Интерлюдия. Узумаки Фуоки, генин Шинигакуре, джинчуурики семихвостого Чомея.

По своим первым кирининам Фуоки, Это и Мето прошлись, как скалка по пласту теста при изготовлении рамена. Быстро, безжалостно, неотвратимо, оставив после себя только тонкий блинчик. Ммм… лапши бы! Или хотя бы шоколадку. По мудацким правилам экзамена шоколадки с собой брать нельзя, и вообще любая еда запрещена. Как объяснил ее новый друг Юки Хаку, когда провожал их – это для того, чтобы никто не вздумал отсиживаться в безопасном месте и испытание не затянулось чрезмерно. Ну так-то разумно. Но сладкого все равно хочется. Могли бы сделать для конфет исключение. В конце концов, она же девочка! А девочек нужно кормить сладостями. Один только Кими это понимает!

Фуоки еще раз мысленно прогнала подобие короткой схватки. Пока она и Это отвлекали противников на себя, Мето притянул их протекторы стихией магнетизма и это вышло на удивление легко. Троица генинов Киригакуре оказалась не у дел, вообще ничего не успев сделать. Даже подружиться с Фуоки. Поняв, что условно мертвы, те сразу отправились к берегу – где-то там должен быть оборудован “загробный мир”, лагерь мертвецов. Она не стала уточнять где, так как туда не собиралась. Мальчики подскажут, если что.

Со второй троицей Фуоки разобралась уже сама. Взлетела вверх над густыми кронами деревьев, высмотрела, камнем рухнула вниз, окутанная чакрой Чомея и нежно побила. Ну вот реально нежно. Даже никому ничего не сломала, знаете ли. Когда Это и Мето добрались до места схватки, всё было уже кончено. Интересно, как там ее друзья. Ну, те, которые самые-самые друзья. Наоки, Каоки и Карин. Вот бы их встретить и объединить силы. После такого этот остров дрогнет перед мощью империи Узумаки!

И сейчас бы злодейский смех добавить для усиления эффекта. Фуоки вспомнила, как хохотал злодей в последней книжке Джирайи. Натужно, будто издыхающая чайка, так было описано. Интересно, получится ли у нее повторить? Не, глупости. Она уже почти взрослая, почти чунин, почти замужняя женщина. Не станет позориться и тренировать злодейский смех в публичном месте до того, как сделает это дома перед зеркалом. И маме с Кими покажет. И друзьям, сестренке Оками, Шизуне-сенсей…

Всего в экзамене принимают участие тридцать три команды. Девяносто девять генинов. И только десять получат повышение. Интересно, а будет ли еще и финальная схватка за звание самого крутого чунина, как принято в Конохе? Она бы на такое подписалась.

Фуоки снова поднялась в воздух. Сестренка Оками сказала, что на экзамене она обязана блистать. Она и ее товарищи. Надо их найти и помочь продержаться. Шиноби Кири, если у них есть мозги, тоже наверняка объединяются в группы вокруг сильных лидеров. Внизу меж деревьев солнечный луч отразился от чего-то металлического? Протектор? Вот ты и попался, киринин! Сложить крылышки и позволить гравитации утянуть себя вниз. Как же это потрясно – вот так падать, чтобы в самый последний момент притормозить. Шизуне-сенсей говорит, что площадь ее крыльев слишком маленькая, чтобы держаться в воздухе.

Не намек ли на то, что она толстая? Фуоки даже зависла на месте, наклонила голову и изучила свой животик. Ей нравилось оставлять его открытым. Нормальный живот, совсем-совсем без лишнего жира. Рельеф не такой выразительный, как у ее Кими, Фумито-сана или сестренки Оками, но для ее возраста все отлично. Значит, диета не нужна и можно вернуться к главному вопросу дня – шоколадкам. Может, у кирининов есть при себе сладости?

Где-то внизу блеснул металл, послышались выкрики, сквозь кроны деревьев пробились яркие всполохи чакры. Ммм… шашлычком запахло.

Резко снизившись, Фуоки обнаружила то, что и ожидала – пахло отнюдь не жареным мясом. Точнее, как раз мясом и даже с румяной корочкой, но таким, какое есть она бы нипочем не стала. Она же не каннибалка… каннибалистка… каннибалица…

– Приветики! А как правильно будет – каннибаледи, человекоежка или людоедица? – пара схватившихся между собой парней лет четырнадцати, покрытых ожогами, даже сражаться прекратили, узрев ангела, спустившегося к ним с небес. Они же не под юбку ей пялятся? Там все равно шортики. – Чё, не знаете? И шоколадок у вас нет? Тогда давайте свои протекторы, а я исцелю ваши ожоги. Договорились?

