— Нет, это всё-таки не дело! — произносит Райнир однажды утром. — Вот что, Тойнар, пойди на базар и приведи хорошую кухарку! Ирейне явно стоит уделять учёбе побольше времени.

— Не надо, я справлюсь! — отвечаю ему. — Я наоборот отдыхаю, когда готовлю! Мне это нравится, понимаешь?

— Готовишь ты и правда вкусно! — соглашается Райнир. — Но я хочу начать более серьёзные тренировки!

Он что, в гроб решил меня загнать? — возмущённо думаю я. — Куда уж серьёзней-то? Еле до кровати вечером добираюсь!

Но если уж быть честной с собой, гораздо больше меня смущает то, что он будет спать с этой рабыней. Прямо за стеной.

Ну какое тебе дело до его морали? — упрекаю я себя. Но ничего не могу с этим поделать.

Сразу после завтрака Райнир спрашивает:

— Верхом ездить умеешь?

— Если лошадь будет смирной!

Он велит Тойнару оседлать коней. Я же тем временем переодеваюсь.

Мы выезжаем из города и поднимаемся на высокий холм, покрытый редкой и чахлой, сожжённой солнцем травой.

— Взгляни на юг! — произносит Райнир. — Там начинается Великая пустыня!

Передо мной простирается кажущаяся бесконечной равнина. Рядом с городом она похожа на лоскутное одеяло из-за чередующихся друг с другом полей и садов. Чуть дальше начинается сухая степь. А на горизонте, затянутом туманным маревом, и вовсе виднеются песчаные дюны.

Лишь редкие островки зелени раскиданы посреди высохших от жары лугов. Прищуриваю глаза и они начинают сливаться в извилистую ленту. Меня осеняет вдруг, и я задействую свою магию. Настраиваюсь на восприятие воды, используя все те новые возможности и силы, которые открыл мне Райнир.

— Здесь когда-то была река! — произношу я.

— Пустыня не всегда была Великой! Да что там, я нашёл в летописях сведения, будто в незапамятные времена её и вовсе не было. Кажется, в один из визитов тех монстров случилась некая катастрофа.

Я до сих пор не могу полностью поверить в то, что он мне тогда рассказал. Может, это просто какие-нибудь древние легенды, искажённые теми, кто передавал их из уст в уста?

Но он относится к этому очень серьёзно. А ещё он ни в малейшей степени не похож на легковерного, способного увлечься безумными идеями человека.

— Если люди захотят и приложат усилия, можно остановить пустыню! — решительно произношу я.

— Каким образом?

— Посадить побольше деревьев в тех местах, где под землёй есть вода. Когда они вырастут — поднимутся грунтовые воды. Даже климат начнёт меняться к лучшему!

Находим место с мало-мальски сохранившейся, хоть и подсохшей, травой и оставляем там коней. Сами же опять поднимаемся на ровную площадку.

— Здесь побольше места, чем во дворе! — произносит Райнир. — Тебе надо привыкать работать в полную силу!

Теперь я не только защищаюсь, но и атакую. Правда, Райнир с лёгкостью отбивает все мои попытки его достать. Стихии огня и воздуха только начали покоряться мне. А воды здесь поблизости нет.

— Слабо! Очень слабо! — констатирует он и заставляет меня нападать на него вновь и вновь.

Наконец, я просто падаю без сил. Да ещё и жара. Аж круги перед глазами пляшут.

Он склоняется надо мной и протягивает фляжку с водой. Красивую, серебряную, с чеканным узором. Ещё и напитанную магией, чтобы вода сохранялась прохладной. Это я тоже уже умею делать!

— Вставай, надо продолжать!

— Не могу!

— Ты просто ленивая курица!

Вскакиваю на ноги и осыпаю его целым потоком огненных искр. Райнир отбивает их с ехидной улыбкой. Ловлю себя на мысли, что он специально меня злит.

Наконец, он делает знак прекратить. Я сажусь прямо там, где стояла. Он подходит и опускается рядом.

— Ну что ж, человека без магии ты уже одолеешь! — констатирует он. — Но против хорошего мага — не выстоишь. Защищаешься неплохо, но он тебя вымотает и чем-нибудь да достанет в конце концов.

— Я и так, изо всех сил... - понуро отвечаю я.

— Смотри, ты на высочайшем уровне владеешь стихией воды. А ведь все живые существа содержат её в себе! И ты можешь это использовать!

— Я не могу! Это слишком жестоко!

— А кто только что осыпал меня искрами и бил воздушным тараном? — усмехается Райнир.

— Это другое!

— В какой-то мере да. В своей стихии ты будешь гораздо сильнее!

— Я правда не могу! Мне неприятно причинять кому-то вред. Я просто хочу уметь защищаться, вот и всё!

— Там, в Великой Пустыне — множество хищных тварей, которые попытаются тебя сожрать!

— Я понимаю.

— Ничего ты не понимаешь! — раздражённо машет рукой Райнир. — Поймёшь, когда на тебя нападут! Если успеешь отбиться!

Мне хочется плакать. А ещё я просто ужасно устала.

— Ладно, пошли, перекусим, что ли! — уже вполне доброжелательно замечает он.

Мы идём в тень кустов, где сложены наши сумки. Я расстилаю кусок холста и выкладываю на него еду.

Насытившись, ложимся прямо на землю, чтобы отдохнуть. Всё равно дома мыться придётся. Какое счастье, что теперь воду ведром таскать не надо! Вот бы ещё искупаться.

Я расслабляюсь и невольно прислушиваюсь к окружающей обстановке с помощью своей стихийной силы. Вода прямо здесь! Рядом! Было бы чем, я бы даже копнуть попробовала.

— Послушай, а ты можешь с помощью магии выкопать небольшую яму? — решаюсь спросить Райнира.

— Запросто! Показывай, где!

Я поднимаюсь и напряжённо вчувствываюсь в свою стихию. Делаю несколько шагов и топаю ногой:

— Вот здесь!

— Отойди подальше!

Это выглядит, словно маленький взрыв. Когда оседает пыль, я подхожу к развороченному месту. Склоняюсь над получившейся ямой и прямо рукой разгребаю землю на дне. Она действительно влажная. Ещё немного, и под моими пальцами начинает блестеть вода.

— Кажется, здесь будет родник! — произношу я.

Длинный утомительный день всё-таки кончается и мы собираемся в обратный путь.

— Завтра опять сюда! — говорит Райнир.

Но меня больше пугает совсем не это. Я терзаюсь мыслями: кого привёл Тойнар?

Он встречает нас во дворе.

— Ну как, нашёл? — спрашивает Райнир.

— Еле-еле, — отвечает компаньон. — И не совсем то, что вам хотелось бы! Там вообще иностранок почти не было. А те, кто из Рамнора — да ну их! Только животом потом маяться от их стряпни!

Тойнар забирает лошадей и уводит под навес. Мы же направляемся в дом. Из кухни выглядывает и угодливо кланяется пожилая женщина в белом чепце. Я облегчённо вздыхаю и с трудом сдерживаю смех.