Ядро выдало каскад ошибок. В оптических сенсорах плясали красные пиксели, а в ушах стоял пронзительный звон.

Я сполз по мраморному основанию колонны, оставляя на белом камне глубокие борозды от металлических пальцев. Мое тело, собранное из зачарованного дерева, стали и парадоксов, скрипело так, словно вот-вот развалится.

Но слуховые руны всё ещё работали. И слышал я такое, что и под градусом в пьяной компании не услышишь…

В соборе повисла тишина, нарушаемая лишь хриплым, булькающим дыханием Октавиана и гудением его черных Нитей.

Первым отмер Люциан.

Его аристократическая бледность сменилась землисто-серым оттенком мертвеца. Граф отшатнулся, запутался в собственных ногах и плюхнулся на задницу.

— Дядя… — пролепетал он, глядя на черные жгуты, пульсирующие Бездной. — Что вы наделали? Вы взяли Основателя под контроль! Это богохульство!

— Замолчи, Люциан, — ласково, не поворачивая головы, ответил Октавиан. В его голосе звучала пугающая, ласковая забота. — Ты всегда был слишком слаб, чтобы видеть картину целиком. Я не контролирую Основателя. Я поддерживаю его. Как гипс и костыль поддерживает сломанную ногу, пока кость не срастется.

Остатки Внутреннего Круга жались к стенам. Элитные маги, гордость Ордена, сейчас напоминали стайку испуганных мышей.

Элис вскинула руки, мгновенно разворачивая вокруг себя и Вейна многослойный изумрудный щит.

— Вейн, — процедила она сквозь зубы. — Это чистая Бездна. Если он сейчас использует хотя бы десятую долю силы Мироса… нас просто размажет тонким слоем по полу и стенам.

— Не дергайся, Вермонт, — мрачно отозвался рыцарь, перехватывая кинжал. Тень под его ногами пульсировала. — Если он ударит мощью Двенадцатой Тени, находясь с Миросом в одной сцепке, его собственное тело лопнет от перегрузки.

— Думаешь, фанатик это понимает? — скептически отозвалась Элис.

В воздухе над ними пискнула Арли:

— Чат, вы это видите⁈ Вторая фаза босса! Понтифик активировал чит-коды и взял в заложники админа сервера! Я всегда говорила, что религия — это скам для работяг!

Тем временем тело Мироса дернулось.

Золотая аура, замутненная черной скверной, задрожала. Архимаг, висящий на черных струнах Октавиана, медленно, с мучительным усилием поднял голову.

Его золотые глаза сфокусировались. Разум Двенадцатой Тени, даже отравленный и подавленный, был слишком велик, чтобы просто отключиться. Мирос пришел в себя. И осознал свое положение.

Его рот приоткрылся. Лицевые мышцы дрожали, сопротивляясь черным нитям, впившимся в основание черепа.

— Какого… хрена… — выдавил из себя Великий Основатель. Каждое слово давалось ему с титаническим трудом. — Ты… плешивый ублюдок… убери от меня… свои грязные веревки…

— О, слушайте! — благоговейно выдохнул Октавиан, по его подбородку стекала черная кровь. — Скверна противится! Хаос в вашем разуме плачет и молит о пощаде! Держитесь, Великий! Держитесь! Я выдавлю эту заразу из вашего божественного тела!

— Я тебе сейчас глаза выдавлю… — прохрипел Мирос, пытаясь пошевелить рукой, но черные нити дернули его запястье назад, выкручивая сустав. Архимаг зашипел от боли. — Я… я же всё чувствую! Ты мне руку сломаешь, идиот!

— Боль очищает! — возвестил Октавиан с доброй улыбкой любящего дедушки. Он плавно повел свободной рукой, словно дирижируя невидимым оркестром. — Я выжгу скверну! Я верну вам вашу суть, Великий Мирос! И когда ваш разум очистится…

Пальцы Лорда-Командующего шевельнулись.

Стоящий в стороне серебряный котелок, чудом уцелевший во время взрыва, медленно поднялся в воздух и поплыл к алтарю.

— … Я накормлю вас, о Великий! — со слезами счастья на глазах произнес Октавиан. — Я волью в вас этот священный грибной отвар! Каждая ложка будет возвращать вам силу! Как сказано в писании!