Левую ладонь Фуоки окутало зеленоватое свечение мистической руки. Ну и намучались же они с Шизуне-сенсей и Чомеем прежде, чем чакра биджу перестала подмешиваться в технику, делая ту не очень лечебной.

Оба киринина синхронно друг дружке кивнули и получили за то по лбу. Она хорошо выучила уроки сестренки Оками и била первой – иначе нельзя. Забрав “условные жизни” мальчишек, Фуоки их всё-таки подлечила. Ожоги выглядели вот очень неприятно. Скорее всего, у одного из встреченных сорвалась и лопнула огненная техника, ошмётки какой и обожгли их обоих. Офигеть она умная! Типа, детектив! Шиноби иногда занимаются расследованием преступлений, но вот прямо так, во время экзамена – это восхитительно неожиданно. Она ведь обожает сюрпризы.

– Что, реально никаких шоколадок? – спросила девочка у первого пришедшего в себя юноши, пока тщательно обыскивала тело второго. – Вот вы лошары, без сладкого на экзамен приперлись. А третий ваш где? Или вы из разных команд? Хотя стой! Не отвечай! Ты же по условиям экзамена уже мертв, а трупы не разговаривают. Так ведь? Я Узумаки Фуоки, знаешь ли. А давай дружить! Эй ты, номер два, не притворяйся, давай и с тобой дружить! Хотите, я вам новую книжку Джирайи-самы дам почитать? Эксклюзив, ее еще не напечатали!

И чё они так легко смутились и покраснели? Она же просто про литературу заговорила. Мальчишки странные! Кроме Кими, вот он идеален. И братик Наруто еще ничего так, на одной с ней волне. И Наоки, конечно же. И Это с Мето поначалу носы задирали, а затем хорошими друзьями ей стали. Но они все равно немного странные. Ой! Она же слишком от мальчиков оторвалась! Далеко одна улетела. Вдруг им станет скучно и они кого-нибудь обидят? Или их кто-то обидит? Киринины навалятся огромной толпой и побьют ее сокомандников.

– Ладно-ладно, потом до конца с вами подружимся, я вас еще найду в вашей деревне. Пока-пока!

Дурное предчувствие грызло джинчуурики изнутри и потому она старалась лететь как можно быстрее. Настолько, что крылышки устали. Придется повременить с новыми полетами, пока не найдет себе таки сладкого.

Увы, интуиция ее не обманула. Она и раньше подсказывала точно, вот и сейчас Фуоки ждала, что будет что-то нехорошее – оно и произошло. Это и Мето нашлись именно там, где она их оставила. Оба без сознания, с синяками на половину лица и вдобавок вплавленные по пояс в землю. Но при этом протекторы не тронуты. Мальчики носят знаки принадлежности к деревне по-традиционному, на лбу. Дышат! Живы!

Первым делом Фуоки именно в этом убедилась, проверив жилку на шее и у того, и у другого. Как раз когда она вену на шее Мето нащупывала, техника в нее и прилетела. Вокруг вдруг оказалось темно, рот наполнился горькой противной землей, а дышать стало тяжело-тяжело. Да просто нечего вдыхать стало! Вот как так?

Джинчуурики потянулась внутрь себя туда, где обитал ее самый первый друг – добрый жук Чомей. Его чакра потекла бурным потоком, наполняя девочку силой. Печать бьякуго на лбу сейчас наверняка засияла красивеньким лазурным, как и другие фуин на теле. Резко крутанувшись на месте, Фуоки разбросала вокруг себя в стороны свою краткосрочную земляную темницу и проморгалась.

– Сдавайся и тебе не будет бо… – Услышала она. Это чё за мудила? Все еще запрошенные землёй глазки видели не очень хорошо. Но голос какой-то слишком взрослый. Второгодник? Третьегодник… отсталый не сдавший экзамен к сорока.

