Нет, я конечно много читала о попаданцах, было время, но чтобы такое, да ещё наяву! Кто бы рассказал — рассмеялась в лицо. У меня одна приятельница врушка патологическая, так и та дальше подарков из черных бриллиантов не заходила, даже ей до подобного не додуматься. А все любопытство мое окаянное! Впрочем, все по порядку…

Сидела как-то на лоджии, готовилась к конференции завтрашней. Вообще-то на удаленке работаю, но тут все офлайн, следовало блеснуть. Гружу себя основательно, шумы внизу привычные — дети играют на площадке, орут, на ближней стройке что-то то гудит, то грохочет, это все для меня уже белый шум, не мешает. Вдруг будто зажужжало что-то и так противно и занудно, что невозможно не оторваться и не взглянуть. Я, разумеется, окна раздвинула и высунулась. Сразу и не поняла, откуда это мерзкое жу-жу-жу раздается. И тут в поле зрения влетает нечто очень похожее на детскую игрушку в виде летающего дракончика.

«Это надо до чего дело дошло! Такие игрушки детям делать начали!» — только подумала, а игруха эта прямо ко мне подлетает и кружится, будто издевается.

Видно, деточка с лоджии запустила какая-то и меня дразнит, посмеиваясь. А этот серебристый подлетел совсем близко и глазом мне подмигнул. Рассердилась, у меня дело важное, а кто-то мешает и забавляется.

«Посмотрим, кто последним посмеется», — схватилась за игрушку, намереваясь ее поймать.

Поймала. Точнее, теперь уже понимаю, что поймали меня. Закинули наживку, как глупой рыбе, а Саша и повелась. В глазах внезапно потемнело, замелькало что-то, и меня будто отключило. Лучше бы и не включаться вовсе! Глаза открыла, а подо мной холмы и равнины проплывают, как в самолете при приземлении. А саму будто сковало и держит что-то. Заорала дурниной — никакого эффекта, полет продолжается, только уже горы пошли и река змейкой вьется.

Вы что бы подумали? Сон? Вот и я так решила, проснуться себе приказала, а эффект ноль. Полет продолжается. Голову подняла, надо мной нечто чешуйчатое серебром отливает, а поперек тела лапы с когтищами держат. Хорошо, умом крепка и стрессоустойчивость на уровне, а то ведь так и помешаться можно! Глаза закрыла, чтобы ужаса этого не видеть, чувствую — отпустили.

Я на большой террасе, цветами увитой, передо мной небо, горы и… серебряные драконы летают, словно красуются. Так и села на пол от неожиданности, а позади меня голос женский с нотками недовольства.

— Нет, вы подумайте! Снова Элательм за старое взялся! Новую девицу притащил. И что мне с тобой делать?

Обернулась. Стоит руки в боки приятного вида женщина в мятного цвета платье до пола и меня в упор разглядывает, и не могу сказать, что приветливо.

— Это что здесь такое творится? Драконы девушек крадут⁈ Надеюсь не на ужин принесли? — прорезался у меня голос.

— Уж лучше бы на ужин, пользы больше было бы! — проворчала дама, — Сначала приветь, одень-обуй, обучи всему, а затем жениха сыщи. «Ошибочка снова вышла, нянюшка».

— С этого места поподробнее, пожалуйста.

— Пожалуйста. Наш умник легенд начитался, надо ему невесту украсть, да, ту самую, что подойдет ему. Тогда и сбудется древнее пророчество. А никак та, что нужно, и не попадается!

— И много он так перетаскал? Тех, что не подошли обратно отправляют? — с надеждой спросила я.

— Не мечтай. Лет сто назад у нас войны лютые были, маги расстарались, чтобы мальчики рождались, воины. И что? Войны-то кончились, а теперь молодые драконы из-за невест дерутся. Так что жить тебе здесь, красавица. Привыкай к этой мысли.

— А меня спросить не судьба?

— Спросят, когда невестой станешь. Согласна ли? А выбора и нет. Ладно, пошли, горемычная, устраивать тебя буду. Горы-то любишь?

— Откуда мне знать, не была никогда, только видела издалека. А вы почему спрашиваете?

— Комнаты подобрать нужно, некоторых аж тошнит от высоты, им бы пониже и вид на садик. А тебе как?

— Мне лучше на горы и с такой террасой.

— Ишь ты, балкон будет, сможешь там сидеть и любоваться видами, пока не надоест. Да! Меня зовут Майла, можно просто няня.

— А меня…, — начала я.

— Тебе имя здесь дадут, а то они всегда некрасивые какие-то у вас. Королева мать строгая, ты с ней спорить не вздумай, как назовет, прими и поблагодари.

— Так, все. Там выбора нет, тут не спорь. Я к вам не напрашивалась и решать сама буду.

— Ну-ну, — с иронией ответила няня, — Пришли, располагайся. И тряпье это свое сними! Это надо же до чего все безвкусно в ваших мирах, у нас каждая девушка, даже не слишком красивая, в платьях расцветает. Кинь у ванны и ныряй в воду, наряд подберу.