На лице Мироса отразился такой первобытный, животный ужас, какого не видывала даже Бездна. Ео глаза расширились до предела, а божественное достоинство испарилось окончательно и бесповоротно.

— НЕТ!!! — завопил Архимаг, забыв про статус и величие. — Не смей! Убери эту проклятую дрянь от меня! Валериан! ВАЛЕРА! Тенебрис, твою мать!

Я с хрустом вправил себе коленный сервопривод, опираясь о колонну. Ядро стабилизировалось. Зеленые неоновые трещины на моем корпусе снова замерцали ровным, спокойным светом.

— Валера, где ты⁈ — надрывался божественный пленник, глядя на приближающийся левитирующий котелок. — Я перепишу на тебя Орден! Я передам тебе все свои артефакты! Убей этого поехавшего повара, пока у меня горло не отекло!

Я стряхнул мраморную пыль с плеча.

Ирония происходящего была настолько густой, что её можно было резать ножом. Всю свою жизнь я оттачивал искусство контроля. Я был Мастером Марионеток. Я дергал за ниточки королей, героев и чудовищ.

А сейчас я стоял и смотрел, как жалкий любитель с демонической дрянью в венах пытается играть в мою игру. Причем на моем поле. И используя в качестве куклы моего старого, невыносимого знакомого.

Это был личный вызов. Вызов моему ремеслу.

Я медленно выпрямился. Мои деревянные суставы издали серию громких, сухих щелчков, которые разнеслись по притихшему собору.

— Элис, — мой голос больше не двоился. Он звучал холодно, четко и с металлическим лязгом. — Щиты на максимум. Если кто-то из Внутреннего Круга дернется, рубите им ноги.

— Поняла, Учитель, — кивнула Элис, и её изумрудная аура вспыхнула ярче. — Или вы предпочитаете, чтобы вас называли Валериан Тенебрис?

Я проигнорировал последний вопрос и повернулся к Магу Тени.

— Вейн.

— Да? — рыцарь перехватил кинжал обратным хватом.

— Люциан — твой. Делай с ним что хочешь. Хоть на коврик пусти.

— С удовольствием.

— Арли.

Кошкодевочка спикировала вниз, зависнув над моим плечом.

— Я тут, Хозяин! Что делать? Ослепить его? Включить музыку из цирка?

— Прячься. Сейчас здесь будет много мусора.

Я шагнул вперед. Пространство вокруг моих ног привычно пошло рябью искаженной логики. Я смотрел прямо в бездонные черные глаза Октавиана, который, наконец, соизволил обратить на меня внимание.

— Ты зря полез в кукловоды, Кромвель, — спокойно произнес я, из кончиков пальцев выстрелили Нити Души. Они гудели, как высоковольтный кабель. — Твои нитки — это просто гниль и фанатизм. А в этой профессии нужна тонкая моторика.

Я хрустнул шеей.

— Работаем, господа, — бросил я своей команде. — У Мастерской новый, срочный заказ. И клиент очень просит избавить его от грибного меню.

— Не бойтесь, о Великий! — проревел Октавиан сквозь гул. — Я не подведу вас! Я очищу вас от скверны! Я помогу вам снова стать собой!

— Очистить⁈ — взревел в ответ Мирос, чье лицо исказилось от боли и брезгливости. — Слезь с моего позвоночника, кретин, пока я тебя в узел не завязал!

Мощь Двенадцатой Тени вырвалась из-под контроля. Своды древнего собора застонали. Массивные колонны, простоявшие две тысячи лет, начали покрываться сеткой глубоких трещин. С потолка, словно град, посыпалась каменная крошка и куски фресок.

Для выживших Иерархов это стало последней каплей. Элита Ордена, забыв про Равновесие, ломанулась к выходу, отпихивая друг друга.

Граф Люциан споткнулся о собственный расшитый золотом подол, рухнул на четвереньки и пополз к лестнице, вереща что-то нечленораздельное про свои инвестиции и сорванные сроки. За ним, сверкая пятками и роняя артефактные посохи, бежал Внутренний Круг.

Мирос медленно поднял правую руку. В его ладони начала скапливаться ослепительная, яростная энергия.

