– Я просто сопровождаю Окамимару-семпая, это у него к вам дело, – своим фирменным равнодушным тоном ответил Итачи.

– Ку-ку-ку, – снова рассмеялся белый змей. Такое ощущение, что он знает, будто акустические техники – это слабое место этих доспехов и собирается мою куклу своим мерзким хохотом прикончить.

Я же не находила слов. Вот чё я такая тупая? Могла бы и заранее реплики отрепетировать. Но нет, всё с плеча! Тоже мне королева и мастерица дипломатии!

– Не правда ли, погода в этом году чудесная? – сказала я, обращаясь к саннину, чтобы, во-первых, заполнить неловкую паузу, а во-вторых – исполнить вежливый протокол. Природа, погода, цветущая сакура, пожелания крепкого здоровья. Вечные темы, призванные убивать время. Заодно ритм сломала и шаблоны порвала. Он-то, наверное, на что-то другое рассчитывал.

Смех резко оборвался. Змеиные глаза с узкими зрачками посмотрели прямо на меня.

– Умино… нет… Узумаки-сан. Для меня честь принимать королеву Узушио в своем скромном убежище, – прозвучало немного глумливо, но уже без маниакального смеха.

Что же с ним такое произошло, что настолько сильно двинулся? Война сломала психику? Типа, посттравматическое расстройство? Или… из всех троих учеников Хирузена полностью нормальным я бы ни одного не назвала. Цунаде – алкоголичка и лудоманка, Джи – алкаш и извращенец, Орочимару… не знаю, бухает ли он, но не вполне адекватен точно. Короче, сандайме сумел сделать подопечных сильными, но их психологическую подготовку провалил. Или специально сделал из них неадекватов, чтобы было проще их налюбливать. При виде того, как змеиный ублюдок хозяйничает уже на второй подряд базе Листа, подозрения в сторону сандайме только крепнут. Уж не остается ли он человеком Хирузена, несмотря ни на что?

Орочимару сделал то, что вообще-то полагается сделать мне. Ударил первым. На этот раз, чтобы на сцене появился мудацкий летающий меч, не потребовалось дурацкой пантомимы с выблевыванием клинка. Такое ощущение, что оружие уже заранее находилось где-то в помещении и ожидало своего шанса.

Звяк! Звяк! Звяк! В мгновение ока Окамимару получил три тычка острейшим лезвием. Первые два – в спину, третий куда-то под колено. И ничего! Выкуси, ублюдок! Мы тут неуязвимы.

– Эй! Мы же поговорить пришли! – воскликнула я, но, походу, переговоры провалены.

Убедившись, что доспехи так запросто не пробить, Орочимару приказал мечу развернуться к Итачи. И тут, надо признать, получилось отменное зрелище. Оружие мелькало с трудноуловимой обычному глазу скоростью. Меч будто бы раздвоился, а то и растроился, да еще гнулся вопреки всем законам физики, подобно живой змее. Пацанчик же как будто танец среди вихря клинков устроил. Такой, со скупыми рваными движениями, позволяющий увернуться от любой атаки. Но как надолго его хватит… нужно было таки врезать ему по башке и идти одной.

– Наставница, я тут немножко налажала и сейчас Орочимару, походу, сломает мне Окамимару и, возможно, еще Итачи, – вовремя попросить помощи – тоже важный навык. Ну то есть я уже опоздала и надо было звать Цунаде до входа в бункер, как мы с ней и договаривались. Но я же типа великая мастерица дипломатии. Собралась всё сама порешать. Биджева идиотка!

– Идиотка! – подтвердила мой вердикт собеседница. – Продержись пару минут и призывай волка. Я скажу, что готова.

Две минуты – это на самом-то деле бездна времени, когда идет речь о схватках шиноби. Наш прошлый эпичный махач, в ходе какового я была вынуждена распаковать хвост биджу, длился если и дольше, то не намного. И если Окамимару надежно защищен, то за напарника мне ссыкотно. Шаринган, по сведениям от Чико, традит дофигища чакры. И если моя подруга компенсирует это печатью бьякуго, то здесь Учиха Обыкновенный, без улучшений и дополнений. У него попросту кончится батарейка и “типа тактический сопроцессор”, предсказывающий движения, вырубится, после чего стопудово отравленное лезвие чиркнет малого братишку.

– Стой, давай поговорим! – подняла я обе руки над головой марионетки. Типа сдаюсь-сдаюсь. – Мы с мирными намерениями! Иначе я бы первой ударила!

– Поговорить… это возможно. В любом случае вы оба уже в полной моей власти!

– Я – нет! Это всего-то кукла, анимированный труп, знаешь ли. Очень удобно. Хочешь, научу? Представь, сможешь быть в двух местах одновременно… ну ты и так, наверное… это же перед нами клон, да?

