Уссурийск, Российская Империя
Новое имение Бездушных
Ольга «Фурия» Смирнова, лучший хакер на всём пространстве от Уральских гор до Жёлтого моря, а ныне официально признанная, амнистированная и неприкосновенная гражданка Империи, сидела на полу в обнимку с бутылкой минералки и смотрела в панорамное окно. Внизу, скрытый туманом и городской копотью, лежал Уссурийск, а в голове у неё был полнейший раздрай.
Трындец. Вот просто — тотальный трындец!
Это единственное слово, которое подходило к ситуации. Она столько лет скрывалась. Пряталась по углам, меняла айпишники, сервера, явки, квартиры и даже цвет волос. Её личность была надёжнее замурована в цифровом и реальном пространстве, чем золото в Национальном Имперском Банке. Фурия была легендой. И Фурия всегда была в тени.
А теперь Феликс взял и вытащил её на поверхность.
Причём вытащил не просто так. Ощущение было такое, будто она — гигантская касатка, которую спалила береговая охрана в тот момент, когда она на радостях потопила четыре патрульных крейсера, перевернула баржу и окатила водой министра транспорта. Вся маскировка — в трубу.
Теперь её имя, настоящую фамилию, мордашку и местоположение знал любой желающий, у кого был доступ к новостным пабликам.
А ведь желающих до неё добраться было предостаточно.
Она машинально потянулась к ноутбуку, оставленному на низком журнальном столике. Монитор был поделен на десяток окон: форумы Даркнета, официальные сводки новостей, закрытые чаты аристократов. Везде сейчас полоскали её имя.
Те, чьи грязные секретики она сливала годами — проворовавшиеся министры и криминальные бароны, — теперь с пеной у рта требовали крови. А те, кто ещё не успел стать её целью, но имел в шкафу такое количество скелетов, что дверцы не закрывались, понимали: Фурия, находящаяся под защитой безумного князька из Приморья — это ходячая атомная бомба для их репутации. И все они дружно решали, что её нужно устранить любой ценой. Или, что ещё хуже — захватить и заставить работать на себя.
— Ага, щас… — пробормотала Ольга, делая большой глоток воды.
Но вот что странно: сквозь страх и пульсирующую в висках головную боль, где-то там, глубоко внутри, шевелилось совершенно незнакомое ей чувство… Теплота.
Никто за всю её жизнь не впрягался за неё так, как этот странный парень с отсутствующим взглядом и железной логикой калькулятора. Он не просто дал ей крышу и классную технику, а принял удар на себя. Переключил всё это коллективное аристократическое бешенство с её персоны на свою, выставив себя щитом.
«За мою сотрудницу — глотку перегрызу», — вот что читалось в его наглом сообщении всему миру.
Фурия прислонилась лбом к холодному стеклу. Боже, как же это было… чертовски приятно. И так же чертовски пугающе.
Её размышления прервал громкий голос, раздавшийся из динамиков висящего на стене телевизора, включенного на одном из имперских федеральных каналов.
На экране красовалась чья-то донельзя холёная физиономия. Грузный мужик лет пятидесяти, с багровым лицом и пышными усами, стоял на фоне внушительной усадьбы. За его спиной стройными рядами застыла гвардия: здоровые лбы в тяжёлых брониках, с нашивками, изображающими оскалившегося медведя. Обычное дело — очередной аристократ решил устроить показательную пресс-конференцию.
Но когда Ольга услышала его имя, она невольно напряглась.
— … Я, граф Игнатий Поликарпович Вислоусов! — надрывался мужик в микрофоны, которые совали ему репортёры. — Я обращаюсь ко всем честным дворянам нашей Империи!
Фурия выругалась.