Если это ванна, то я Шрек. В ней плавать можно, такого размера. И вся будто серебряная. По ступенькам спустилась, а вода как забурлит, как запенится. Джакузи и рядом не стояла. Телу приятно, а запах очень необычный, тонкий, но не раздражает. Лежала бы и лежала, но Майла вернулась.

— Нравится? Это Элательм придумал, она сама запах подходящий каждому выбирает, — наконец улыбнулась женщина.

— Очень неплохо! — спокойно ответила я ей, пусть не думает, что их штучки меня, неискущенную, восторгают, — А полотенце есть?

— Что, прости?

— Ну, такая ткань, чтобы тело и волосы высушить.

— Не понимаю. Ты и так сухая выйдешь, чего ещё сушить-то?

М-да, в каждом доме свои порядки. Вышла, пальцем провела по телу — сухое, волосами тряхнула — и они тоже, чудеса. Это все хорошо, конечно, но выбраться бы отсюда!

Шелковое белье, шелковое платье бирюзового цвета, весьма неплохо. Только широкий пояс няня вокруг талии намотала и затянула туговато.

— И что теперь? — спросила её, — Волосы расчесать и уложить надо.

Что-что, а волосы у меня на зависть пышные, золотистые, с детства не стригли.

— Как там у вас все сложно! Все у тебя лежит красиво, зачем ещё что-то делать?

Любопытно, запустила пальцы в свою гриву, а они легко насквозь прошли, вот это сервис!

— Рассказывай, чем кормить тебя.

— Да я все ем, что рассказывать.

— Морских змей тоже? — с хитринкой спросила Майла.

— Не пробовала, даже интересно.

— Пошутила я. Морские змеи колючие и пахнут не очень, их не едят. Ладно, попрошу принести разное, а ты скажешь, что нравится.

Забавно, еду внесли прямо со столом, ну, и привычки у них! Поди разберись, что пробовать. Осторожно взяла вилку с двумя зубцами и подцепила нечто нежно-сиреневое, решила, что и вкус будет тонкий. Во рту пожар разлился, как от хорошей порции перца. Майла сразу бокал дала с напитком.

— Ты бы хоть спросила сначала! — сказала она, рассмеявшись.

Потом приспособились: я тыкала пальцем, а няня пыталась описать вкус и продукт, из которого приготовлено. Многое понравилось, что-то оставило равнодушной, но в целом наелась.

— Теперь обувай туфли и идем представляться королеве матери.

— Это обязательно?

— А как? Ты в ее дворце жить будешь.

— Элательм этот, он кто?

— Сынок королевы, — её улыбка стала теплой, — С детства сорванец неуемный и придумщик.

— Принц, значит?

— Ты меня не слышала? Королевский сын.

— Как-то у вас здесь все не так.

— Привыкай, не в своем мире. Поклониться хоть сумеешь?

— И откуда мне знать про ваши поклоны? Почему я кланяться должна?

— Ох, своенравная какая! Потому что королеве все кланяются. Вот так правой рукой проведи и чуть склонись. Не маши! Плавно.

Мы шли по дворцу, который казался огромным: высокие почему-то сплошь лазурные потолки, просторные помещения, Майла тащила меня, как на прицепе, рассмотреть толком не давая. Одно знаю точно — отпусти она меня сейчас, потерялась бы.

Перед очередной дверью, няня меня придирчиво осмотрела и кивнула.

Войдя, я повторила её поклон. Никакого трона не было, королева — женщина совершенно седая, но совсем не старая, с интересом на меня посмотрела.

— Снова легенды Элательма? — со вздохом задала она вопрос Майле.

Получив утвердительный ответ, пригласила меня присесть напротив. У нее в руках замелькали какие-то палочки, наконец движение пальцев остановилось и женщина произнесла:

— Асмирис. Так тебя теперь зовут.

Дух противоречия, всегда живший во мне, поднял голову.

— А если мне не нравится?

— Неужели? А по-моему очень красиво, — миролюбиво ответила королева, — А свои могут сократить до Ирис.

Самое смешное, что ирисы были моими любимыми цветами, наверное, поэтому я согласилась. В этот момент в зал вошел молодой человек, у него были странные волосы, мне они показались русыми, но отливающими серебром. Черты его лица, правильные, но очень мужские, в нашем мире, пожалуй, сделали бы его моделью для глянца.

— Сын, ты снова увлекся! — укоризненно покачала головой мать.

— Мама, я уже улетал, но её руки были такими теплыми…

— То есть вы считаете, что это убедительный повод украсть девушку из её мира? — с негодованием вопросила я, поняв, кто передо мной, — Совесть есть?

— Совесть? — повторил он так, будто впервые слышал это слово.

— Понятно, слово здесь не в ходу. А справедливость вам знакома?

— Справедливость в нашем государстве — это я, — гордо сказала королева.

— Тогда рассудите, справедливо ли, не спросив, похищать кого-то из его мира?

— Все, что идет на пользу королевству, справедливо, — изрекла женщина.