Итачи и Кисаме все-таки добрались до Негато. С одной стороны, вполне себе быстро, если сравнивать с нашим плаванием после каторги, например, но с другой – безнадежно опоздали, появились когда всё интересное уже закончилось, а другое интересное еще не началось.

Парочку нукенинов засекли наши сенсоры. Ну ладно, наш единственный нормальный сенсор, Хьюга Неджи. Вот реально не хватает нам на Узушио своих представителей этого клана. А так – эксплуатируем пацанчика по полной, насколько ему выносливости хватает, а периметр в итоге все равно дырявый.

Короче, парень при помощи Кацую сообщил, что к нам идет кто-то с огромными запасами чакры и здоровенной дубиной. Ясно, “Бесхвостый биджу” и его меч-дубина. Вскоре они окажутся рядом с проливом, где не так и давно находился великий мост Негато.

Мелькнула мыслишка немного пошалить и выйти к ним в плаще Акацуки, но дурость же. А может, кошку послать встретить? Мате-тян нравятся большие и сильные мужики, такие, как киринин. Но нет. Я сделала запрещенный ход – послала парням навстречу Хибану. Её оба знают и, как минимум, не обидят. И, конечно, у девчонки при себе моя любимая сплетница Кацую. А визуальное наблюдение я организовала при помощи воздушной линзы и того, что заняла преобладающую высоту – верхушку маяка.

– Здравствуйте, Юки-сан, – вежливо поклонился Итачи. Ну и кто его так учил с девушками обращаться?

Впрочем, девчуля знала, в кого втюрилась. Она резко придвинулась и поцеловала парня. В щечку, люби их биджу! Уверена, что кто бы ей ни дал этот совет – Марин, скорее всего – имелся в виду настоящий поцелуй. Однако, и такого хватило, чтобы Юки вся покраснела. Учиха? Нет. Остался таким же деревянным. Может, он реальная марионетка? Иначе как смог удержать лицо, когда такая девчонка прижимается? Ох, оказаться бы рядом да подслушать его эмоции. И вообще, раскрутить бы на откровенный разговор.

– Юки-тян, рад тебя видеть. Нам с Самехадой не помешали бы ваши обычные лекарства, – хохотнул киринин, – но по виду города ни одной аптеки… то есть кафешки в нем не сохранилось.

– Вы мой самый благодарный пациент, Хошигаки-сан, – воздушная линза позволяла отлично разглядеть миленькую улыбочку Хибаны, – вот если бы все в мире столь же ценили медицину.

Судя по отсутствующему выражению на рожице “красноглазика”, он себя слегонца лишним почувствовал.

– Хибана, веди Итачи на Маяк, а киринину стопудово надо здоровье проверить в полевом госпитале. Ну, там, где Марин трудится.

В ответ получила довольный смешок человека-акулы. Нормальный он мужик, хоть и синий. Бьючи мне напоминает. И рыбой от него вроде как не несет, кто бы что ни подумал.

– Ну привет, малой, – поздоровалась уже я, когда Учиха поднялся ко мне на маяк. – Прикинь, я снова Пейн. А тот, старый бог, окончательно сломался.

Ох, какой ураган эмоций он скрывает. В основном, злость на самого себя. Но есть и теплый уголок в его душе, явно отогретый Хибаной. И мне место в его ледяном сердечке тоже нашлось. Рад меня видеть, несмотря на то, что выражение лица обычное “я живой труп, а в мешках под моими глазами можно спрятать еще пару тел”.

– Твой мелкий вечно хмурый брательник в норме, даже не поцарапался, – начала с хороших новостей.

– Спасибо за заботу о нем, Шини-семпай, – припомнил парень мой старый псевдоним. Как будто обратно в свою тесную квартирку в Аме вернулась.

– Не отплатишь мне правдой? Так называемый Мадара, он же Тоби. Кто он вообще такой и с какого перепуга ты помогал ему вырезать весь свой клан?

Внешне юноша удержал маску непроницаемого спокойствия, но внутри его целый ураган раскрутился. Установилось долгое тягостное молчание. Я прям физически слышала, как у него шестеренки внутри черепушки скрипят, просчитывая меня. Рациональное столкнулось с эмоциональным.

– Клан Учиха предал Коноху, был заговор. Совет клана проголосовал за открытый мятеж, практически единогласно. Устранение хокаге и захват власти силовым путём. “Восстановление справедливости”, так они это называли.