— Валера! — заорал он. Его лицо было перекошено от натуги, он отчаянно сопротивлялся контролю. — Шаг вправо! Этот идиот вытягивает эфир из первой Тени! Он сейчас скастует «Копье Небес», а у меня прицел сбит ещё с академии! Косит на два метра!

Октавиан дернул нить. Золотой луч, толщиной со ствол векового дуба, с оглушительным ревом сорвался с ладони Архимага.

Я не стал выставлять щит. Использовать классическую магию против Двенадцатой Тени — все равно что пытаться остановить лавину зонтиком. Вместо этого я щедро плеснул энергией Узла Искаженной Логики в пространство перед собой.

Пространство исказилось, свернувшись воронкой. Смертоносное «Копье Небес», столкнувшись с парадоксом, с протяжным, жалобным звуком схлопнулось само в себя. Золотой свет сжался, уплотнился, потерял форму и с глухим стуком упал на мраморный пол в виде абсолютно безопасного, светящегося золотого кубика.

— Элис! Вейн! — рявкнул я, стряхивая с пальцев искры глитча. — Рубите Черные Нити! Я прикрою!

— Поняла! — виконтесса мгновенно оценила ситуацию.

Она вскинула руки, и температура в центре зала рухнула ниже нуля. Направленный поток абсолютного холода ударил по пульсирующим нитям Бездны, соединяющим Октавиана и Мироса. Черная скверна покрылась толстой коркой инея, стала хрупкой, как стекло.

В ту же секунду Вейн вынырнул из тени самого Октавиана. Два кинжала, сотканные из мрака, крест-накрест ударили по замороженным жгутам.

Раздался хруст. Три нити разлетелись вдребезги.

Мирос судорожно выдохнул, когда его левая рука освободилась от контроля.

— Отлично, парень! — крикнул Архимаг, массируя плечо. — Теперь бей по спинным узлам! У меня там всё на старых рунах висит, я защиту перед сном забыл обновить!

— Я всю жизнь учился убивать магов и чудовищ, — процедил Вейн, уворачиваясь от атаки Октавиана и снова ныряя в тень. — А теперь работаю гребаным монтером-связистом при божестве!

— ЗАМОЛЧИТЕ! — взревел Октавиан. Из его носа, глаз и ушей сочилась черная субстанция. — Вы не помешаете Великому Миросу!

— Я сам решу, кому и чем мне мешать! — возмущенно прохрипел Мирос, пытаясь перехватить собственную правую руку. — Прекрати вещать от моего лица, кретин!

Октавиан попытался сплести новую сеть, но тут в дело вступила Арли.

Кошкодевочка снова разделилась на десятки голографических фантомов. Они ярким, пищащим роем облепили Лорда-Командующего, создавая прямо перед его лицом светящиеся иллюзорные таблички и надписи, наглухо перекрывая ему обзор.

«ОШИБКА ДОСТУПА! ВВЕДИТЕ ПАРОЛЬ!»

«ВЫ УВЕРЕНЫ, ЧТО ХОТИТЕ УДАЛИТЬ БОЖЕСТВО? ДА/НЕТ»

«КУПИТЕ ПРЕМИУМ-МАНТИЮ, ЧТОБЫ ОТКЛЮЧИТЬ РЕКЛАМУ!»

— Сгинь, мерзость! — Октавиан слепо отмахнулся, развеивая пару табличек, но на их месте тут же возникла гигантская, сверхреалистичная проекция тарелки с дымящимся грибным супом.

— Валера, он тянется к резерву! — завопил Мирос, чья правая рука против его воли начала вычерчивать в воздухе сложнейшую пространственную руну. — Этот сумасшедший повар активирует «Божественный Исход»! Он хочет утянуть меня отсюда!

Октавиан осознал, что проигрывает локальную битву на истощение. В отчаянном порыве Лорд-Командующий безжалостно выкачал из Архимага чудовищный объем древней энергии, инициируя глобальную телепортацию. Он собирался унести свое «божество» в безопасное место.

Пространство вокруг них затрещало, с оглушительным гулом сворачиваясь в ослепительно-белую сферу.

Я рванул вперед, вливая в деревянные ноги максимум усиления.

