо поблагодарить вас за свое спасение! Я уже прощалась с жизнью.

— Достаточно простого «спасибо» и на ты, — с улыбкой ответил он.

— Скажите, у вас не принято стучаться в дверь перед тем, как войти? Целыми днями ко мне без спроса входят все, иногда это смущает.

— Вам не сказали? На двери есть квадрат, если вы не хотите, чтобы вас беспокоили нажмите два раза, он изменит цвет на красный, если желаете быть предупрежденной о визите — нажмите один раз, цвет станет синим и все всё поймут. Так что на «ты» и подружимся, Ирис?

— Экий вы шустрый, Эл! То есть я должна забыть по чьей вине здесь оказалась? Так не пойдет. Мои теплые человеческие руки — не повод так поступать. Кстати, у любого человека нормальная температура в теплую погоду сохраняет ладони теплыми, вы не знали?

— Ирис! Все не так! Это совсем другое тепло. Мне трудно объяснить. Вам так плохо здесь, что вы решили бежать?

— Если быть честной, то мысль о побеге в никуда меня не посещала. Хотела просто погулять на природе. Я ещё ничего не видела и не знаю, чтобы судить о том, насколько мне здесь нравится или нет.

— О, завтра у нас очередное народное гуляние! Там будет с кем пообщаться и познакомиться, пойдете?

— Это все лучше, чем валяться здесь, пойду, конечно!

— Вот и договорились. Завтра Майла снимет листья, а после обеда я зайду.

Если кто-то знаком с шугарингом — сахарной эпиляцией — хочу сказать, что это очень похоже на отдирание этих целебных липучек, брр. Хоть и предупреждали, что будет неприятно, но подобного я не ожидала. В качестве любимого мной «зато» могу сказать, что ни следа от ран на теле не оказалось.

— Няня, что надеть на сегодняшнее гулянье? И что это вообще такое? — задала вопрос Майле.

— Эти гуляния ввел ещё король Маниэль. Когда у нас стали селиться люди, не все драконы были этому рады, вот он и решил всех перезнакомить и сблизить таким образом. Молодые ведь любят повеселиться. На большом поле были установлены яркие шатры, где гуляющие могли перекусить и выпить чего-нибудь прохладительного, оркестр играл разные веселые мелодии, а ещё стояли всякие приспособления для нехитрых игр: кольца и столбики, мишени и луки, всякое. Первое же гуляние собрало много народа и всем понравилось. Так и повелось. Девушек у нас по-прежнему не так много, поэтому юноши стараются блеснуть, чтобы привлечь их внимание. Одеваться можно как угодно.

— Ого, как интересно должно быть! Только я не хочу очень выделяться шелками, что бы попроще надеть.

— Смешная ты! Все будут в шелках, но затеряться не получится, новое лицо все сразу заметят, не сомневайся.

— А что, других тканей здесь не водится?

— Видишь ли, шелк производится у нас, а торговать с другими странами мы ещё не можем. Потому и ведет Эл бесконечные переговоры насчет торговли. Только все черных драконов боятся, вот и не хотят нам везти ничего. Мы считаемся молодым государством, мир с другими очень хрупок. Черные очень сильны и никто не хочет с ними проблем.

— Что за глупость несусветная! Есть поля, которые можно засадить льном, например, есть луга, где пасти скот. А это значит, что можно производить и другие ткани самим.

— Это дело не мое, поговори с королевой и Элом. Миринда только кажется строгой, но она очень старается для государства.

— Непременно поговорю! Может хоть чем-то буду полезной.

Элательм зашел за мной сразу после обеда и удовлетворенно кивнул, увидев мой не самый яркий наряд.

— Можно дойти пешком, а можно… — начал он.

— Только пешком, — перебила я, — а то я здесь скоро ходить разучусь.

Эл шел размашисто и быстро, а мне была в радость прогулка в быстром темпе, только поговорить пока не удавалось.