Люби же меня биджу! Эмпатия подсказывала, что пацанчик ничуть в своих словах не сомневается.

– Я выполнил свой долг. Ради чести семьи и безопасности всей деревни, – наконец, выдал Итачи. – Я не горжусь тем, что сделал. Но иного выхода не было. Восстание бы ослабило Коноху, чем неминуемо воспользовались бы соседи. Началась бы четвертая мировая и погибло бы еще больше людей. Нет ни одного дня, когда я не вспоминаю лица тех, кто погиб в ту ночь. Матушка, отец, Изуми…

На последнем имени так фигово ему стало, что идеально спокойный голос дрогнул. Его девушка, походу.

– Ох, малой, – прижала его к груди. Типа, как реальная старшая сестренка. Ему бы поплакать, но нифига, рожа так и осталась кирпичной. Но внутри… усилием воли запихала эмпатию обратно к биджу в зад, откуда она и вылезла. Я и так могу, оказывается. Попросту применила старый трюк – научилась не замечать определенный вид сигналов, лезущих мне в мозг. Делов-то!

– Не нужно жалости, Шини-семпай. Прошлое не изменить. Старейшины поставили меня перед выбором – либо гибель части Учиха от моих рук и спасение клана от бесчестия мятежа, либо умрут все, включая Саске. Сейчас же он вырастет, убьет меня и станет героем Конохи. Восстановит клан.

Захотелось отвесить ему затрещину. Еще один суицидник на мою голову.

– Мадара, – напомнила я, – из какой клоаки он вылез?

– Мне было восемь, когда я впервые встретил его. Мадара напал на конвой, в охране которого я участвовал. Убил моего сокомандника, но меня пощадил. Позже, пять лет спустя, когда я уже получил миссию… миссию на уничтожение клана, мне повезло выследить его в момент проникновения в святилище Учиха, через все барьеры Конохи. Тактически грамотно было использовать Мадару для миссии. Он взял на себя многих, включая штаб военной полиции. Это не попытка оправдаться. Мои грехи не имеют прощения.

Пацанчик как будто начал уплывать, вероятно, переживать события той ночи.

– Слышь, тактически грамотный, тебе не кажется, что ублюдок, владеющий телепортацией, мог просто взять и переместиться в это ваше святилище? Тебя развели, как лоха, – встряска – именно то, что ему нужно, чтобы избавиться от самокопаний. – От кого ты получил эту миссию?

– Это не было официальной миссией. Скорее, ультиматумом. Шимура Данзо обозначил его предельно четко.

Он сейчас не искал утешения. Не ждал чего-то в духе “ты всё правильно сделал”. Думается, за эти годы он передумал десятки вариантов “а можно было вот так”. Уговорить клан тупо слиться и уйти из Конохи, например. Учих с радостью бы приняли… ну, не везде, но где-нибудь в небольшой деревне типа Травы или Водопада точно. Или, может быть, ответ был в том, чтобы бросить Фугаку вызов и самому возглавить клан. Реально ли это в тринадцать? Да че бы и нет? Я в том же возрасте уже назначила себя королевой и с неуязвимым самураем зарубилась. А тут тоже тот еще биджев гений.

А ведь идея восстания в их упертые красноглазые головы наверняка не на пустом месте пришла. Скорей уж “легендарный предок” и тут постарался. Пролез на клановую сходку и вбросил предъяву – типа, их зажимают. При том, что второй хокаге Тобирама, насколько я поняла из общего контекста, Учих на самом деле терпеть не мог по личным причинам, поводы для недовольства могли быть настоящие. К чему, например, была нужна военная полиция, когда есть АНБУ. Всех копов вырезали, никто и не заметил.

– Слышь, малой, я предлагаю тебе кое-что получше искупительной смерти, – взглянула я ему прямо в лицо. Откровенно подставилась, если честно. Исобу внутри даже заорал “НЕ СМОТРИ В ГЛАЗА”. А я наплевала на предостережение и встретилась взглядами. У Итачи очень сильное гендзюцу, но я ментально устойчивая.

– Что? – спросил пацанчик, то есть уже молодой мужчина, без всяких словесных кружев, за что я ему благодарна.