Мудацкий отравленный меч замер воздухе в паре шагов от Итачи. Интересно… а если бы я тут была в своем теле, смогла бы взять и запечатать его оружие прямо посреди боя?

– Так ты ищешь не мести, королева Узушио? Ку-ку-ку…

– Ага, пришла послушать твой чудесный смех, мне его биджево не хватало.

Про клона ублюдок ничего не ответил, но так-то это очевидно. Если бы я владела этой техникой на нормальном уровне, а не просто умела создавать живущие десяток секунд оболочки, похожие на воздушные шарики, то постоянно бы ей пользовалась. Вот и ответ, почему он меч не изо рта вытащил. Рот где-то в другом месте!

– И привела мне Учиху Итачи в качестве подарочка? Я рад и тронут.

– Слышь, не трожь моего бро! – предостерегла я. Пацанчик при этом посмотрел на мою персону, как на слегка ненормальную. – В общем… у меня к тебе предложение. Продолжим наш обмен? И это, не против, если Цунаде-сенсей к нам примкнет?

– Моя дорогая подруга Цунаде, – Орочимару расплылся в гаденькой такой улыбочке и облизнул тонкие губы своим стремным языком, чуть раздвоенным на конце. – Всегда рад ее лицезреть…

И я сложила печать призыва, так как Наставница уже сообщила мне, что пора. Не забыла добавить и пару капель крови, смазав ей татуировку-контракт на своем настоящем теле.

Хлопок, клубы чакры и в помещении стало чуть теснее. К нам присоединились Кагемару-сан, Цунаде и Кими, которого женщина держит за руку. Она что, совсем дура? Притащила смертельно больного ребенка на драку.

Паренек сразу по прибытии весь ощетинился костяными иглами, будто ежик. Выстрелит ими в любой момент.

– Орочимару, – наставница сделала жест, какой я от нее раньше не видела. Уперла кулак в ладонь и поклонилась. Знак глубокого уважения, нетипичный для принцессы великого клана. – Нам нужно поговорить.

– Кого я вижу? Кагуя Кимимаро! – выглядел змеиный ублюдок, как будто бы получил долгожданный подарок на день рождения. Он одним плавным движением оказался рядом с моим учеником и уколол себе палец об одну из костяных игл. – Ммм… отличный яд, – заключил ублюдок, слизав капельку собственной крови. По языку тела новоявленной мамочки было видно, что она готова врезать бывшему напарнику со всей своей мощью, и каких моральных сил ей стоит сдерживаться.

– Сенджу Кимимаро, – поправила Цунаде. – Об этом и пойдет речь.

– Даже так. Ты удивила меня, ку-ку-ку, – на этот раз смешок змей выдал короткий. – Да, поговорить. Будьте моими гостями. Мы же не враги? Нет? Были недоразумения, но ради дорогой подруги и ее “сына”, мы их позабудем.

Насмешливые нотки никуда не делись.

– Мы не враги, хотя ты и предал Коноху, – подтвердила принцесса Сенджу.

– Кто-то уходит из деревни и его встречают с раскрытыми объятиями, предлагая занять место хокаге… некто другой покидает Коноху и за его голову назначают награду. Где справедливость?

– Наверное, всё дело в шестидесяти трупах, обнаруженных в чьей-то тайной лаборатории, – пожала плечами Цунаде. – Я говорила с сенсеем. И знаешь… мне плевать. Если ты мне поможешь. Оками, присмотришь за своим учеником? Нас со… старым другом… ждет длинный разговор.

Подслушивать она не разрешила. Наверное, какие-то личные темы собралась обсуждать. Но мы с пацанчиками получили комнату отдыха, ничуть не похожую на камеру. Да и есть ли смысл запирать тех, кто в любой момент способен слинять с призывом?

Где-то далеко-далеко, в Амегакуре, я облегченно выдохнула в своей квартирке и отправилась на прием в клинику. То, что саннины воссоединились, не означает примерно ничего. Остеосаркома еще не побеждена.

– Ну что, братва, знакомьтесь. Вы почти одного возраста, че бы не подружиться? – сказала я Итачи и Кими. Посмотрели мальчишки друг на друга с видимым равнодушием. Насчет возраста я, конечно, притягиваю. Итачи года на два-три старше. Но общего у малых дофига. Юные гении с сильными способностями. Дерьма оба хлебнули порядочно. Кланы у обоих почти под корень вырезаны. И характер схожий. Молчаливые, себе на уме, но надёжные.

– В этом нет необходимости, семпай, – сказал Итачи и уткнулся в книжку.

Кими промолчал. Его разговорить – целая наука, которой, кажется, одна только Фуоки и владеет.

Пока Цунаде и Орочимару вели переговоры, я успела принять трех пациентов. Остеосаркома подтвердилась у одного, его я отправила на анализы, чтобы уже завтра начать лучевую терапию. Чего тянуть?