Вислоусов. Хабаровский криминальный король в законе, который держал под собой весь теневой транзит Сибири и Урала, прогонял запрещённые вещества под видом медикаментов и скупал органы. У него было минимум семь зарегистрированных ЧВК, которые он использовал как личную карманную армию, чтобы кошмарить конкурентов. В прошлом году Ольга изрядно потрепала ему нервы, слив налоговой документы по двум его «серым» таможенным терминалам.
— То, что произошло вчера, это позор для короны! — плевался слюной граф. — Этот щенок, называющий себя князем Бездушным, преступник! Преступник, который наплевал на законы Империи и прячет у себя за пазухой самую гнусную террористку современности! Эта так называемая Фурия — сущее зло! Вы слышите⁈ Зло! Она оклеветала мою семью, подделала документы, чтобы очернить имя Вислоусовых, которое верой и правдой служило престолу двести лет!
— Ага, служило, как же, — фыркнула Ольга. — Всю контрабанду с Китая через свои фуры гнали.
— И я, — Вислоусов картинно прижал кулак к груди, — клянусь своей дворянской честью! Мы вспомним методы предков! Я лично добьюсь справедливости. Эта мерзкая девка будет болтаться в петле на самой высокой осине у главной площади Хабаровска! И я никому не позволю её оттуда снять, пусть вороны выклюют ей глаза! Так будет с каждым, кто угрожает стабильности нашей страны!
Гвардейцы за его спиной лязгнули затворами и дружно гаркнули что-то нечленораздельно-устрашающее.
— А этот Бездушный! — продолжил граф. — Он ничем не лучше! Мы теперь прекрасно видим, как он захватил власть в Приморье. Обманом! Интригами! Я уверен, что те достойнейшие люди, с которыми он там схлестнулся, были абсолютно правы! Они распознали в нём изменника, и он просто их перебил своими незаконными железяками!
Ольга закусила губу. Вислоусов имел огромные финансовые и силовые ресурсы. Если он и правда поднимет свои карманные армии и заключит союз с обиженными родами… Приморье могут стереть в порошок просто количеством стволов.
Граф набирал воздух для новой порции праведного гнева, как вдруг…
В эфире, прямо во время прямой трансляции, раздался знакомый всем звук входящего сообщения. Уведомление громко пиликнуло где-то в кармане Вислоусова. Граф раздражённо полез во внутренний карман пиджака, извлёк телефон с золотым тиснением и скосил глаза на экран. Секунда… Две… Лицо его медленно расплылось в самодовольной и невероятно гнусной ухмылке. Он поднял глаза на репортёров, и его усы вздыбились от удовольствия.
— Вы не поверите, господа! — прогремел он, потрясая телефоном. — Знаете, кто мне только что написал? Сам трусливый щенок! Род Бездушных прислал мне прямое сообщение!
Толпа журналистов заволновалась.
— И что он пишет, Ваше Сиятельство⁈ Угрожает⁈ Просит пощады⁈ — выкрикнула худенькая журналистка с логотипом Имперского вестника на микрофоне.
— Он прислал мне предложение начать войну! — расхохотался Вислоусов. — Этот идиот официально бросает нам вызов! И я вам скажу так… Я ПРИ-И-И-И-ИНИМАЮ ЕГО!!!
За его спиной строй наёмников вскинул автоматы вверх.
— ДА-А-А-А-А-А-А!!! СМЕРТЬ ВЫСКОЧКЕ!!!
Зрители у экранов по всей Империи, должно быть, затаили дыхание от этого пафосного зрелища: граф на фоне своих владений, армия головорезов, жаждущих крови, объявленная на всю страну вендетта…
Но дальше произошло нечто, что не вписывалось ни в один, даже самый смелый сценарий. В прямом эфире, поверх рёва толпы и победного рыка Вислоусова, вдруг начал нарастать другой звук. Сначала тихий свист, как у закипающего чайника, который стремительно превращался в гудящий вой.