Контуры фигуры противника, частично ослепленная, она видела. Мощный, широкоплечий, в черном длинном плаще, явно не подросток. По контуру она и залепила техникой, какую тренировала последние три года – выдохнула облако жгучей пыльцы, наполненную чакрой биджу. Мето как-то вызвался добровольцем для проверки эффекта и ослеп на полдня. Глаз за глаз! А то что, только ее ослеплять можно? Фуоки и сама ослепительская, ослепительная… офигенная, в общем!

Мужчина напротив нее невообразимо шустро сложил печати барана и кролика, окутавшись водяной оболочкой, принявшей всю пыльцу на себя. Это же реально джонинский уровень скорости формирования техники! Как и то, что мудила всего в две печати уложился. Ой… опять плохое слово подумала. Ну, это цитата, ее величество сестренку Оками цитировать не возбраняется.

– Дядь, ты сколько раз этот экзамен уже сливал? Прекращай уже, а? – предложила Фуоки.

– Я тебе не дядя, – мрачно изрек мужчина. По голосу ему было лет тридцать или даже больше.

– Ой, прости, тёть, из-за твоей техники я плохо вижу, – рассмеялась девочка, уходя от нескольких офигительно быстрых лезвий ветра, для чего пришлось расправить натруженные крылышки. Разговор для нее был шансом проморгаться и получше рассмотреть противника, а не пустой потерей времени, как можно подумать. Шиноби вообще редко болтают по пустякам, как объяснила Шизуне-сенсей. Для каждого слова всегда есть причина. Ну если ты не братик Дей – ему лишь бы был повод потрещать про взрывы.

Жопа. Нехорошее слово, мама ее всегда за него ругает, но вот она самая. Возможно, даже биджева! Дяденька-второгодник оказался реально крутым джонином и буквально засыпал её техниками сразу трех стихий. Вода, ветер, земля. Последняя – самая гадкая гадость, постоянно норовит в глаза рот и нос набиться. И она уже вся грязная после того, как трижды в земляной темнице оказалась. И этот еще его посох! Уже несколько раз мужчина доставал ее длинным посохом. Не раз уже чудилось, что тому не хватит длины, чтобы ударить. А нет. Короткий взмах и попадает куда-то туда, где больно. Проклятая палка что, растет по приказу владельца? Как у хокаге? Сестренка Оками рассказывала, как Сарутоби-сан бил биджу палкой. Это ведь не он? Не, слишком молодой. И шрам через всю рожу приметный – будь такой у старика Хирузена, братик Наруто бы ей рассказал. Они же с ним друзья, на рыбалку вместе ходили.

Если бы не лазурный покров биджу и крылья, этот отстающий уже точно бы ее прибил. Хотя такое ощущение, что он не очень старается. В том смысле, что наоборот, старается только вырубить её, а не прикончить. А еще плащик на нём очень уж подозрительный. С красными облачками. У сестренки Оками был такой, и у Окамимару, и у вечно хмурого Итачи-сана, пока не согласившегося с ней подружиться. Вот его напарник Хошигаки-сан не такой, он легко согласился на дружбу.

Посторонние мысли, отвлекающие от важного – это прямо беда для нее. Вот и сейчас, задумавшись над тем, как лучше подружиться с Итачи и у кого светловолосый джонин стырил плащ, она зевнула и очередной раз попала под вырвавшийся из земли грязевой фонтан. Это что, стихия грязи? Такая вообще есть или мудила умело смешал земляные и водяные техники? Как же он бесит! Ладно, просто пытается ее поранить, может, даже убить. Дубасит посохом без всякой жалости. Пачкать-то нафига? Ей эту сетчатую маечку, топик и юбочку Шизуне-сенсей из самой Конохи привезла! А теперь всё на выброс!

С каждой секундой несвойственная ей ярость всё более застилала глаза. Мир вокруг стал уже целиком голубым. Тенкецу гудели от чакры, окружающая реальность урезалась до противника, что как будто бы играл с ней, загорелого светловолосого засранца, по какому так тяжело попасть. Это всё потому, что крылышки устали. Будь она в форме, она бы его…

Мудацкий посох в очередной раз удлиннился, но не нанес удар, а транформировался, превративщись в цепь, обвившую ей лодыжку. Резкий рывок, вспышка боли в ноге что-то хрустнуло и стало ясно, это реально жопа. Прости, мам, за плохое слово. Обычного джонина она бы уже сто раз запинала, а этот походу s-ранговый. Других ведь в Акацуки не берут?

