Интерлюдия. Зецу

– Кацую-сама, скажи, пожалуйста, Конан, что нам с ней нужно поговорить про важное. Вершина маяка, я буду ждать ее там, разговор важный. Жизни двух малых на кону, – вежливый тон явно дался Узумаки Оками нелегко. Ей явно хотелось гаркнуть в ее обычной грубой манере, но она сдержалась. Набирается опыта, учится работать с людьми. Полезный-полезный инструмент. А ведь он почти принял решение избавиться от своенравного ирьенина, когда в нарушение всех его планов она поставила на ноги Пейна, дав тому слишком много самостоятельности. Но Зецу ее просчитал и сделал ставку на то, что девушка может быть полезна. Успех-успех!

Главное, чтобы не получилось точно так же, как с Сенджу Хаширамой. Легендарный первый хокаге тоже казался невероятно перспективным и полезным. Делал то, к чему Зецу его и Мадару косвенным образом подталкивал. Становился сильнее, улучшал себя, занялся сбором биджу и захватил их всех, не считая однохвостого, так и оставшегося в песках Страны Ветра. Казалось бы, еще один шаг – и девять хвостатых зверей объединятся в совершенную форму – десятихвостого, древо чакры. Хватай его, запечатывай внутрь себя и обретай невиданную мощь. Да, воспользоваться ей Хашираме было бы не суждено, но и знать о том он не мог.

А ведь Хаширама был единственным, кто мог оценить возможности стихии дерева, частицы сил Божественного Древа. По сути, его можно даже считать псевдоджинчуурики десятихвостого. Неужели мощь мокутона первого хокаге не манила?

Но тот как будто догадался, к чему идет дело, начал раздавать с таким трудом пойманных хвостатых, как подарки на детском празднике. Парочку в Кири, еще по два в Иву и Кумо. Даже Скрытому Водопаду, деревне, не имеющей права считаться сильной или великой, продал одного. Как будто жалкий купчишка, а не каге. Зецу ему отомстил. Ох, как отомстил! Никто не смеет нарушать его планы возрождения матери. Никто!

Все будущие мировые войны, частично подстроенные Зецу, оказались неспособными пошатнуть установившийся после хода Хаширамы баланс сил. И не сказать ведь, что он плохо старался. Его планы были продуманными, провокации – изящными и выглядевшими, как случайности. Но нет. Всегда не хватало какой-то жалкой мелочи.

Как с кланом Кагуя… какой был любопытный проект. Возрождение генома Матери в отдельно взятом клане. Если бы кто-то из них смог пробудить риннеган! И что в итоге? Все выродились. Лучший их представитель – Кимимаро – обязан был умереть от дефекта собственного генома, управляющего ростом костей.

Оками поднималась на маяк, а Зецу следовал за ней в тенях. Будь он обычным человеком, а не сгустком чакры, волей Кагуи, эмпатия биджу наверняка бы его сейчас засекла, но ни обычным, ни человеком его не назвать.

Шелест бумажных крыльев на ветру, звук битого стекла под ногами, знакомое сердцебиение Конан.

– Скоро спасательная операция закончится и я возвращаюсь в Аме, – начала она. – Мне потребуется поддержка нескольких сильных шиноби, чтобы надежно контролировать Акацуки. Быть может, Наоми и Учиха Чико… Нам в любом случае нужно будет решить вопрос с Тоби. Он опасен.

– Ага, открыл портал в бункер, где находились наши генины, и похитил двоих. Вот скажи, подруга, нафига ему Сакура? – Оками, как всегда, была прямолинейна.

– Кто? – Зецу был в курсе случившегося недоразумения и даже вволю посмеялся над промашкой нукенинов, укравших совсем не ту девочку.

– Харуно Сакура. Розовые волосы, зеленые глаза, вот такого роста. Миленькая.

– Оками, я понятия не имею, о ком ты говоришь, – ответила Конан, – может быть, девочка понравилась Сасори для новой марионетки… или Какузу решил, что хорошо заработает, продав ее в квартал красных фонарей. Как только мы восстановим контроль над Акацуки, прикажешь от имени Пейна ее вернуть.

– И Гаару, – добавила Оками, – и если на то пошло, то как насчет других хвостатых уб… других биджу?

