Северный Ледовитый океан

Архипелаг Шпицберген

Генерал Айварс Бьёрден смотрел как над разгромленным лагерем орков садится морозная полярная хмарь. В бронированные стёкла продолжал лупить ветер пригоршнями колючего снега. Ещё с неделю назад этот сектор был каким-то филиалом преисподней, когда порталы выплёвывали орды орков-технарей. Безумные машины из ржавого железа и магии ползли по ледникам, а небо коптили уродливые дирижабли.

Но натиск ослаб и новые механизмы из порталов выходили всё реже. По данным разведки, значительную часть элитных орочьих инженеров вместе с их смертоносными игрушками спешно перекинули в далёкое Приморье.

Вот этого шанса Бьёрден ждал не одну неделю.

Ударили ночью, пока темно. Мотопехота на снегоходах прорвала периметр сразу в трёх точках, следом глайдеры вошли в прорыв. Авиация, не встречая прежнего зенитного огня, раскатала ангары, а тяжёлые мехи добили то что осталось.

И всё это своими силами, без помпезных русских крейсеров или американских авианосцев, которые всегда предпочитали любоваться на мясорубку издалека, выражая «глубокую озабоченность». Северное Королевство выстояло и ударило в ответ.

К полудню лагерь пал. На руинах уже торчали флаги Северного Королевства. Взяли много пленных, среди которых оказались и несколько высокопоставленных фигур.

В холодной бетонной допросной единственным источником тепла была яркая лампа, нацеленная в лицо пленнику. Бьёрден стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди.

На железном стуле, пристёгнутый цепями, сидел старый орк весь исполосованный сложными шрамами-татуировками. Вместо правого глаза в глазницу был вставлен мутный кристалл. Шаман-механик высокого ранга, один из тех кто конструировал их установки.

Допрос тянулся уже полчаса. Орк хрипел и скалился, но под давлением опытных дознавателей и менталистов постепенно начал говорить.

— Ваша победа ничтожная, человечишка, — Шаман сплюнул тёмную кровь на бетонный пол. — Радуетесь, что раздавили жука, а на вас падает скала.

— Скала? — Айварс посмотрел на пленника сверху вниз. — Вы перебросили лучшие силы на восток, к моему племяннику, и там они горят в лесах. Ваша армада здесь уничтожена. Где же ваша скала, орк?

Шаман каркающе захохотал.

— Верховный вождь не прощает позора. Тот Железный Человек в восточных леса унизил Орду и сломал наши лучшие машины. Он заставил вождей жрать землю. И Гхркал понял: обычным железом вас не выжечь. Он вскрыл Древнюю Печать и воззвал к Тому, Кто Спит во Тьме… к Тёмному Властелину!

— Тёмный Властелин? — генерал недоверчиво хмыкнул. — Наши аналитики изучили вашу культуру вдоль и поперёк. Вы разрозненные кланы, дикари подчиняющаяся только силе. Вы независимы и режете друг другу глотки за кусок ржавого железа. У вас нет ни царей, ни императоров. Какой ещё, к демонам, властелин?

— Тупой гладкокожий… — оскалился шаман, обнажив гнилые клыки. — Вы ничего не знаете. Мы свободны, каждый клан сам себе хозяин. И у нас есть Легенда. Когда приходит время великой крови, а враг силён и Орде грозит гибель, мы взываем к тому, кто дал нам первую сталь и первый огонь, — орк зашёлся булькающим кашлем, но продолжил: — Он откликнулся, человечишка. Слышишь? Тёмный Властелин пробудился! И когда его Тень упадёт на ваш мир, всем врагам Орды настанет безвозвратный конец. Он сотрёт ваши города в пыль, а из ваших костей мы построим новые машины. Он уже идёт!

* * *

Двадцать часов. Примерно столько оставалось до визита Императора.