Вислоусов задрал голову вверх. Улыбка на его лице сначала сменилась недоумением, а затем животным ужасом. Охранники за его спиной вскинули стволы в небо, кто-то попятился, кто-то закричал…
А потом грохнуло. Да так, что картинка на экране затряслась. Микрофоны журналистов взвыли от перегрузки, зафонили, а затем камера оператора просто полетела куда-то вбок, фиксируя кувыркающийся мир: асфальт, чьи-то ноги, вспышки света и куски летящего бетона.
С неба падал град невидимых снарядов. Ольга сидела с открытым ртом, глядя на трясущиеся кадры, пока оператор, видимо, не упал на спину, и его камера стала снимать происходящее снизу вверх.
Она видела, как в одно мгновение роскошная четырёхэтажная резиденция графа, с колоннами и статуями львов, превратилась в огромный огненный гриб. Здание просто взлетело на воздух и разметало в щепки. Взрывная волна снесла строй гвардейцев, как кегли, расшвыривая бойцов вместе с их джипами по всему парадному двору.
Взрывы следовали один за другим, превращая всё вокруг в лунный пейзаж.
В воздух взлетели и гостевые дома на территории поместья. Бахнули ангары с техникой — там, судя по вторичным детонациям и фейерверку разлетающихся боеприпасов, и были склады тех самых семи ЧВК Вислоусова. Бронированные машины, на которых граф так любил красоваться, превратились в искорёженный металлолом, объятый пламенем.
Всё пылало. Воздух гудел от жара, чёрный дым заволакивал объектив камеры, слышались крики раненых гвардейцев и паникующих репортёров, пытающихся уползти с территории подальше от этого внезапно разверзшегося ада.
Земля дрожала. Шестьдесят девять взрывов — Ольга чисто на автомате считала про себя эти раскаты грома.
Когда всё стихло, камера выхватила чудом уцелевшего графа Вислоусова. Он стоял на коленях посреди изрытой воронками площади, весь в копоти и штукатурке. Пиджак разодран, на лице абсолютный шок. Половина усов сгорела, волосы стояли дыбом, а на заднем фоне весело догорало всё, что он копил годами.
В кадре, через завесу дыма, появилась та самая худенькая журналистка с логотипом Имперского вестника. Она была покрыта грязью, руки тряслись, но профессионализм взял своё. Девушка сжимала в руке уцелевший телефон, экран которого светился.
Она на полусогнутых подошла к невменяемому графу.
— В-ваше Сиятельство… — произнесла она, поднося микрофон и телефон ближе к ошарашенному лицу Вислоусова. — Т-тут… тут вам снова пишут. Новое сообщение от… от князя Бездушного.
Граф медленно перевёл на неё пустой взгляд.
— Он… он спрашивает… — журналистка сглотнула, её голос сорвался на писк. — «Ну как? Хотите повоевать ещё?»
В тишине имения, высоко над Уссурийском, раздался нервный звук.
Ольга, глядя на почерневшее лицо хабаровского мафиози в телевизоре, почувствовала, как её правый глаз начал дёргаться. Она медленно повернула голову к окну, за которым вдалеке в небе едва заметными точками патрулировали дроны.
— Феликс… ты реально… долбанутый на всю голову… — прошептала Фурия, и почему-то улыбнулась.
— Сириус, — я смотрел на экран монитора, где продолжали крутить кадры разгрома вислоусовского поместья, — что у нас на повестке дня после этого фейерверка?
— Повелитель, операция по частичной ликвидации инфраструктуры объекта «Вислоусов» прошла штатно, расход боеприпасов составил всего четыре процента от переброшенного в регион резерва.
— Только «частичной»? А я-то думал, мы там всё сровняли с землёй.
— Я действовал строго согласно вашим инструкциям, направленным на устрашение и создание медийного эффекта. Физическое уничтожение субъекта в задачи не входило. Хотя, должен признать, его крики были неприятны для аудиосенсоров.
— Ничего, пусть поживёт и подумает. Что по остальным?