– Четыреххвостый и пятихвостый запечатаны в статуе. Той самой, на пальцах которой появляются астральные проекции. Нагато призывал ее при помощи риннегана и управлял ей тоже при помощи глаз. Ключи от этой сокровищницы у тебя. И это дает надежду, что джинчуурики однохвостого жив. Его просто не могли запечатать в статую без риннеганов.

Жаль, конечно, что Узумаки Оками не согласилась с тем, чтобы установить себе глаза немедленно. Ну ничего, Зецу ей еще и это нашепчет. Манипулировать людьми так просто. Взять несущественную угрозу, раздуть до немыслимых размеров – и его новая марионетка уже делает всё, лишь бы защитить себя и свой ближний круг.

– И нафига вообще их было похищать? Вот у нас сейчас этих хвостатых хоть жопой жуй, а толку нет!

Должно быть, этот глупый наивный треххвостый сейчас заорал в сознании своей оболочки что-то порядка “ОКАМИ, ЭТО ОБИДНО! Я ПОЛЕЗНЫЙ!”, так она скривилась.

Зецу мысленно захихикал. Истинный план был сложнее и Пейн про то догадывался, но послушно следовал всему, что Зецу ему внушал. Особенно после комы, сделавшей разум Узумаки Нагато более податливым.

– Мы собирались прекратить войны, – со смущением промычала Конан, пряча взгляд. – Собрав в статуе все девять биджу, мы могли бы получить оружие невиданной мощи и силой усадить пять великих наций за стол переговоров.

– Подруга, ты же понимаешь, что это дерьмовый план? – спросила Оками.

Эта ее прямолинейность несколько раздражает. Не хватает королеве Узушио изящества. Но инструменту и не нужно быть красивым или приятным. Главное, чтобы он выполнял свою функцию – собирал биджу.

– Я вижу с ним… трудности, – несколько неохотно признала Конан.

– Ага, альянс всего мира против вас – это так, мелкие трудности? – фыркнула Оками с неизменным сарказмом. – Давай я потом отлюблю ваш план. Сейчас же надо о малых позаботиться.

– Отдай распоряжения от имени Пейна. Используй хенге и перстень Пути Бога, как всегда делала. Никто не посмеет возразить.

Зецу пришлось немедленно бросить их разговор и перемещаться к своему физическому телу, белому Зецу, дабы лично присутствовать на астральной конференции. Успел как раз вовремя, чтобы почувствовать боль вызова. Все из Акацуки узнали, что Пейн-сама хочет их видеть и обязаны прийти.

Не так и много их осталось: Какузу, Сасори, Гурен, сам Зецу, Тоби. А где же Хируко? Его проект поглощения геномов выглядел невероятно перспективным. Еще одним путем к повторению генов Ооцуцуки, возможности когда-то в будущем воспроизвести риннеган.

Появились Конан и Пейн, точнее, Оками, под хенге Пути Бога. Удивительно, что ей уже хватило контроля на изменение внешности. Сказывается более плотная синергия с треххвостым или опыт использования именно этого образа?

– Пейн-сама, счастливы лицезреть вас, – выговорил Зецу самым серьезным голосом из возможных и даже заставил тело белого Зецу поклониться, перехватив над ним контроль.

– Здесь не все, – Зецу несколько раз подслушивал, как Оками называет себя плохой актрисой в общении с мужем или наставницей, но роль Пейна ей давалась хорошо. Он, с многовековым опытом манипуляций людьми, видел ее ошибки и промашки мимо образа, но это он. Остальные, эти глупцы, ничего не замечали.

– Мы успешно захватили Однохвостого, но этот идиот Хируко позволил ему сбежать, за что и поплатился своей жалкой жизнью, – проскрипел Какузу. – Какой позор – убит генином, хоть и джинчуурики.

Черному Зецу захотелось заскрипеть зубами. Кто мог знать, что настолько перспективный ученый в действительности окажется полной пустышкой? Проиграет ребенку. Ребенку, накачанному транквилизатором. Как так вообще случилось, что Однохвостый получил доступ к песку? Ну почему Зецу не способен находиться в нескольких местах одновременно и лично контролировать ситуацию? Скорее всего, незадачливый экспериментатор решил провести опыты над джинчуурики и их результатом стало пробуждение Гаары или утрата контроля над биджу.