– Искупительную жизнь! Смерть – это биджева трусость. Она для слабаков, не потянувших жизнь. Банальщина, но так и есть. Ты, люби тебя биджу, вымирающий вид. Вас, Учих, меньше десяти особей осталось. Вам надо плодиться и размножаться, но нет, вы так и норовите самоубиться. Чико всё на Орочимару возбухать планирует. Рейген вообще сдох, хорошо, что потом воскрес. Сэйджи покалечился так, что начал завидовать помершему Рейгену. Короче, пока не заделаешь Хибане хотя бы пятерых наследников, даже не думай героически погибнуть. Это я тебе как Пейн приказываю. Ты всё еще носишь черно-красный плащик, а потому обязан подчиняться. А там, глядишь, еще и сам процесс понравится. Он ничего так, приятственный.

– А где же ваши наследники, семпай? – спросил Итачи. Уже неплохо, раз начал огрызаться.

– Мы с Фумито работаем над этим. Регулярно. Но, видимо, слишком часто меня в живот острыми предметами тыкали. Пока не выходит.

Покраснел слегонца. И смущение неподдельное. Значит, живой человек, а не марионетка.

– Заставлять не буду, если Хибана недостаточно тебе хороша, – грязный трюк с моей стороны. Он спрятал возмущение и на лицо не пустил, но биджева эмпатия снова работала.

Ну хоть не ляпнул, что это он недостаточно хорош, но что-то такое в нем ощущалось.

– Сенсей, мы перекинули, хм, песочную парочку и оставшихся генинов в Негато, – поведал вдруг через Кацую Дей.

– Спасибо, братишка, – поблагодарила я его, – я подойду перетереть с ними. Быть может, их техники – тот самый способ быстро отстроить разрушенный город.

– Есть бинокль? Сейчас Хибана принесет и покажет, куда смотреть. Следи за мной, там и твой мелкий брательник будет, – сказала я к Итачи, – и подумай как следует, что ты ему хочешь оставить – историю кровавой мести или примирения. Думаешь, убьет тебя и будет считать себя героем? Так нифига не работает. Ты бы лучше сам так называемому Мадаре, который теперь Тоби, отомстил. О нём ведь с Чико в гендзюцу перетирали, да? Ну давай, молчи дальше.

Умение чувствовать взгляды у меня никто не отберет. Это ведь не какая-нибудь техника чакры, а тупо навык, который не пробухаешь. Короче, пристальное внимание Итачи я чувствовала всю дорогу до места, где смущенные Гаара и Сакура заново знакомились с остальными генинами.

Физически ребята в норме, подтверждено наставницей. А вот что у них в головах, особенно у девчонки, предстоит мне оценить. Я же теперь как бы идеальный психотерапевт, буквально чувствую пациента.

– Привет, мелкие, – кивнула я сразу кучке генинов, включая Гаару и Сакуру. Розовая размазня офигеть как изменилась. И дело даже не в том, что покрасилась и одолжила одёжку у Фуоки. Взгляд. Миленькая девочка и куноичи, отвоевавшая право на жизнь у нукенина S-ранга, смотрят на мир по-разному. В Харуно-тян как будто я вселилась – она неосознанно искала угрозу повсюду. Максимальная бдительность. Тут не надо даже быть биджевым эмпатом, дабы заметить ее настороженность. И еще враждебность, с которой она временами поглядывала на совсем недавно обожаемого Саске-куна. Поссорились? Или поняла, что Гаара нормальный пацан, а ее предыдущий фаворит – эгоистичный чмошник?

– Давайте, во имя силы юности, разберем завалы этого здания! – потребовал Майто Гай. Я так и не поняла, прикончил его Нагато или мастер тайдзюцу просто завяз в призывных тварях. Да не так это и важно. “Этим зданием” он назвал главный офис компании Негато, знаете ли.

– Давай, как я показывал, – негромко обратился сын казекаге к девчонке. Та вытянула перед собой руки и начала несколько неуверенно складывать печать за печатью. Песок вырвался из фляги у Гаары за спиной и, повинуясь жестам девушки, как дирижерской палочке, начал окутывать здоровенную бетонную плиту. Наоки и Карин, наблюдавшие со стороны, заорали слова поддержки.

Едкое чувство вины, которым фонтанировал Учиха, стало для меня несколько неожиданным. Не такой Саске и ублюдок, хотя и тщательно старался сделать вид, что ему плевать.

– Всё, эту девчонку у тебя увели, без шансов, – окликнула я его, – придется жениться на той блондиночке, как ее, Ино? Ты поспеши, пока и она себе никого не нашла.