— Фиксирую волнения в аристократическом сообществе Империи. Эффект от вашей акции превзошёл первоначальные расчёты на двести шестнадцать процентов. Большинство потенциально враждебных родов перешли в режим молчания. Однако, как вы и предполагали, есть ещё пара рьяных субъектов.
Сириус развернул перед моим мысленным взором две новые папки. Внутри пестрели фотографии немолодых людей в строгих мундирах. Рядом светились родовые гербы. Барон Фадеев из Самары и граф Кобзарев из-под Казани.
— Они открыто заявляют о формировании коалиции для «уничтожения узурпатора и террориста Бездушного». Утверждают, что соберут сводный корпус гвардий и очистят Приморье. Призывают остальных присоединиться к карательному походу, — доложил Сириус. — Прикажете активировать «Бомберов»? Координаты их резиденций и складов с оружием уже вычислены.
Я вывел на монитор собранные Фурией базы данных и углубился в чтение досье.
— Подожди-ка, Сириус… Не всё так просто.
Я просмотрел информацию по Фадееву и Кобзареву. Да, они горлопанили громче всех, обвиняя меня во всех смертных грехах и призывая к оружию. Однако в их финансовых схемах, банковских переводах, полицейских отчётах и личной переписке не находилось ровным счётом ничего криминального. Вообще никаких поводов для высшей меры по моим стандартам.
Кобзарев оказался потомственным военным, прошедшим две тяжелые кампании. Он потерял сына во время приграничных стычек с орками, а теперь содержал на свои деньги приюты для солдатских вдов. Обычный вспыльчивый старик с привычкой рубить сплеча. Фадеев же был повернутым на имперских традициях меценатом-идеалистом, вечно рассуждавшим о чести дворянства.
Эти двое искренне верили в образ монстра, захватившего власть в регионе. Для них я обманывал Императора, рушил вековые устои и покрывал опасную террористку Фурию. Вислоусовым двигала жажда наживы. А этими стариками руководила слепая, но абсолютно неподдельная забота о государстве.
— Нет, Сириус, — я закрыл папки. — Мы их не трогаем. Вообще.
— Повелитель, но они представляют угрозу. Они консолидируют силы…
— Они в человеческих жизнях не купаются, в отличие от Барышникова или Вислоусова. Обычное заблуждение. Наказывать за такое — верный путь к превращению в настоящее чудовище. Я очищаю Империю от мудаков, поэтому трогать тех немногих, у кого ещё осталась совесть, точно не стану. Плевать на их дурной характер. Оставим в покое. Если вдруг сунутся сюда с войсками, мы их разоружим, накормим пирожками с повидлом и отправим обратно домой. Ещё и счет за доставку выставим. Пусть живут. А пока пусть болтают, что хотят. Меня сейчас больше интересует реакция столицы. Как Император отреагировал на салют в Хабаровске?
— Анализирую правительственный трафик… — кулеры сервера коротко взвыли. — Картина вырисовывается забавная, Повелитель. В официальных сводках инцидент у Вислоусова описывается как «нештатный сброс боеприпасов неустановленным воздушным судном, возможно, иностранного производства». Никто вашу вину не обсуждает. В кулуарах Императорского Дворца паника полностью отсутствует. По данным из закрытых источников, сам Александр Пятый отнёсся к произошедшему с поразительным пониманием.
— С пониманием? — я криво усмехнулся.
— Кажется, государя устраивает ваша новая должность санитара, вычищающего неугодных. До этих людей у него самого не доходили руки. Но всплыла другая проблема. По защищённым каналам проходит информация о недовольстве Императора количеством дронов «Филина» в Петербурге. Текущий объём юнитов физически не способен обеспечить ожидаемую им степень безопасности. Если читать скрытый подтекст: столице срочно нужно больше железа.
Я откровенно заржал.
