Поправляю свои старенькие очки и обхожу стойку, на которой обычно делаю различные комбинации.

— Это моя работа, — произношу, возвращаясь к букету. — А ты чего пришёл? Букет для девушки купить?

Да блин! Что это за дерзость в моём голосе? Совсем не похоже на меня.

Но букет у меня получается просто шикарным. Эх… Кому же достанется такая красота?..

Улыбаюсь, проворачивая его в руках, и сажусь на корточки, чтобы достать розово-голубую упаковочную бумагу. Думаю, такая в самый раз. Одной рукой держа стебли цветов, другой я расправляю бумагу. Локтем придерживаю её, чтобы не закрутилась обратно, и тянусь за ножницами. Присутствие Егора меня напрягает, но я стараюсь не обращать внимание. Пусть выберет, что хочет. Или спросит, тогда я подскажу. Тороплюсь с букетом, чтобы не пришлось потом вновь всё поправлять из-за этого дурака.

Что ж такое-то?..

— Подай, пожалуйста, ножницы, — прошу его, так как не могу дотянуться сама. Уже почти лежу на столе.

Смотрю на него и вижу, что он пялится на меня. Потом медленно переводит взгляд в сторону моей руки и, вытащив свою из кармана, берёт ножницы. Крутит на пальце их, продолжая сверлить меня своими янтарными глазами. Вопросительно смотрю, приподняв бровь, и киваю на ножницы. Повторяет за мной, потому что тоже приподнимает бровь и, наконец-то, отдаёт мне их.

Шумно выдыхаю, чем показываю своё к нему отношение. Я, действительно, ненавижу его. Может и не всей душой, так как он всё же брат моего Снайпера, но чуть-чуть да ненавижу. Чего только стоили его оскорбления… И, вообще, он должен мне нормальные очки! Те, что сейчас на мне, недостаточно точные для моего зрения. И усугублять его я не намерена.

— Кстати, а когда ты купишь мне новые очки? — снова смотрю на него, отрезая нужный кусок бумаги. Он резко наклоняет голову в сторону, но молчит. — И выбирай уже цветы.

Хмурюсь, продолжая работать с букетом, потому что он напрягает всё сильнее. Молчит. Вот что ему надо? Где другие клиенты?.. Аж не по себе становится. Брр…

Отрезав нужное количество упаковки, хочу взять ножницы в другую руку. Чуть не рассыпаю цветы и, пытаясь сделать всё и сразу, случайно режусь.

— Ауч! — дёргаюсь от боли, роняя эти проклятые цветы.

И совсем неожиданно для меня, этот неандерталец берёт мою руку и засовывает больной указательный палец себе в рот.

В рот! Какой ужас!

В шоке распахиваю глаза, чувствуя его горячий язык. Сглатываю, готовая расплакаться от очередной абсурдности. Блин, ну что за идиот?..

И, кажется, для него это тоже неожиданно. Он замирает, глядя на меня, а затем отдаёт мне мой бедненький палец. Слюнявый палец, на минуточку!

— Прости, — пожимает плечами. — Я всегда так делаю, — и взгляд отводит. Руки в карманы убирает и поворачивается в сторону выхода. — Пойду покурю. Доделай его, — указывает на букет. — Вернусь, оплачу.

А. Ну ладно. Хоть над душой стоять не будет. Сколько же бактерий у него во рту, раз он всегда так делает?..

Фыркаю и иду к сумке за пластырем. Утром я обнаружила влажный рюкзак, который так и не высох после ливня, поэтому пришлось брать сумку. Но перед этим иду промыть палец от слюней одного дурака.

Закончив, наконец-то, с букетом, слышу звук колокольчика. Егор вернулся, притащив с собой запах дыма. Отвратительно.

— С тебя семь тысяч, — именно в такую сумму оцениваю букет и жду, что он сейчас откажется. Он хоть и капитан футбольной команды, и многие девушки ходят вокруг него, но вот не богатый он. Просто обеспеченный. Да и не думаю, что работает. Тёть Таня, наверное, ему столько в неделю переводит, сколько я озвучила.

И пока я наблюдаю за ним, он спокойно достает деньги и аккуратно кладёт передо мной. Улыбается ещё.

Что ж, допустим.

— Спасибо за покупку, — улыбаюсь в ответ, протягивая ему цветочки в розово-голубой упаковке. Блин, завидую его девушке. Они бы классно смотрелись у нас в кухне, там как раз голубые шторы.

— Оставь себе, Малинка, — подмигивает и удаляется.

— А? — непонимающе хмурюсь, так и морщины получить не долго. — Я тебе не Малинка!

— Как скажешь, воробушек, — поднимает одну руку, так и не повернувшись.

Воробушек? Спятил?!

Сжимаю букет, чувствуя, как начинают болеть зубы. Это я с такой силой их сжала. Мои бедненькие нервы. Он превращает меня в злюку, что ж такое-то?..

Смотрю на букет в своих руках минут пять.

Всё думаю, чтобы это значило?.. Он его мне, что ли, купил? Значит, Катька с Глебом были правы? Я нравлюсь неандертальцу?

Капец! Ладно, это просто красивые цветы.

Откладываю их и принимаюсь за следующий букет. Ближе в десяти вечера приезжает Лада. Она такая красивая, особенно ей идет её небольшой животик. Она пьёт чай, и мы болтаем до конца рабочего дня, время от времени отвлекаясь на клиентов.

— Ты купила букет? — спрашивает, когда я беру его и иду за ней на выход.

— Это… друг подарил. Купил и отдал мне, — тушуюсь, смотря в пол. Конечно, семь тысяч. Выглядит, будто я украла его.

— Оу, какой у тебя замечательный друг, Злата, — она улыбается, выходя первой.

На парковке уже ждёт Глеб. Подходит к нам, обнимая Ладу.

— Привет, ты за Златой? Правильно, нечего так поздно одной ходить, — оборачивается ко мне. Я как раз закончила ставить магазин на сигналку. — Твой друг? — спрашивает, ехидно дёргая бровями.

— А. Да, но не…

— Друг, друг. Не переживай, довезу в целости и сохранности. Как малыш?

— Все в порядке, спасибо, — она кладёт руку на живот. — Мне нужно забрать Влада из караоке. Они там с Даней зависли, так что я поеду. Пока, ребята.

Помахав нам, она уходит к своей машине, а Глеб открывает мне дверь в свою. Забираюсь, размещая сумку и букет на коленях.

— Это от кого? — кивает на цветы, как только садится рядом.

— От твоего близнеца, — даже не смотрю на него, потому что лицо покрывается краской. Я, конечно, не влюблена в Глеба, но лучше бы он мне подарил букет.

Слышу тихий смех сбоку и резко поворачиваюсь.

— Что смешного?

— Я так и думал, — он заводит машину. — Ты ему понравилась. Скажу больше — похоже он влюбился.