И я, если честно, тупо не понимал, как он вообще собирается сюда добираться. Хотя любопытнее было другое. Понимает ли Александр Пятый, что, объявившись во Владивостоке, он рискует нарваться на хорошую такую кучу неприятностей, и что никаких чинных переговоров с китайцами может и не случиться?

Впрочем, хрен с ним, с Императором, его проблемы не мои. Меня сейчас куда больше волновало благополучие Приморского края. Сейчас, глядя на то, во что он превратился, становилось ясно: кроме меня об этих людях думать вообще некому.

— Повелитель, — раздался в голове голос Сириуса. — Аналитика по кадровым перемещениям в эшелонах местной власти готова.

— И как там наши крысы?

— Слово «бегут» недостаточно точно описывает скорость их перемещения. Они буквально телепортируются вместе с чемоданами. Диспетчер фиксирует лавинообразный поток заявлений об уходе. Узлы обработки данных работают на пределе, Пандыч вынужден перераспределять вычислительные мощности на бюрократию.

Я усмехнулся, представив, как гигантский механический панда-сервер перелопачивает тонны цифровой макулатуры.

— Аристократия пакует вещички, — продолжал Сириус. — Причём чиновники рангом пониже тоже массово освобождают кабинеты. И знаете, что самое примечательное?

— Они делают всё по закону? — предположил я.

— Абсолютно верно. Никакого открытого бегства. Вместо этого среди них разразилась массовая эпидемия внезапных заболеваний. Синдром хронической усталости, внезапно вылезший геморрой и обострение радикулита, требующие срочной реабилитации в Минеральных Водах. Увольняются по состоянию здоровья, оформляют больничные, берут отпуска за свой счёт, передают полномочия заместителям, которые тут же уходят на больничный следом…

— Вот же хитрожопые ублюдки.

Шито было белыми нитками. Прекрасно понимали, что запахло жареным, и спасали свои шкуры. Но делали это так, чтобы комар носа не подточил. Попробуй я потом прижать кого-нибудь за саботаж, он тут же выкатит мне справку с печатями: «Я не бежал, Ваше Сиятельство, я лечил почки в санатории! А вы устраиваете политические преследования больного человека!»

— Пусть валят, — решил я. — Дышать легче станет. Ладно, пора успокаивать тех, кто остался. Оля готова?

— Аппаратная студия развёрнута на первом этаже, — отозвалась Фурия. — Ждём только тебя.

Я поднялся, потянулся до хруста в позвонках и двинулся к лестнице.

Ольга уже колдовала над пультами в переоборудованном под студию кабинете. Выставленный свет бил по глазам, на штативе моргал красным диодом объектив профессиональной камеры.

— Садись, начальник, — она кивнула на стул перед хромакеем. — Канал настроен, перехват городских частот и уличных экранов в норме. Плюс пуш-уведомления на все устройства с нашим приложением. Обратный отсчёт: три, два, один… Пуск!

— Приветствую вас, дорогие друзья, жители всего Приморского края, — я нацепил на лицо привычную маску уверенности. — С вами снова Феликс Бездушный. Должен сообщить, что в нашем регионе прямо сейчас происходят серьёзные перемены. Некоторые из них могут вас напугать, а какие-то откровенно шокировать. Но я прошу вас не паниковать и просто довериться человеку, которому не плевать на то, что здесь происходит. Вы, наверное, заметили, что улицы стали свободнее от кортежей с мигалками. Так вот, спешу обрадовать: значительная часть нашей горячо любимой элиты нас покинула. Кто-то арестован за коррупцию, кто-то уволен, а большинство просто быстренько упаковали чемоданы и сбежали, прикрываясь липовыми справками от врачей. Мэров и начальников департаментов больше нет. Но вы можете не переживать по этому поводу. Да, мы остались без полицейского начальства, однако и это не проблема. С сегодняшнего дня на улицы выходят те, кто не берёт взяток и не отворачивается, когда кого-то бьют. Посмотрите сами, как это происходит.

На экранах моя физиономия сменилась заранее подготовленным роликом.