— Ай да государь! Мы тут влиятельному аристократу полдома снесли, а он сетует на нехватку птичек над Зимним дворцом. Мужик решил сыграть в отличную игру под названием: «я закрываю глаза на Бездушного, разносящего полстраны, а ты взамен бесплатно обеспечиваешь столице безопасность». Умно.
Внимание снова вернулось к сводкам новостей и переполненному почтовому ящику. Писали много разного. Часть корреспондентов умоляла срочно приехать в их город: «Спасите нас от мэра-взяточника! Пришлите парочку своих дронов на помощь!». Остальной массив текстов содержал сплошной негатив. Угрозы расправой, нелепые судебные претензии, требования добровольно сложить титул, подробные проклятия до седьмого колена. Всякие сетевые анонимы клялись сжечь меня заживо или бросить к разъярённым оркам.
А самые наглые и уверенные в собственной безнаказанности даже запрашивали личную встречу.
— «Уважаемый князь, давайте решим наше недопонимание миром. Вы приезжаете на нейтральную территорию, выслушиваете нас, публично каетесь, и мы в таком случае оставляем вас в живых», — я прочитал вслух одно из таких посланий и нажал на иконку удаления.
Забавные ребята. Выстроились в ровную очередь на суицид.
— Повелитель, ситуация в городе также начала выходить из-под контроля.
— У нас-то что случилось? — нахмурился я.
— Засекли прибытие в периметр группы наёмных убийц. Счёт пошёл на дни или даже часы. Городские патрули прямо сейчас прочёсывают сектора, однако эти ребята умеют очень грамотно прятаться. Мишенями обозначены вы и Ольга Валерьевна. Заказы уже подтверждены через закрытые ресурсы Даркнета с перечислением солидной предоплаты в криптовалюте.
— Вполне логичное развитие событий. Было бы странно не увидеть открытый сезон охоты после таких громких показательных выступлений.
— Мы обязаны вычислить и зачистить их превентивно, Повелитель!
— Зачем гоняться за призраками по подворотням? Раз эти профессионалы ищут встречи, надо им немного посодействовать. Я сам приглашу их в центр города.
— Я не ослышался?
— Смонтируем широкую сцену, наладим звук, соберём половину жителей на площади, обязательно позовем репортеров. Поделюсь с избирателями достижениями нашего региона и обрисую планы на светлое будущее. Шикарный повод для киллеров поработать, как считаешь?
— Вы собираетесь добровольно подставить грудь под пули среди гигантской толпы гражданских! Крайне нерациональный ход!
— Всё здесь предельно рационально. Длительные прятки придают противнику уверенности и заставляют тщательно готовить план удара. А вот улыбающаяся мишень посреди открытого пространства провоцирует ненужную спешку. Они обязательно наделают глупостей. Заодно местное население убедится в отсутствии у их князя привычки отсиживаться за бетонными стенами.
Маргарите потребовалось всего два часа на разгон новости о грядущем мероприятии по всему Уссурийску.
Рабочие оперативно сколотили дощатый помост на центральной площади города. День выдался на редкость солнечным и безветренным. Народ начал стягиваться к ограждениям задолго до назначенного времени. Среди зрителей мелькали преданные сторонники и откровенные зеваки, жаждавшие увидеть меткий снайперский выстрел в голову молодого аристократа или хотя бы летящий тухлый помидор.
«Дружинники» изо всех сил пытались удержать периметр. Парней критически не хватало для сдерживания разросшейся толпы. Спасала ситуация с воздухом: беспилотники сформировали плотную невидимую сеть прямо над скоплением людей. Арни в длинном бесформенном плаще и широких тёмных очках застыл возле боковой лестницы, непрерывно сканируя толпу.
— Граждане Уссурийска и все жители Приморья! Я обойдусь без пустых обещаний молочных рек с кисельными берегами. Здесь собрались взрослые люди. Вы прекрасно помните события прошедших месяцев, весь тот разгул произвола и бесконтрольную коррупцию. Зато теперь улицы города по-настоящему безопасны. «Подорожник» ставит на ноги ваших стариков. Местные бандиты трусливо жмутся по лесам и больше не ломятся в ваши двери!
