Интерлюдия. Дейдара, джонин Шинигакуре. Художник, который уважает взрывы!

За сегодня Дей успел несколько раз пожалеть, что вообще придумал свою гениальную летающую птицу. Лететь на ней оказалось попросту скучно. Сенсей, обычно разговорчивая и коммуникабельная, постоянно уходила вглубь себя, оставляя его одного. Ну хоть посмотреть на унижение кусанинов было приятно. Эти ублюдки ему никогда не нравились, с того самого момента, как наставница велела разложить печати на крыше их гостиницы в Конохе и не дала команду на подрыв. Обидно вышло! Он так круто в тот раз всё просчитал и все усилия впустую.

А затем эта гадская песчаная буря. Лететь сквозь нее было тем еще безумием, и если бы не Оками-сенсей, он бы потерял направление еще в самом начале, а птицу размотало бы песком. Его шедевру и так досталось, неизвестно, сколько еще километров получится пролететь, особенно в таких, не самых лучших, погодных условиях. И песка нажрался, несмотря на то, что замотал лицо тканью и летел, по сути, на ощупь, выполняя команды наставницы. Но всё имеет начало и конец, как она часто говорит, приводя в пример надпись на воротах Конохи. Закончился и полёт через бурю.

Тут было внезапно темно, сенсей бы сказала, что как у биджу в заднице. Он так-то считал, что в глазе бури видно голубое небо, если вверх взглянуть, а тут нет. Проклятый песок перекрывал солнечные лучи со всех сторон и потому, несмотря на то, что ураган прекратил попытки освежевать их с наставницей заживо, видимость была все одно не очень.

– Вон туда, в оазис, – указала ему Оками и Дей направил птицу, куда сказано. Пальмовая роща, наполовину занесенная. В центре ее что-то вроде храма – высокая каменная хибара.

Птица, послушная воле Дейдары, зависла прямо над входом в здание.

“Нам туда”, – жестом указала сенсей. Не болтать вслух – очень даже разумно при таких значимых операциях.

И вниз пойдет… Дейдара развернул свиток хранения и из него вывалился сверкающий доспехами Окамимару. Так он окажет поддержку наставнице, не получит ни единой травмы сам, и снова полюбуется на взрыв из первого зрительного ряда. Круто же! Чтобы не уронить марионетку, правда, пришлось постараться.

Оками-сенсей спрыгнула с птицы в песок. Секунда на то, чтобы взять мертвеца под контроль – и вот Дей прыгает вслед за наставницей. Птице он дал команду подняться повыше. Никто не скажет, что Дейдара ссыкло, но ценную птицу, которой и так уже досталось от пылевой бури, лучше поберечь. Получилось наверняка не очень тихо, песок под ногами прямо ощутимо вздрогнул.

– Эй, ублюдки, вы совсем оборзели – детей похищать? – прокричала сенсей, с пинка открыв двери храма. Вот какая-то не вполне нормальная тяга у наставницы к защите мелких. Это же совершенно чужой пацан. Что ей до него?

Громкий топот множества тяжелых ног был ей ответом. Наставницу буквально вынесло наружу на роге гигантского носорога. Хорошо хоть тот ее не проткнул, только подбросил в воздух и усадил себе на лоб. Следом поперла еще какая-то живность и Дея-Окамимару прямо-таки втоптали в песок. Боли он не чувствовал, марионетка ее не испытывает. Ощущения оказались схожими с теми, когда на него крыша рухнула.

Посмотрев вниз своими настоящими глазами, парень увидел кучу-малу из огромных призывных животных, красной чакры биджу и трех хвостов-щупалец, разящих весь этот зверинец. Офигеть.

– Сенсей, тебе нужна, хм, моя помощь? – спросил парень. Там даже не ясно, кого взрывать! Ну разве что носорогу на задницу печать прилепить. Это ведь уязвимое место у гигантской бронированной туши?

– Вытащи пацана! – рявкнула Оками, голос у нее звучал как-то странно, не вполне по-человечески. Видимо, трансформация джинчуурики. Дей такую видел в тот день, когда Ягура атаковал Страну Чая, а наставница ему хвост отчекрыжила.

Пацана, значит пацана. В общем-то это очень просто – вызвать волка, посадить мальчишку ему на шею и отозвать. Окамимару отжался от песка и вскочил на ноги, лязгая суставами на половину пустыни. Вот это дырень вместо ворот!

