— Не взаимно, да? — спрашивает Глеб, когда замечает моё скривившееся лицо и выезжает на дорогу.

Естественно, блин, не взаимно!

— Мягко сказано. Он же дурак, — произношу, смотря прямо перед собой. Уже стемнело и похолодало. Кажется, будто тёплые деньки больше не настанут. Ветер колышет деревья, и людей на улице сегодня меньше.

Минуту едем в тишине, а потом он внезапно говорит:

— Я тут с мамой говорил. Рассказал про тебя, ну и… В общем, про телефон спалил, она не знала. Ругалась, хотела бежать рассказывать Оксане твоей, — поворачиваюсь к нему в панике. — Короче, не будет она говорить ей, норм всё. Зайдёшь домой, сразу ответь ей. Уверен, она уже настрочила тебе, — он тормозит у подъезда и поворачивается ко мне. — Похоже, ты ей очень нравишься, — хмыкает.

— Хорошо, — прижимая к себе сумку и букет, открываю пассажирскую дверь. — И спасибо… Снайпер, — легко улыбаюсь, думая о том, что он говорил с тётей Таней обо мне. Капец.

— Пока, Малинка, — широко улыбается в ответ и подмигивает, заставляя смутиться.

Захожу домой и чувствую запах свежей выпечки. Катька опять что-то кашеварит. И где только сил столько берёт?.. Хорошо, что нам пока не задают много домашки. Точнее, почти ничего не задают. Я бы не успевала ничего с работой-то.

— Вернулась? Быстро ты, — она выходит в коридор, вытирая руки полотенцем, и смотрит на часы на стене. — Четыре минуты одиннадцатого.

— Глеб подвёз, — снимаю кроссовки и вручаю букет Катьке.

— Ого, это мне? По какому поводу? — она ныряет носом в цветы и прикрывает блаженно глаза.

— Нет, это мне. Поставь, пожалуйста, в вазу. Переоденусь пока, сил нет.

— А от кого?! — кричит вслед.

Ухожу в комнату, оставив удивлённую подругу в коридоре. Скидываю сумку на кровать и иду к ноутбуку.

— Ну ничего себе, — шепчу, когда вижу, сколько сообщений мне отправила тётя Таня. Сначала о том, что переживает. Спрашивает, как я умудрилась сломать телефон. А потом ругается, что сразу не сказала. И ладно, она мне не пыталась звонить всё это время, что я в Москве. Оксана бы давно была в курсе. Из-за её работы проводницей, она частенько не на связи и лишь иногда пишет мне, а не звонит. У меня ведь и ночь может быть или пары. А потом я ей отвечаю в той же социальной сети.

Что ж, пишу ответ, что всё в порядке, и я нашла подработку. Ответ приходит через минуту, пока я переодеваюсь в домашнее.

О, нет. Они с Сонькой решили подарить мне телефон на день рождения. У них это семейное, что ли?.. И отказы не принимаются, иначе они всё расскажут Оксане. А та точно отругает меня. Не хватало ещё, чтобы забрала из Москвы. Ну и ну…

Соглашаюсь, а после отвечаю Соньке. Она рассказывает про своих одноклассников и какого-то новенького, который её сильно бесит. Отчасти я её понимаю. Делюсь с ней подобной историей и чувствами, не упоминая её братика и, закрыв ноутбук, иду к Катьке.

Букет и впрямь отлично вписался в интерьер голубой кухни. Мимолётная улыбка касается губ, пока я не отдёргиваю себя. Букет от Егора, вообще-то! Тут нечему радоваться.

— Ну рассказывай. Кто этот тайный даритель? — Катька уже налила мне чай, поставив рядом булочки, а сама опять что-то стряпает.

— Почему тайный? — сажусь за стол и отпиваю чай с лимоном. Ммм… ещё и с сахаром. Как, впрочем, и булочки. Не много ли сладкого на ночь?..

— Тогда рассказывай давай. Я жду.

— Егор подарил.

— Егор? — она поворачивается ко мне, отлипнув от своей стряпни. Широко распахнутыми глазами смотрит на меня, а затем хохочет. — Боже, какой же он, — вертит головой из стороны в сторону, забрасывая противень в духовку.

— Какой? Тупой? — с раздражением выплёвываю, откусывая сладкую выпечку. А сладкое и правда поднимает настроение.

— Я хотела сказать «милый», вообще-то.

Садится напротив меня, уперев локти в стол, и тоже откусывает булочку.

— Вообще не милый. Скорее… противный, — а потом я перевожу тему подальше от Егора Золотого.

Утром на пару Люба заходит вместе с Агаповым. Они мило шушукаются, подходя к нашей парте.

— О, выздоровел?

— Ага, грёбаная ангина. Что я пропустил?

И всю первую лекцию они вдвоём, не прекращая, щебечут, пока я пытаюсь слушать преподавателя. К ним даже оборачивается троица, что сидит перед нами. Фыркают и просят потише, хоть и сами обсуждают свой маникюр.

Удивительно, но и вторую пару староста с замом переговариваются. Хихикают и даже пишут записки друг другу, когда их отчитывает лектор. Они действительно подружились.

В столовой очередь просто нереальная.

— Как мёдом намазали, — возмущается Катька, складывая руки на груди, когда мы встаём в самый конец очереди.

— Надеюсь, мы успеем до звонка, — смотрю на Любу с Тимофеем. Его не было всего пару дней, а они наговориться не могут. Им очередь вообще до лампочки, стоят следом за нами.

— Что-то я сомневаюсь, что нам вообще еда достанется. Ты только глянь — все футболисты припёрлись, — кивает в начало очереди, где стоит толпа веселящихся парней.

Чувствую звонкий шлепок, а следом и жар на своей попе. Давлюсь воздухом и непроизвольно краснею, а потом вижу, как мимо меня проходит Глеб и Егор, который тут же получает подзатыльник от брата. Они проходят мимо, не проронив ни слова, а Катька с ухмылочкой взирает на меня, продолжая держать сложенные руки на груди.

— Идиотский просто… — шиплю подобно змее.

— Ага, — это всё, что она выдаёт. Люба с Тимом даже не заметили ничего.

Кто дал ему право лапать меня?! Ненавижу!