Поле с яркими шелковыми шатрами и множеством собравшихся притягивало взгляд, хотелось окунуться в эту веселую толчею, тем более, что дракон на мою попытку поговорить о деле откликнулся весьма легкомысленно:

— Нет-нет, здесь совсем не место говорить об этом! У нас ещё будет время, а тут только отдых и развлечения. Можно тебя пригласить на танец?

— Ещё бы понять, что здесь танцуют!

Однако ничего сложного я не увидела. Пары весело носились по кругу, приплясывая в такт музыке, кружились, менялись парами. Мы легко влились в танцы, я познакомилась с несколькими юношами, а ещё поняла, что имел ввиду Эл, когда говорил о тепле рук. От наших прикосновений будто шел приятный теплый встречный поток, но не проникая внутрь и не обмениваясь им.

Честно говоря, мне трудно было составить какое-то определенное мнение о нем, то немногое, что увидела, было приятным, но ни в чем не убеждающим. Что ж, время есть, присмотрюсь. Мы вышли к играм, они и впрямь были незатейливы, но вызывали всеобщее вдохновение и множество желающих присоединиться.

Поле казалось огромным, предзакатные лучи окрашивали все в теплые тона…

Внезапно многие закричали, показывая в небо. Эл оторвался от меня и начал что-то кричать командным голосом, но не успел.

Словно эскадрилья черных драконов летела на нас, очень слаженно и четко некоторые из них начали пикировать и выхватывать людей. Девушки побежали, я кинулась за ними, но и меня не миновала участь быть захваченной. Крепко схваченная взмыла в небо в драконских когтях. Чешуя этого черного отливала синим, прямо-таки какой-то цвет судьбы. Я не кричала и не билась, ничего уже не изменить, остается только покориться и ждать, что будет дальше.

А вот дальнейшее стало для меня полной неожиданностью. Дракон отпустил меня в поле перед каким-то городом и обернулся мужчиной с иссиня черными волосами и хищными чертами лица. Он даже толком не посмотрел на меня, кинул к ногам небольшой звякнувший монетами кошелек и произнёс:

— Я не желаю тебе зла. Иди и живи.

— Что это было? Зачем тогда?

— Месть, — коротко ответил он, обернулся и взлетел.

А я ещё жаловалась на отсутствие свободы во дворце! Вот она, ешь полной ложкой. Как это говорят:

— Бойтесь своих желаний?

Легко этому клятому дракону было сказать «живи», кто бы ещё объяснил где, как и чем? Стою в чистом поле с кошельком, в котором несколько монет, как на распутье, только дорог нет ни одной. Вот тебе степь, строй свою жизнь. Высыпала на ладонь то, что звенело, на руку упало семь квадратных монет странного черного металла с чеканкой дракона в короне. Знать бы — это много или мало, черт возьми.

Будь что будет, в одной стороне город поближе, в другой какое-то селение подальше. Закрыла глаза и раскрутилась с вытянутой рукой, куда она покажет ближе, туда и пойду, доверившись своей удаче. Ближе оказался город. Вздохнула и отправилась в неизвестность.

Пока шла попыталась обдумать, что скажу тем, кого встречу. Правду и ничего кроме правды, вот что я решила. Придумывать и лгать было бы просто глупо, выдала бы себя на первом слове. Город приближался, дома с острыми крышами уже можно было рассмотреть, и ничего особо интересного для себя я не увидела, кроме того, что крыши в основном были разных оттенков синего и очень странно слитными что-ли. Словно их сверху залили чем-то. Сами дома из серого камня тоже отличались от привычных — у них не было углов, их словно скруглили. Одни меньше, другие больше, с балконами и без, они в первый момент представились единой массой. Дали бы мне на выбор города, в которых жить, очень сомневаюсь, что выбрала бы этот.

Стены и ворот не было, скорее небольшая каменная ограда с проемом в который легко войти. Ну, что же, выбор, куда идти, невелик, пошла прямо, надеясь увидеть либо какую-то людную площадь, либо рынок. Голод и жажда давали о себе знать. Я выделялась из толпы, мои шелка здесь выглядели нелепо нарядными, да и золотистый цвет волос явно выдавал чужую здесь — основная масса людей была темноволоса.