Должно быть, это и правда был храм какого-нибудь бога. А вон и цель. Красно-рыжую макушку Дейдара увидел от самого входа.

– Эй, шкет, иди сюда, я тебя, хм, спасать пришел! – объявил Дей.

Сухой смешок был ему ответом. Вот же дебил! Красные волосы разглядел, а вот того же оттенка алые облака на плаще – нет.

– Любопытная марионетка, – сказал пацан, который нифига не пацан, – должно быть, настоящий мастер ее создал.

– А то! Сам Сасори Красного Песка. Он, хм, крут в своем ремесле, – подольстился Дейдара, делая шаг за шагом в сторону кукольника. Он уже понял, кто перед ним. Творение встретилось с создателем.

– В искусстве, – мягко поправил нукенин, не поведясь на грубую лесть, – я создал эту марионетку для Оками-сан. Но ты не она. Один из ее учеников?

– Ага. Узри же! Перед тобой, хм, блистательный Дейдара. Ты консультировал меня по марионеткам-птицам, через наставницу.

– И правда блистающий. Отрадно видеть, что мою работу настолько ценят, что озаботились защитой.

– Ага. Эти доспехи абсолютно, хм, неуязвимы. Так что лучше сразу сдавайся. Я не хочу навредить такому умелому мастеру. Если отпустишь пацана, я покажу тебе свой шедевр, большую летающую птицу! Марионетку, покорившую небо.

– Это звучит любопытно, с интересом взгляну позже. Но ты же понимаешь, что я не могу сдаться всего лишь ребенку, только начавшему постигать великое искусство управления марионетками, – этот нукенин Суны как будто у Миуры-сенсея невозмутимости обучался.

На очередном шаге Дей понял, что застрял и не может пройти дальше, хотя не преодолел и половины расстояния.

– Вот и всё. Какая разница, как ты защищен, если нити чакры тебя надежно связали? Не соблаговолишь отдать мне чакрапередатчик? Пейн не пожелал одарить меня таковым и это очень печально. Воспользуюсь твоим.

– Старик, ты неправильно понимаешь смысл, хм, искусства, – объявил юноша. – Истинное красота – это застывшее мгновение перед разрушительной волной раскаленного воздуха, сметающей всё на пути. Это ослепительная вспышка, которая заставляет твое сердце замереть! Высшая форма красоты, что существует между ударами пульса, прежде чем исчезнуть навсегда.

– Настоящее искусство – это не минутная вспышка. Творение мастера обязано оставаться вечным, – возразил нукенин, – красоте не следует исчезать. Она должна быть запечатлена навсегда, неподвластна времени и распаду. Мои марионетки не стареют, не болеют и не предают. Они – идеальное, вечное творение. Вот в чем суть. В вечности!

– Всё не так. Искусство – это взрыв! – и Дейдара, сидящий на спине птицы, разорвал печать-детонатор, после чего его марионетку на тот самый краткий миг окутало облако раскаленной плазмы, разрывая связавшие Окамимару нити. Сразу десяток самых обычных, но очень качественно исполненных взрывных печатей были наклеены на спинные пластины доспеха.

Идея была в том, чтобы повторить гениальный ход, принесший победу над матерящимся джашинитом – подорвать неуязвимого Окамимару вместе с противником. Не срослось, пришлось использовать эту заготовку раньше срока. Но всё равно красиво получилось. Импульс толкнул его вперед, оставалось слегка сгруппироваться и выставить перед собой бронированный кулак, нацелив его в середину корпуса невысокого нукенина.

Мастер Сасори оказался отнюдь не лохом и ушел с его траектории очень изящным движением. Кажется, он использует нити чакры для того, чтобы облегчить себе перемещение. Цепляется ими за окружение, как паутиной, и подтягивает себя. Продуманный тип. Реально интересно было бы с ним опытом обменяться.

Окамимару пронесся через весь храм и долбанулся в стенку. Аж в ушах зазвенело, даже пришлось приглушить звуковые ощущения, идущие по сверхкороткой нити чакры, протянутой сквозь чакраприемник.