Воздух загудел от одобрительных свистов и аплодисментов.
— К большому сожалению, столичным господам совершенно не нравится текущий порядок вещей. Для них наша свобода и сытая жизнь хуже кости в горле. Годами они просиживали штаны в уютных креслах, выкачивали ресурсы из региона и оплачивали работу бандформирований для поддержания удобного хаоса. Нормальное Приморье их пугает. Именно поэтому сейчас в ход идут любые средства. Вы регулярно читаете газеты и видите заказную грязь в адрес моих людей. Да, речь идёт именно об Ольге, которую они называют Фурией! Можно верить прячущимся трусам с тугими кошельками. А можно опираться на собственные мнения и оценивать реальные поступки…
Краем глаза уловил резкую вспышку ярко-голубого света метрах в полутора от меня. Невидимая плёнка энергетического барьера с хрустом расплющила тяжёлую артефактную пулю. Деформированный кусок металла со звоном отлетел в ближайший каменный парапет.
Многотысячная толпа ахнула. Задние ряды качнулись в попытке броситься прочь, когда со стороны крыши ударила пулемётная очередь. Защитные экраны активировались один за другим. Вокруг меня заклубился переливающийся искрящийся кокон. Подвешенные в небе беспилотники полностью перекрыли траектории обстрела. Народ на площади начал с криками валиться прямо на камни и закрывать головы руками во избежание попадания случайных рикошетов.
— Спокойно! Рекомендую всем просто пригнуться! Как наглядно демонстрирует практика, определённые личности категорически не приемлют нашего благополучия. Они боятся независимого края, не дрожащего перед орками, столичными бандитами, западными корпорациями и продажными чиновниками. И ради своих интересов готовы стрелять в людном месте!
Новый выстрел с противоположной стороны площади рассыпался о мерцающий барьер фонтаном раскалённой крошки.
— Они правда стараются меня прикончить! Только я слишком упрямый для таких дешёвых фокусов.
Секундой позже воздух загудел от рёва двигателей. Из стелс-режима одновременно вынырнули десятки тяжёлых дронов, которые рванули к координатам снайперских лёжек. Кирпичные крыши старого квартала, пустующий каркас бизнес-центра, застеклённые балконы высоток и даже рекламные щиты по периметру мгновенно оказались под шквальным огнём.
Пространство прочертили красные лучи целеуказателей. Крупнокалиберные системы превращали кирпичную кладку в труху. Взрыв гранаты вынес половину углового балкона вместе с неудачливым стрелком. А крупный транспортный борт с гудением завис над крышей отеля и выплюнул широкую кевларовую сеть. Ячейки намертво замотали группу отступления, готовившуюся сорваться вниз по эвакуационным тросам.
Активная фаза операции уложилась секунд в пятьдесят. Оглушительная канонада оборвалась без всяких переходов.
— Сюрпризы закончились, дамы и господа, — я отключил боевой интерфейс. — Эти клоуны могут продолжать тратить миллионы на вооруженных наёмников. Только им невдомёк, что на своей земле мы задаём правила игры. И насчёт моей союзницы… Оценивайте работу Ольги по реальной пользе для города.
Выпрямившиеся и отряхнувшие пыль с коленок зрители разразились восторженным гулом. Их совершенно невозмутимый князь спокойно перенёс покушение, а автоматика филигранно зачистила периметр без случайных жертв. Помахав публике напоследок, я бодрым шагом спустился к машине.
Дома я первым делом стянул удушливый галстук и перебросил пиджак через спинку дивана в гостиной нового особняка, построенного Башатовыми. С кухни показались Эльвира с Маргаритой. На лицах обеих блуждали подозрительно хитрые улыбки.