Под бодрую музыку по улицам города плавно летели новые дроны. Чтобы не травмировать психику обывателей, я решил раскрасить их в строгие сине-белые цвета, нацепить сбоку герб города и вмонтировать настоящие проблесковые маячки. Выглядели они теперь как современные летающие патрульные машины.

— А сейчас вы можете наблюдать модель преследования, — комментировал я поверх видеоряда.

В кадре красный спортивный автомобиль на бешеной скорости летел по проспекту и вилял между гражданскими машинами. Это был угнанный местным дурачком спорткар, который мы очень удачно зафиксировали всего пару дней назад. Над ним, не отставая ни на метр, висел патрульный дрон; из корпуса выдвинулся турельный ствол, прицелился в покрышку… А затем ствол втянулся обратно, и синтезированный голос произнёс над улицей:

— Стрельба невозможна. Цель находится в зоне оживлённого движения. Присутствует риск сопутствующего ущерба гражданским лицам.

Я смотрел на экран и мысленно усмехался. Мой штурмовой дрон мог бы всадить пулю в ниппель на скорости двести километров в час, даже если бы между ним и целью танцевал кордебалет. Но людям не нужно об этом знать. Люди боятся умного железа с пушками, и им полезно верить, что машины заботятся об их безопасности.

— Приступаю к экстренной остановке, — объявил дрон на видео.

К преследуемой машине с четырёх сторон спикировали ещё четыре аппарата поменьше и примагнитились прямо к колёсным дискам летящего на полном ходу спорткара. Пара секунд — и дроны просто скрутили болты на ходу, подхватив кузов, чтобы тот не перевернуло на скорости. Колёса отлетели в стороны, машина села на пузо, прочертила по асфальту длинный тормозной след и встала, дымясь стёртым днищем. Из подъехавшего летающего автозака выскочили манипуляторы, аккуратно запаковали обалдевшего угонщика в браслеты и утащили в небо.

Ролик закончился, и я снова появился на экранах.

— Это всего лишь малая демонстрация наших возможностей. Добропорядочным гражданам я гарантирую: хуже не будет. Уж поверьте, будет только лучше. А теперь обращаюсь к тем, кто уже начал потирать потные ладошки. К группировке Сизова, к парням Клыка, к банде с портовых складов. Вы сейчас сидите по своим норам и строите планы, как будете делить власть, какие районы подминать, кого пойдёте трясти… — я улыбнулся. — И не удивляйтесь, что новый князь знает такие фамилии и такие выражения. Издержки производства, так сказать. Приходится вникать, чтобы разговаривать с бандитами на понятном им языке. Так вот, ребята, не стоит дёргаться. Просто поверьте мне на слово — не надо. Я знаю про ваши планы с того самого момента, как вы о них ещё только мычите друг другу в курилке. Как думаете, почему?

Я приложил палец к уху и сделал вид, будто что-то слушаю в наушнике.

— Повелитель, объект Сизов только что обозвал своего подчинённого крысой и ударил его гаечным ключом, — доложил Сириус. — Подозревает в сливе информации.

— Ах да, — я глянул в камеру. — Дмитрий Сизов, перестаньте бить своего помощника. Он, как вы изящно выразились, не крыса. Никто меня не информировал. Просто вы все у меня под колпаком. И вам лучше всё-таки начать жить по-нормальному, пока я не прислал к вам своих железных уборщиков, если вы понимаете, о чём я. Возвращаясь к жителям… Наверняка у вас возникает дилемма: почему аристократы бегут и сидят по тюрьмам, а всякие преступные группировки ещё гуляют на свободе? Ну, во-первых, самые непонятливые скоро сядут. А во-вторых… знаете, интересный факт вылез при проверках. Как оказалось, многие из тех, кого принято называть бандитами, имеют в разы, в десятки раз меньше косяков и крови на руках, чем наши сбежавшие чиновники и аристократы. Вот такая занимательная математика. И чтобы вы поняли всю серьёзность моих намерений, чтобы не переживали за своих детей, с завтрашнего дня каждая школа, каждый детский сад и больница получают личного дрона-полицейского. Он будет находиться на объекте двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, чтобы контролировать периметр, мониторить угрозы и пресекать любой беспредел. Вы можете себе представить, какие это колоссальные финансовые вложения для моего рода. Но город не должен только кормить власть — власть должна отдавать долги. Уверяю вас, мы самодостаточны. Моему роду от вас ничего не нужно, кроме соблюдения порядка. На этом прощаюсь. По мере изменений буду держать вас в курсе. Берегите себя.