Живой человек после подобного полёта бы не встал. Ну, может, сенсей или Шизуне поднялись бы. И Цунаде. У Дея тоже есть успехи в освоении регенерации, но меньшие, ему до их уровня неубиваемости пока добраться не удалось. А жаль. Но у Окамимару подобных проблем нет. Марионетка резко вскочила на ноги… и только тут Дейдара заметил, что они с Сасори в храме не одни. Пацан. Связанный по рукам и ногам, и чем-то обдолбанный. Скорее всего, банальным снотворным. Его даже взрыв не разбудил. А ведь шикарная идея, надо патентовать. Взрывающийся будильник! Решение для тех, кто боится проспать! Ребенка попросту бросили в углу зала.

Увы, сосредоточиться на спасении нукенин ему не позволил. Окамимару впечатало в стену мощной волной неясно откуда взявшегося черного песка, подчиняющегося движению руки какого-то стрёмного тощего лохматого типа с мёртвым взглядом, одетого в лохмотья. Что за бомжара? Да это же очередная марионетка!

– Познакомься с сандайме казекаге, Дейдара-кун. Он – одно из моих лучших творений. Я потратил немало времени, чтобы заполучить его и довести до идеала. Его Железный Песок, его уникальные дзюцу – всё это теперь сохранено навечно. В отличие от твоего кратковременного шума, это не исчезнет. Это и есть настоящее искусство, – звучала речь откуда-то сбоку, голову повернуть не получалось, да и руки с ногами у доспехов двигаться перестали. Все подвижные сочленения забил мудацкий песок.

– Слышь, а у меня к тебе уникальное предложение. Знаешь Хидана? Ну, такой, с грязным языком, но сильный и неумирающий. Твой, хм, коллега. Я его недавно взорвал. Голову оторвало, руки и ноги в разные стороны, но он остался живой. Хочешь сделать из него марионетку, а? – дипломатия – это тоже оружие ниндзя.

– Это интересное для меня предложение, – Сасори ответил равнодушно, как будто бы Дей не выдал только что мечту марионеточника. Да что с этим маньячиной не так?

– Ну тогда все понятно. Я меняю части тела Хидана на пацана, – озвучил Дейдара, – это мои трофеи, я имею право распоряжаться ими как угодно и намерен провести обмен!

– Я предлагаю в качестве цены твою собственную жизнь, – всё-таки Сасори-сан крут. Дей бы тоже как-то так торговался бы. Было бы здорово с марионеточником в нормальной обстановке пообщаться. Как профи, он бы много чего смог подсказать Дейдаре по поводу создания новых кукол. В искусстве, правда, ничего не понимает. Марионетка – это как кисть для художника. Она может быть сколь угодно хороша, но единственная цель ее существования – краткий миг воплощенного разрушения. Танца взрывной волны, симфонии звука, рапсодии уничтожения.

Бабах! Прогрохотало совсем рядом. Слышать один и тот же близкий взрыв сразу через марионетку и собственными ушами оказалось на удивление прикольным опытом. Надо будет повторить!

Никто не посмеет сказать, что Дейдара ссыкло и отсиживался на безопасной высоте во время схватки. Разделенного сознания хватило на то, чтобы спуститься по стене святилища. Призвать Кагемару-сана и попросить быть готовым утащить ребенка. Заминировать стену буквально в пяти шагах от пленного мальчишки. Того, наверное, может серьезно оглушить, но джинчуурики живучие. Подорвал стену Дей с таким расчетом, чтобы получить пролом, в какой и скользнул волк, имеющий одну задачу – добраться до ребенка.

– Ха-ха, лошара! – рассмеялся парень, отменив призыв четко в тот миг, когда Кагемару схватился зубами за загривок красноволосого шкета. Облачко чакры развеялось, миссия выполнена, невинный ребёнок спасён.

Теперь главное – самому не сдохнуть. И Окамимару бы вытащить. Всё-таки марионетка невероятно полезна. Занявшись планом со спасением через взрыв, молодой джонин убрал от него фокус внимания. Всё равно сектор обзора у того оставался паршивый.

– Цунаде-сама, я там послал вам, хм, посылочку. Джинчуурики однохвостого, – сказал в Кацую Дей, – подберите, обогрейте и всё такое. А мне пора вытаскивать наставницу и валить. Проще сказать, чем сделать. Вообще малопонятно, как именно Оками-сенсей сражается со зверинцем и почему еще до сих пор не победила.

Мощная вспышка чакры там, где наставница попала в масштабный замес с кучей призывного зверья. И остатки неба заслонил гигантский белый слизень, извергающий килотонны кислоты. Жестко! Сенсей знает, что делает. Что бы там за придурок с призывными животными не баловался, он проиграл. Кацую-сама эпически крута.