Хоть на меня и смотрели, но никто не подходил и не заговаривал со мной, придется начать общение самой. Узрев наконец открытую дверь и вывеску вошла и оказалась в таверне, как бы я её назвала.

— Что ищет чужеземка в моей сивиции? — спросила хозяйка, приближаясь и разглядывая меня.

— Приюта, воды и еды, — коротко ответила я, надеясь, что здесь и комната найдется.

— И чем платить будете? Монеты есть?

Я протянула ей, зажатую в ладони непонятную монетку. Только взглянув, она тут же закрыла мою ладонь, покачав головой, и предложила мне пройти за ней.

— Увы, это лучшее, что я могу предложить вам, госпожа, — открыв комнату и впустив меня в нее, начала она, — Полагаю, вы только прибыли и не разбираетесь в местных деньгах, а потому хочу дать совет: никому кроме менялы не показывайте эту монету. Она называется «королевский звон» и расплачиваются ей только очень богатые люди. Как она к вам попала — не мое дело, но сдачи с нее я вам дать не смогу.

— Комната меня устраивает, в ней есть все самое необходимое, могу я заказать еды и воды, а также получить кое-какие советы от вас, любезная хозяйка?

— Конечно! Вам что-то посытней? Отлично, сейчас все принесут, и я зайду к вам сама.

Комната, как комната, без роскоши, но с хорошей постелью и всем необходимым, главное есть крыша и деньги, а что с ними делать, я разберусь. Видимо этому черному все же присуще некоторое благородство, если не просто так бросил меня в чистом поле.

Еда была вполне съедобной и приятной на вкус, а напиток напоминал ягодный компот или морс. Сыта — уже неплохо.

— Зовите меня Нирма, госпожа. Как мне к вам обращаться и чем могу помочь?

— А я Асмирис, или можно Ирис. Мне очень нужна помощь! Если я могу занять ваше время, то расскажу вам о себе и задам вопросы, это возможно?

— Вы так просто готовы поделиться своей историей с первой встречной? А если я окажусь не той, кому можно довериться? — искренне удивилась она.

— В любом случае у меня нет выбора, кроме как довериться судьбе, — ответила я обреченно.

— Если нам предстоит долгий разговор, то я сначала закончу свои дела, а затем вернусь, ждите.

В мой чрезвычайной ситуации только это и оставалось — гадать, насколько Небеса будут благосклонны ко мне. Даже жизнь во дворце серебряных драконов осталась лишь воспоминанием, не говоря о моем мире. Теперь моя задача — выжить, вернуться и не надеялась.

— Я к вашим услугам, Асмирис, готова выслушать и ответить на те вопросы, ответы на которые мне известны, — входя сказала Нирма.

Начала с того самого места, когда была похищена. Собственно, рассказ получился не таким уж и длинным, но женщину поразил.

— Знаете, почему я буду вам помогать? Мою старшую сестру обольстил грой, она доверилась ему, а он её бросил, теперь она с сыном в приюте для отверженных. Ненавижу этих черных!

— А грой это черный дракон? И что за приют?

— Да, у них в людском обличии есть одна примета: черная блестящая чешуйка на лбу у волос. Видела?

— Не успела рассмотреть, да и волосы черные были.

— Приютом это место только называется, туда забирают девушек, родивших без мужа, вместе с ребенком. Но они должны работать, куда пошлют, чтобы содержать себя и растить ребенка. Выходят они оттуда, если выживут, только когда ребенок достигнет двадцати лет и сможет работать на ферме при приюте. Эти законы установили грои, и я проклинаю их за это.

— Мне искренне жаль вашу сестру, а можно ли ей как-то помочь?

— Вызволить никак, а едой о одеждой я помогаю. Теперь давайте о вас. Королевский звон вам нужно разменять, за него меняла может дать больше двухста полновесов. Монеты у нас различаются по весу…