Оля щёлкнула тумблером, и зелёный огонёк на камере снова стал красным.

— Снято, — она стянула наушники и положила их на стол. — Слушай, Феликс, а можно нескромный вопрос?

— Ну давай, задавай.

— В каком, блин, месте мы самодостаточны? У нас по факту прямо сейчас тупо нет денег на сборку новых дронов! Мы едва наскребаем металл из переплавленных микроволновок, а ты на весь край обещаешь поставить по боевой машине в каждую школу! Ты хоть знаешь, сколько в губернии школ⁈

— Мелочи, Оля, — отмахнулся я. — Не бери в голову. Как-нибудь выкрутимся — найдём или заработаем. Главное сейчас пережить приезд Императора.

— Ты думаешь, это будет настолько опасно? Он же не дурак. Приедет с кучей охраны из личной гвардии… Не сунется же он сюда в одиночку на такси.

— А ты хоть представляешь, сколько в его дворце шпионов, особенно китайских?

— И ты думаешь, они уже знают о его визите сюда? — нахмурилась Оля.

— Уверен, узнали сразу, как адъютант взялся собирать чемоданы. И вот мне чертовски интересно, как должен поступить Китай, зная, что завтра у них появится стопроцентная возможность уничтожить Императора Российской Империи, пока он вдали от своих главных сил?

Ольга побледнела так, что на носу проступили веснушки, попыталась что-то сказать, но вместо слов из горла вырвался только сдавленный смешок, который тут же сорвался в откровенно истеричный хохот.

— Извини, — выдавила она сквозь смех и утёрла проступившие слёзы. — Это нервное… Просто… ну мы и встряли.

Дальнегорск, Российская Империя

Спальный район

На продавленном диване перед телевизором сидел Сергей Юрьевич, фрезеровщик шестого разряда с местного механического завода. На табуретке перед ним стояла кружка пива, а на газетку он лузгал семечки.

По телику крутили выпуск новостей, где в который раз показывали запись обращения нового князя Приморья, Феликса Бездушного.

— Ну вы посмотрите, что творится-то, а? — бурчал Сергей Юрьевич, обращаясь к жене Нинке, суетившейся на кухне, и двум сыновьям-подросткам, которые сидели на полу с телефонами. — Вы только гляньте! Дроны эти летают… Администрация, считай, в полном составе на нары заехала! Вчера вон, Михалыч из соседнего цеха говорил, самого мэра в наручниках вывели! А теперь ещё и полицейские дроны с проблесковыми крутилками, едрить-колотить! И пушки у них, и колёса на ходу скручивают… Дожились, блин! Скоро поссать без дрона не сходишь!

Сергей Юрьевич отпил пенного, почесал затылок и уставился в экран, где механические стражи порядка ловко паковали очередного незадачливого угонщика.

Младший сын оторвался от игры и покосился на отца.

— Слышь, пап, а это чё получается, ты теперь против нового князя? Тебе он не нравится? Мы же вроде за него болели, когда он с орками воевал.

Фрезеровщик аж подпрыгнул на диване.

— Да не, вы что, обормоты! Даже не думайте! — он испуганно зыркнул на окно, словно ожидая увидеть там подслушивающего дрона. — Всё мне нравится! Нормальный парнишка этот Бездушный. Он хотя бы вышел и честно всё рассказал. Не прячется по кабинетам, как эти… прошлые. Прямо в глаза смотрит и говорит: «Воровали — сядете. Будете беспределить — огребёте». Уважаю.