— Заценили моё ораторское искусство? — я потянулся к графину с холодной водой. — Убедительно расставил акценты? Сограждане должны были проникнуться моим героизмом.
— Невероятно убедительно вышло, — прыснула Эльвира и посмотрела на сестру.
— Студентам-пиарщикам нужно разбирать эту речь по косточкам, братик, — подхватила Маргарита. — Поздравляем от всей души.
Рука со стаканом зависла в воздухе.
— Нашли какой-то странный повод для праздника?
Девушки заулыбались ещё шире.
— Сам подумай, — хихикнула Эльвира. — Столько страсти в защите опороченной чести Ольги на центральной площади!
— Моя логика за вами не поспевает, — я отпил воды.
— Последние выгрузки показывают занятную картину. Девяносто два процента пользователей в соцсетях Империи абсолютно убеждены в грядущей свадьбе князя с верной боевой подругой, — рассмеялась Маргарита. — Все сложили пазл! Ты перегрыз горло аристократам из-за оскорбления невесты. А хитрые бояре пытаются извести бедную девочку, чтобы у рода Бездушных не появилось опасной наследницы с задатками стратега. Комментаторы уже собирают петицию о трансляции церемонии бракосочетания в прямом эфире!
— Скажите, что вы шутите… — я с глухим стуком опустил лоб на свободную ладонь. — Совсем рехнулись⁈ Текст готовился для защиты ценного работника. Ну, максимум боевого товарища. Откуда там вылезла романтика?
— Это ты себе объясняй, — утёрла слезинку Эльвира. — Картинка-то получилась идеальная: благородный князь закрывает собой угнетённую красавицу. Ваша с Фурией любовная линия уверенно обходит по рейтингам даже сериалы.
Оставалось только прокручивать в голове масштаб развернувшейся информационной катастрофы. В какой момент пранк с пафосом вышел из-под контроля?
— Но это ещё не всё, — Маргарита вплотную приблизилась с телефоном в руках. — Обрати внимание на специальный выпуск главных телеканалов.
На подставленном экране возвышалась знакомая фигура императора Александра Пятого на фоне личного штандарта. Самодержец отвечал на вопросы журналистки.
— … Разумеется, я полностью в курсе событий на дальневосточных рубежах. В том числе касательно необоснованной критики в адрес соратницы нашего дорогого князя Бездушного. Лично я воспринимаю происходящее как недоразумение, раздутое журналистами. Ведь ни для кого не секрет глубокая сердечная привязанность между Феликсом Эдуардовичем и этой очаровательной барышней. Поступок истинного дворянина — броситься грудью на амбразуру ради своей избранницы. Отдельные… гхм… элементы сейчас откровенно пытаются испортить этот прекрасный союз грязными слухами, препятствуя процветанию славного рода Бездушных. Со своей стороны выражаю полную поддержку действиям Феликса Эдуардовича.
Император улыбнулся в объектив, после чего картинка сменилась рекламным блоком.
Хитрец, проживший не одну сотню лет, моментально прочувствовал общественные настроения и вывел популярный тренд на государственный уровень. С этого момента любая критика автоматом превращалась в банальную зависть к чужому счастью.
Император наглядно объяснил правила большой политики, выставив меня в глазах населения одержимым гормонами юнцом, готовым залить кого угодно кровью ради защиты девушки. Безупречно разыгранная партия.
Маргарита с Эльвирой продолжали покатываться со смеху при виде моего побледневшего лица.
— Один-один, Ваше Императорское Величество, — процедил я сквозь зубы. — Играем дальше.
«Сириус?»
«На связи, Повелитель».
«Запускай подготовку к осаде Петербурга».
«Осаде? Я правильно трактую приказ о военной агрессии в отношении столичного региона? Мои мощности…»
«Маркетинговой и технологической осаде! Формируем новый эшелон дронов — две тысячи юнитов. Я им сейчас покажу, что такое настоящий, мать его, сервис по обеспечению безопасности!»