– От Итачи и Кисаме пока нет известий. Они пропали где-то в Cтране Молний, – сообщил в свою очередь Зецу. Он знал, что оба они в данный момент движутся на юг, в сторону Страны Водоворота, но скорость их передвижения недостаточно хороша.

– Как единственный компетентный охотник за головами, я готов начать преследование беглецов на территории Страны Рек, – вызвался Какузу.

– Ими займётся Конан, в ее преданности сомнений нет, – изрекла Оками-Пейн.

– Да, Пейн-сама, – кратко подтвердила помощница “бога садизма”, как иногда называла Пейна Оками.

– Пейн-сама, позвольте проявить любопытство, как прошла ваша операция в Негато? – спросил Зецу. Сейчас он скорее помогал Оками, давая шанс рассказать свою легенду.

– Успешно. Разве кто-то здесь сомневался в вашем Боге? Узумаки Оками и все её близкие познали боль того уровня, что рыдали, соглашаясь с ультиматумом. Ныне они служат Акацуки. Вся Страна Водоворота теперь под контролем Бога. – объявил хенге-Пейн.

Потрясающая наглость, хотелось похлопать ей. И придется поработать, приводя откровенно шаткую историю в правдоподобный вид. Рассказать отдельным членам Акацуки, таким, как Какузу и Сасори, будто лично наблюдал разгромную победу Пейна над Узумаки. Как на самом деле и было. Но заменить смерти на боль, дабы убрать из уравнения “небесное воскрешение”. Учиха Обито, он же Тоби, не факт, что поверит. Как бы Зецу не искалечил его разум, он все равно по-своему умён. Ему можно приоткрыть часть правды – Акацуки используют Оками и результаты ее труда. Пожалуй, Обито придется уйти в тень. К тому, кто прикончил её мужа, королева Узушио доверием не воспылает.

– Какузу, мне потребуется доклад о финансах. Сокращенный, основные показатели. Подготовь планы, как использовать активы Страны Водоворота, как восстановить их после приведения к покорности, как зарабатывать на них.

– Да, Пейн-сама! – бессмертный нукенин склонил голову. В его ало-зеленых глазах Зецу рассмотрел торжество. Пейн нечасто требовал от казначея бухгалтерскую отчетность, в то время как Зецу знал – Какузу испытывает физическое удовольствие от самого факта подсчета и учета денег. Того, что глава организации заинтересовался его работой, достаточно, чтобы нукенин не сомневался, какой перед ним бог – истинный или фальшивый.

– Сасори, изменившийся план потребует использования марионеток. Проинспектируй морг и выбери лучшие тела из тех, что в наличии. Мужские и женские, все равны перед Богом. Акацуки нуждается в твоем искусстве.

И его Оками-тян только что купила. Даровала то, чего желает этот эгоцентрик, повернутый на своих куклах. Несмотря на всю её внешнюю неотесанность и полное отсутствие манер, королева Узушио отнюдь не глупа, нужно это учитывать в планах. Идеально было бы и вовсе слиться с ней, как с Нагато, и сломать, но биджу не позволит. Жаль. Значит, гендзюцу. Точно так же, как с Ягурой. Тоби будет доволен. Или дать ей больше свободы? Как показала практика, инструмент, лишенный ограничений, выполняет свой функционал с большей эффективностью. Зецу принялся просчитывать десятки вариантов, как опытный игрок в сёги, и настолько ушел в себя, что едва не пропустил своё имя.

– Зецу, нужно больше разведданных о великих деревнях. Настроения, планы, конфликты. Особое внимание АНБУ Корня из Конохи. Они не должны оказаться на пути Бога.

– Повинуюсь, Пейн-сама, – ему пришлось приложить толику усилий, чтобы помешать слюнявому идиоту, белому Зецу, вставить свой комментарий. И какое же удачное задание. Человеческие страхи – вот основа контроля над “инструментами”. Если получится подать сведения из Скрытого Листа под правильным ракурсом, то у Оками-тян не останется иного выхода, кроме как забрать джинчуурики девятихвостого на Узушио. Для защиты ребенка от посягательств Шимуры Данзо. Еще одной удобной марионетки, считающей себя кукловодом. Но истинный контроль над куклами, возомнившими себя лидерами скрытых деревень, есть лишь у одного него. У Зецу.