Засмотревшись на королеву слизней, Дейдара откровенно протупил и лоханулся. Ему бы рвануть наверх на спину летающей птицы и тем самым убраться подальше от неприятностей. Но нет, он же самый умный! Он же выполнил порученную миссию!

Интуитивное ощущение опасности – один из тех навыков, что Оками-сенсей старалась привить своим ученикам. И у нее получилось, так как Дей отшатнулся, пропуская мимо себя целый залп сенбонов и ушел перекатом в сторону. Из организованного им ранее пролома в стене выползало… это. Больше всего похоже на толстого лысого мужика, вставшего на карачки и отрастившего офигительный скорпионий хвост. Марионетка. Не сделанная из человека, только отчасти подражающая нормальной анатомии. Ну и больная же фантазия у того, кто ее изготовил!

Мысленно отметив выползание, он подобрал всего лишь подходящий термин. Двигалась марионетка быстро. А вслед за ней ковыляла еще одна такая же упоротая – многоножка. Вот они рванулись наружу и… Дей перенесся на спину птицы, а вниз на его место отправилось заранее извлеченное из печати бревно. Техника замены тела, сученьки, если сказать в манере наставницы!

Осталось спасти свою любимую игрушку! Пальцы сжали тонкую бумажку-детонатор. О этот сладкий, пьянящий миг перед рождением шедевра. Тихий треск рвущейся печати…

– БУМ! – провозгласил Дейдара и даже в подражание Оками-сенсей сложил на обеих руках её любимую бесполезную печать единорога.

И мир содрогнулся. Глина, что до этого лишь покорно притворялась бревном-заменой, по-настоящему расцвела. Его чуть с птицы не сбросило, заставив вцепиться обеими руками.

Это была не просто детонация. Это был акт творения. Ослепительная вспышка на мгновение обратила окружающие сумерки в день, а грохот, подобный реву божества, сотряс саму землю. Ударная волна пронеслась, услаждая слух.

Дейдара откинул голову назад, на его лице застыла маска чистого, незамутненного экстаза. Вот оно! И этот старикан, притворяющийся пацаном, еще что-то болтал об искусстве? Сейчас он на своей тушке познает этот единственный, неповторимый, ослепительный миг! То самое мгновение, когда его маленький шедевр достигает своего пика и исчезает в абсолютном великолепии! В этом грохоте, в этом свете, в этом мгновенном разрушении – вот где была настоящая красота.

Увести птицу выше он при том не позабыл. Сгинуть в собственном взрыве… тут есть что-то притягательное, но попозже, лет через пятьдесят или даже сто, когда он возьмёт от жизни все остальные радости – например, те, что ему может дать Хотару-тян.

Храм буквально развалило и погребло под обломками и мастера Сасори, и его стрёмных марионеток. Не, их, скорее всего, и вовсе разорвало на куски. Тело Окамимару очень удачно подбросило и выкинуло через открытые двери.

Надо же было додуматься называть эти застывшие куски дерева и плоти искусством! Дея даже замутило от собственной крутости. Или контузии – скорее, от нее. Он в очередной раз наплевал на технику безопасности и подорвал слишком много глины чересчур близко от себя. Но разве оно того не стоило?

Настоящего Дейдару, с трудом удерживающегося на поднимающейся все выше и выше марионетке, мутило и трясло, но он всё равно скользнул вниз в тело Окамимару, крепко сжав пальцы на рукояти чакрапередатчика. Как он и рассчитывал, встряска от взрывной волны хотя бы частично очистила сочленения доспехов и те с хрустом, но шевелились. Этого хватит для того, чтобы произнести пафосную речь, ответить мастеру Сасори, чьи замшелые взляды, чего скрывать, слегонца его зацепили своей неправильностью. Дей набрал воздуха в мёртвые легкие Окамимару и провозгласил, еще и простенькую технику усиления голоса использовав:

– Слышь, старик, если ты там не сдох, то знай – истинное искусство должно ослеплять и оглушать! Мои шедевры – это апогей жизни, высвобождение чистой энергии в один-единственный, неповторимый миг! Отражение первородной мощи большого взрыва-самы, что создал всё! Твои куклы мертвы, а мой шедевр только что подарил тебе самую яркую вспышку, которую ты когда-либо видел! Это и есть истинная красота! ИСКУССТВО – ЭТО ВЗРЫВ!