В комнату вошла Нина и на ходу вытерла руки кухонным полотенцем.

— Не обращайте на отца внимания, мальчики, — улыбнулась она. — Он у нас человек простой, старой закалки. Ему очень непривычно видеть, когда те, кто у власти, особенно аристократы, вместо того, чтобы на Канарах прохлаждаться, отправляются прямиком в тюрьму. Шаблоны рвутся, вот он ещё и не может всё сообразить.

— А ты, можно подумать, можешь сообразить? — обиженно проворчал муж. — У меня такое ощущение, что весь мир сейчас трескается, все порядки меняются с ног на голову. То орки, то китайцы, то вот летуны эти… Вчера Сан Саныч с третьего подъезда рассказывал, как дрон ему кошку с дерева снял. Кошку, дроном, тьфу!

Нина присела на подлокотник и ласково потрепала мужа по плечу.

— Могу, Серёжа. Почему бы и нет. Я всё-таки медсестра в нашей городской больнице. Там такое вижу, что тебе и не снилось.

— И что? — не понял он. — При чём тут больница? Там тоже железяки с мигалками летают?

— Ну, наверное, уже можно говорить, — Нина приглушила голос, хотя в квартире были только свои. — У нас, как минимум, на случай экстренной помощи, когда уже наши врачи и оборудование не справляются… у нашей клиники есть подписка с этой фирмой «Филин», она, как оказалось, Феликсу Бездушному принадлежит. И мы их можем вызывать, а они реанимируют самых тяжёлых пациентов. Те, кто уже, считай, на тот свет собрался, после их дронов-медиков на поправку идут!

— Ну и что, — скептически хмыкнул Сергей Юрьевич, — много они могут нареанимировать, эти твои железки? Уколы делать научились, подумаешь.

— Серёж, — жена серьёзно глянула на него. — За последние две недели они больше сотни человек с того света вытащили. Сотню! Это не шутки. Там такие технологии, о которых наши хирурги только в фантастике читали.

Он замолчал. Сто человек — это не хухры-мухры, это целый цех на его заводе. Фрезеровщик снова глянул в телевизор, где Бездушный вещал о новых порядках.

— Ладно, — буркнул он, сдаваясь. — Наверное, и мне надо подписку эту оформить. Мало ли что… Мотор-то уже не тот.

Он пошарил по карманам треников и достал свой видавший виды смартфон.

— И как этой приблудой пользоваться? Кто покажет, куда тут тыкать? — он беспомощно повертел телефон в руках.

Нина рассмеялась и забрала у него аппарат.

— Не парься, Серёженька. Она у тебя давно уже оформлена.

— В смысле? — он уставился на жену. — Так я ничего не оформлял, я ж даже не знал, как!

— Не переживай, — Нина ласково погладила его по щеке. — Главное, что у тебя есть человек, который тебя любит и о тебе заботится. Я ещё месяц назад всё тебе оформила, и на здоровье, и на охрану нашей «ласточки», даже без твоего ведома. С зарплаты отложила.

— Какие дикие времена пошли, — пробормотал фрезеровщик. — Жена тайком от мужа киборгов нанимает…

— Дикие не дикие, Серёжа, — улыбнулась Нина, — но последний раз у тебя с машины что-то воровали достаточно давно. Как и саму машину никто угнать не пытался. И зеркала на месте, и дворники. Так что можешь не бухтеть на новые порядки. Они, как минимум, работают.

— Да, могу и не бухтеть, — согласился он. — Но знаешь, Нинуль, всё меняется, и меняется с такой скоростью… А привычки так быстро уже не успевают за жизнью. Я ж привык, что если власть меняется, то жди беды и затягивай пояса. А тут… — Сергей Юрьевич посмотрел на экран, где гордо реял герб рода Бездушных, и махнул рукой. — Ладно, поживём — увидим. Если он и правда такой правильный, как говорит… Может, и выплывем.