– Тоби, Гурен, вы получите свои задачи, когда придет время. Бог доволен вами.

По всей видимости, про Гурен Узумаки знает слишком мало, вот и не нашла для нее сразу задания. Зная устремления Оками найти геномам альтернативное нестандартное применение, Зецу почти не сомневался – стихия кристалла Гурен будет использована в строительстве. Аналогично тому, как Гаара создавал для Узушио песочные статуи и дома, женщина будет делать тоже самое своим кеккей-генкай.

– Тоби – хороший мальчик, – начал придуриваться Обито.

Пейн-Оками исчез, и почти одновременно из конференции пропала и Конан. Зецу пришлось снова перемещаться на вершину Маяка в Негато, чтобы подслушать продолжение их разговора. Как хлопотно.

Будучи сгустком чакры, Зецу мог перемещаться со скоростью, о какой большинству материальных существ остается лишь мечтать. Но всё равно успел он уже спустя несколько минут после начала-продолжения разговора женщин.

– … да кто этот ублюдок вообще такой? – горячилась Оками. – Даже биджу понятно, что не настоящий Мадара. Но шаринган у него настоящий, как и читерский навык быть нематериальным. И это его пространственное дзюцу... Я ему немного завидую, знаешь ли. А Чи-тян какая-то совершенно тупая способность замораживать саму себя во времени досталась.

– Я не знаю точно, кто это такой, но увиваться вокруг нас он начал очень давно. Тогда еще был жив Яхико, сразу не поверивший чужаку в маске и мне завещавший ему не доверять. Нагато поначалу тоже был насторожен, но постепенно сдал свои позиции.

Зецу внутренне усмехнулся. Ему пришлось хорошо поработать над тем, чтобы будущий Пейн всё-таки принял помощь Учихи Обито и постепенно всё легче и легче соглашался с ним работать.

– Он называет себя Мадарой, но есть впечатление, что слишком молод. Истинному Мадаре Учихе должно быть больше ста лет… Он не стал бы дурачиться… как… как Тоби.

– Какузу тоже около того, – усмехнулась Оками, – так что возраст не аргумент, но я сама не верю, что Тоби – это Мадара, что бы мне там один старый налюбщик ни втирал, знаешь ли. Нафига ему маска, если он и есть тот самый легендарный Учиха?

– У меня есть версия, объясняющая кто он такой, – высказалась Конан. – Я считаю, что Тоби – личный ученик Мадары, воспитанный в ненависти к Конохе. Возможно, что еще и близкий кровный родственник. Внебрачный сын или внук, которого клан не мог признать из-за жестких правил чистоты крови.

Внезапно близкое к истине предположение. Конечно, степень родства самая минимальная, какая только может быть внутри одного клана с общим кеккей-генкай. Но вот определение “личного ученика” для Обито, очень кстати обнаруженного умирающим, почти мертвым, в пещере Мадарой и Зецу, подходит идеально. Учиха сделал из мальчишки свой собственный инструмент, наследника своей воли.

– Да я была права! Он ублюдок! – воскликнула Оками. – Еще и в классическом понимании термина. Ну, типа незаконнорожденный. Хотя по мне так вообще нет никакой разницы, в браке ребенок рожден или нет

– Ты всех так обзываешь, – почти по-дружески поддела её Конан, – независимо от того, кем были родители твоего недруга.

– И теперь я знаю, что была права. Это у меня чуйка! – смешок у королевы Узушио вышел печальным. – Ладно, лети, спасай Сакуру и Гаару. Возьми с собой Дея и Тару. У пацанчика есть крутые птицы-марионетки, далеко от тебя не отстанут. И вот еще – это Кацую, мой призыв. Она умеет передавать на расстояние голос и медицинскую чакру. И вообще офигительная милашка.

– Добрый день, Конан, позвольте заметить, что нахожу ваши манеры безупречными, – поздоровалась Королева Слизней.

Здесь Зецу делать было уже нечего.