Фуоки не так много знала про организацию нукенинов, где состояла какое-то время сестренка Оками. Секретная информация и всё такое. Но то, что они нереально крутые – очевидно. А она девочка и ей всего двенадцать. Немного рано ей таких противников.

Взмах посоха-цепи, все еще сдавливающего ее ножку, и треснуться бы Фуоки спиной о дерево – однако крылья через боль, но работали, давая пространство для маневра, позволили увернуться, плюхнуться в грязь, а не в ствол. Но не освободиться. По-умному, ей бы стоило вырваться любой ценой и бежать, звать взрослых. Но тут же останутся Это и Мето, она за них в ответе. Друзей бросать нельзя!

– Дядь, а знаешь что сестренка Оками говорит в таких случаях? – тяжело дыша, спросила девочка. В груди что-то булькало. Рёбра сломаны, вот почему каждый вдох даётся с таким трудом, через боль. Но это ерунда, она биджево быстро восстанавливается, придет в норму за десять минут. Или за час. Ну, может, за сутки. Она не знает. Ёе впервые так серьезно отмудохали. Прости, мам, опять плохое слово, и даже не цитата.

Как жаль, что братик Наруто не успел научить ее своей крутой технике клонирования. Точнее, он хотел, но Хатаке-сан сказал, что это секрет деревни и Фуоки не стала настаивать. В жопу секреты! В следующий раз обязательно будет настойчивой и выучит! Уж с тысячей клонов она бы ублюдка запинала.

Ни ручки, ни ножки шевелиться не желали. Крылья тем более. И почему Чомей не может дать ей больше сил? Фуоки чувствовала скрытую где-то внутри себя безграничную силу и не могла до нее дотянуться. Как будто ей что-то мешало.

“Потерпи, продержись, уже скоро, Исобу ей сообщил”. Фуоки как наяву увидела Чомея. Какой же он красавец! Иссиня-черный панцирь, шесть золотистых крылышек, хитиновые лапки с острыми коготками, пирамидальный рог на лбу, добрые алые глаза. Много добрых глаз! Ее биджу позвал на помощь своего друга, черепашку Исобу, а тот сказал сестрёнке. Всё ясно. Мудиле кабздец, только он про то ещё не знает. Стоит весь такой самодовольный, уверенный в своих силах.

– И что же говорит Узумаки Оками? – равнодушным тоном поинтересовался нукенин.

– “Люби тебя биджу”, вот что, дядь, – сказала Фуоки, силясь подняться на локтях. Она уже начала чувствовать. Вернее, ее друг Чомей с ней делится информацией про нечто, что ощущалось, как будто красная молния. И кто только придумал, что черепахи медленные? Может быть, оно и так, но есть же шуншин.

Алый болид пронесся мимо нее, полыхая мощью треххвостого. Фуоки тоже так хочет! Носиться и полыхать!

“Твои печати пока не позволяют мне одномоментно высвободить много чакры”, – прогрохотал в ее сознании добрый жук.

И почему раньше об этом молчал? Может, ей на него обидеться? Нет! Они же друзья! Чомей ее спас, позвал сестренку Оками на помощь. Сейчас та отлюбит своего бывшего товарища и выпытает, зачем тот напал на Фуоки. И даст девочке шоколадку. У королевы Страны Водоворота всегда при себе в печатях всякие вкусности.

Шевелиться ни в какую не хотелось. Но есть же сила воли. Через боль джинчуурики дотянулась до сломанной лодыжки пальцами и использовала мистическую руку. Зеленоватое сияние окутало кисть, резкая боль пронзила ногу. По-хорошему, следовало сначала кости на место поставить, но это пофиг, потом ирьенины поправят. Ей бы на ноги встать. А что это там?

Фуоки дотянулась до мудацкого посоха, сейчас уже не выглядящего резиновым. Какой тяжеленный! Как будто чугунный! Или свинцовый. Ясно, почему им настолько больно прилетало. Опираясь на палку, дошла до Это и Мето и еще раз проверила пульс у обоих. Живы!

Страшная ругань послышалась из глубины джунглей, оттуда, куда треххвостая сестренка утащила опасного джонина. Жаль, блокнотика при себе нет, она бы записала некоторые слова. А так есть риск что-то забыть и потерять шедевр выражения эмоциональной окраски. Вот что такое “пиздоблядская мудоёбина”, например? И какое она имеет отношение к башке всмятку? Это вообще она или оно? Столько вопросов, столько вопросов!