– Пфф… – многозначительно выдал пацанчик, но при этом без крохотного укола ревности дело не обошлось. Задело его, видать, что у Сакуры новый ухажер. И еще… как-то неправильно он ощущался. Как будто на грани нервного срыва. Ну, то есть Учихи все нестабильные в той или иной степени, я по лучшей подруге знаю, но здесь к привычной жажде мести добавилось что-то еще, какая-то дестабилизирующая фигня, из-за которой Саске-кун готов пойти в разнос. Чуть не пролюбила я мальчугана. А ведь ему в данный момент, здесь и сейчас, физически больно.

– А ну, сними водолазку, – распорядилась я.

Наставница рассказала, что он единственный отказался от медосмотра после бункера и это было подозрительно, а потому я в любом случае собиралась поговорить с мелким. В настоящий же момент эмпатия четко показала, что он как будто на веществах.

Затравленный взгляд воришки, пойманного на рынке с чужим кошельком, и юноша стянул кофту с высоким горлом, оставшись в майке, открывающей шею.

“Да люби тебя биджу! Клёвая татушка”, – как-то так я бы ляпнула, если бы моя еще одна подруга Анко не показала аналогичную и не сказала, что из-за этой чудо-наколки у нее проблемы в личной жизни. Змеиный ублюдок, походу, попал. Итачи ему братишку не простит.

– Орочимару, да? – спросила я.

– Он сказал, что эта печать… что она сделает меня сильнее, – признался Саске, – но она мне не нужна. Я стану сильнее сам.

В его позе и выражении лица читалось невысказанное “и отомщу за клан”. Кто о чем, но Учиха обязательно о мести.

– Ты неправильно прячешь эту штуку, – подсказала я, – и вообще, как вышло, что ты у нас уже столько времени и ни одну фуин себе не набил. Даже у Сакуры теперь есть татушка. Короче, попрошу Фумито и тебе набить. Как минимум, печать хранения, а там, гляди, и усиливающие печати врат потянешь, ты вроде как парень крепкий.

– Спасибо, Узумаки-сан, это именно то, ради чего я хотел попасть на Узушио, – ну хоть вежливый, воспитанный, кланяется.

Бесцеремонно ткнула его пальцем в живот. Чистая сталь, а не пресс, и это в двенадцать. Страшно подумать, какой монстр из него вырастет, особенно если таки прокачает себе шаринганы по полной. Правда, их развитие идет на негативных эмоциях, насколько я поняла. То есть Учиха без читерских додзюцу в целом счастливей, чем раскрывший всю силу своих глаз.

Ироничная система выходит. Они сильны, только пока страдают. Вспомнилась ненависть к себе, исходящая от Тоби-Мадары. Это из-за клана? Были ли его способности настолько читерскими до резни или уничтожение собственной семьи, в широком смысле термина, как раз его подтолкнуло стать сильнее?

– А эту штуку мы с тебя уберем, – продолжила я, ткнув теперь уже в печать с запятыми, – у меня есть уговор с Орочимару о снятии ее с одной персоны.

Продолжаю цинично вгонять Итачи в долги. Расплатится со мной тем, что будет вынужден жить нормальную жизнь приличного человека, а не разыскиваемого нукенина. Вообще, не уверена, что он тот самый мужчина, что может сделать Хибану счастливой, но это ее выбор. Я ей никаких приказов кроме “присмотрись к парню” не отдавала.

За освобождение Саске, Анко и нескольких Хьюга мне придется отдать Орочимару Хидана целиком. Ну, может, пару пальцев себе на сувениры оставлю. Круто же – шевелящиеся зомби-пальцы, можно детишек ими пугать.

– Благодарю, Узумаки-сан. Я понимаю, что у вас свои враги и проблемы. Но, может быть, ваши связи помогут выследить мне одного человека, – попросил малец.

Ох, сколько ненависти в пацанчике. Она еще и резонирует как-то странно. Итачи, ты идиот, что до такого довёл. И еще потому, что повёлся на разводку так называемого Мадары. И потому, что послушался приказа Шимуры-сана. С которым, по-хорошему, надо кончать. За старшую сестру Чико ведь тоже он в ответе.

– Старшая сестренка Оками всё порешает, будь уверен, – хорошо, что мой Фумито этого не слышал. А то бы у него место, куда Тоби катану воткнул, разболелось бы.