— Хрен ты у меня куда уйдешь! — рыкнул я, вбрасывая в формирующийся портал чистейший импульс Искаженной Логики. Я попытался вывернуть вектор заклинания наизнанку.

В ту же секунду Вейн выпрыгнул из тени и перерубил главную несущую нить, связывающую разум Октавиана и Мироса.

Идеальное, филигранное заклинание Двенадцатой Тени, поврежденное клинком Вейна и жестко искаженное моим парадоксом, дало критический сбой. Координаты слетели.

Сфера телепортации с оглушительным, рвущим барабанные перепонки визгом расширилась, жадно поглощая Октавиана, Мироса, меня, Арли, Элис и Вейна.

Нас закрутило в пространственной мясорубке…

Столица. Зал Имперского Сената.

Молодой, катастрофически невыспавшийся Император Юлиан Мирос IV — прямой потомок той самой династии, что правила Империей уже две тысячи лет (о чем сам Основатель, разумеется, даже не подозревал), — сидел на золотом троне, меланхолично подперев щеку кулаком.

Зал Сената представлял собой монументальный памятник имперской гордыне. Стены из белого мрамора, парящие хрустальные люстры и исполинский купол из цветного витражного стекла.

За амфитеатром из резного дерева восседал весь цвет Империи: лорды, министры, главы древнейших родов и сильнейшие маги современности.

Перед троном, у массивного стола из красного дерева, толстый сенатор нудным, усыпляющим голосом зачитывал доклад:

— … таким образом, дефицит бюджета на закупку брусчатки в восточных провинциях составляет три процента, что, несомненно, требует создания дополнительной комиссии по оценке качества гранита…

В этот момент стеклянный, расписанный древними фресками купол Сената с оглушительным грохотом разлетелся на мельчайшие осколки.

Тысячи осколков цветного стекла дождем хлынули вниз. А следом за ними, прямо на полированный стол из красного дерева, сминая исторические документы и опрокидывая чернильницы, с неба рухнули:

1. Сияющий, но грязно ругающийся архимаг, чьи проклятия заставили бы покраснеть портового грузчика.

2. Истекающий черной кровью фанатик с дергающимися щупальцами из живота.

3. Деревянный кукловод-марионетка (то есть Я), искрящий зеленым неоном и пахнущий озоном.

4. Рыцарь-теневик, бледная виконтесса и орущая матом кошкодевочка, вцепившаяся в хрустальную люстру.

Император Юлиан выронил кубок с вином. Толстый сенатор поперхнулся воздухом и чуть не проглотил свой доклад о брусчатке. Элитная Императорская Стража, дежурившая по периметру, на секунду впала в абсолютный, кристально чистый ступор.

🔱 ТАЙНАЯ ЛОЖА БУСТЕРОВ(Патриархи Империи с Бусти) 🔱

Элита элит. Те, кто держит фундамент мира годами, обеспечивая стабильность через любые бури. Их имена высечены в основании Империи. Уровень поддержки на Бусти — Бог-Император.

@Andy King — Бог-Император. Многолетний столп поддержки. Держит линию с начала 2026.

@Dance_at_show — Бог-Император. Легендарный спонсор с железной верностью. Линию держит с начала 2026.

@Сергей Храмов — Бог-Император. Один из старейших патронов, Линию держит с конца 2025. Верность — его второе имя. И он же ТОПОВЫЙ ДОНАТЕР №1💎

@Алексей Анпилогов — Бог-Император. Ветеран длительной дистанции. Линию держит с лета 2025, что в мире подписок — вечность. И он же ТОПОВЫЙ ДОНАТЕР №2💎

@Mr_Balance — Бог-Император. Старейшина и Стратег долгосрочных инвестиций. Держит позиции с середины 2024 — настоящий Титан Выдержки 👑

@Bespredel Ivanovich — Бог-Император. Он прямо как Арли, делает, что хочет. Истинный беспредел: может отписаться, вернуться, и никто не посмеет его за это осудить 👑

По ЛИГЕ ВЫДАЮЩИХСЯ Читателей общие итоги подведу в конце Цикла.

Читать следующий ТОМ: https://author.today/reader/579927/5508982