– Оками, мы закончили, договорились, – позвала вдруг Цунаде через Кацую. – Спасибо, что не пыталась подслушивать и не просила Кацую передавать наш разговор. Мы уходим, я потом тебе все расскажу.

Говорила я с наставницей из своего приемного кабинета в Аме, и потому пацанчики немного не поняли, чего это я им сказала следовать за мной.

– Пошли, кончилась наша отсидка, – сказала им и повела за собой, как мама-курица цыплят. В холле, едва не ставшем частью эпичного замеса, уже находились и Цунаде, и Орочимару.

– Учиха Итачи, мы с тобой еще увидимся позднее, – со своей идиотской усмешкой, появившейся у него после побега из Акацуки, пообещал Орочимару. – Очень жаль, что ты пришел в организацию уже после того, как я из нее вышел. Мы бы стали…ку-ку-ку… идеальными напарниками.

Парень сделал выражение лица “меня это не колышет” и попросту прошел мимо. Молодчик! Мне бы такому научиться.

– Королева Оками и моя дорогая подруга Цуна, с вами мы тоже увидимся. И еще не раз. До свидания. Кимимаро-кун, очень жаль, что с твоим телом такое происходит. Очень-очень-очень жаль. Ку-ку-ку, – взгляд у Орочимару на этих словах был какой-то плотоядный, будто белый змей собирался сожрать моего ученика, но вдруг обнаружил, что его мясо отравлено. – Но мы это исправим.

И, люби его биджу, подмигнул! Откровенно стрёмно смотрелось. Может, он на веществах каких сидит? Нормальный же мужик был до дезертирства? Ну, женоподобный несколько, меня это не напрягало. В какой момент он стал играть роль эталонного психа? Не после ли того, как я его биджевым хвостом отлюбила? Типа, психологическая травма.

Выход на улицу нам Орочимару не закрывал, хотя и выглядел расстроенным, что мы уходим.

– Возвращайтесь на Узушио, там мы с тобой все подробно обсудим через мою новую марионетку, – предложила я наставнице. – Окамимару останется здесь, и, если что, с его помощью мы передадим образцы или явимся для переговоров. Сойдет? Итачи… тебя я жду в Аме.

– Хорошо, семпай, – кивнул парень, вежливо нам поклонился и, как ни в чем не бывало, пошел в ту сторону, откуда мы пришли. Ну как так? Даже не спросил, о чем Цунаде и ее бывший напарник договорились. Ему что, не интересно? Или надеется, что я ему всё передам? Не знаю… может быть.

Перенос при помощи волка – уже стандартная операция. С нашей стороны призыв выполнил Кими, на Узушио – я в теле Йоко, на которое переключилась. А затем вернулась к Окамимару.

– Слышь, Итачи, а помоги мне снять эти доспехи, – попросила я, пока парнишка не ушел. Они ценные, а змеиному мудиле я не доверяю. Сопрет, пока я буду где-то в другом месте, и скажет что так и было.

– Хорошо, семпай, – покорно согласился парнишка и начал возиться с застежками.

Где-то далеко-далеко наставница и Кимимаро наконец-то оказались дома и на шею мальчику бросилась Фуоки. Хорошо, что тот убрал костяные иглы, а то бы поранилась. Моё изрядно зачерствевшее сердечко наполнилось теплом от вида этого зрелища.

Цунаде окинула скептическим взглядом Йоко и потянула мою куколку, сейчас очень похожую на мой обычный облик, только не такую красивую, в свой бункер. Туда, где подслушать сможет лишь Кацую.

– Итак, мы договорились, – выдала принцесса слизней. – Он согласился вести исследования генома Кагуя, так как давно этого желал, и помогать найти подход к лечению. Оплата с нашей стороны – образцы тканей. Кагуя, Учиха, Узумаки и… твои. Орочимару просил полноценных подопытных, но я сбила цену до образцов.

– Сойдет. Он этих образцов моей крови при желании в старом бункере мог бы пару кило собрать. Или в стране Чая на месте сражения с Ягурой. Толк хоть будет?

– Не знаю, – тяжелый вздох. – Но мы будем стараться. И потребуется еще кое-что. Ты слышала про клетки Хаширамы?

– Образцы тканей твоего дедушки? – не вполне въехала я – Но его же нет уже… очень давно, не знаю даже, сколько. Замороженные?

– Всё сложнее… клеточная регенерация шодайме Хаширамы была невероятной. Ты это знаешь. Наша техника божественной регенерации – жалкое подобие его возможностей. Его клетки сохранили регенеративные свойства. Орочимару признался, что экспериментировал с ними под патронажем Корня.

– Этого суперсекретного АНБУ Шимуры-сана?

– Да, Орочимару сказал, что работал на них, ставил эксперименты. Пытался привить стихию дерева Хаширамы подопытным, причем небезуспешно. По его словам, кеккей-генкай Кими, возможно, близок к мокутону, стихии дерева. И если получится интегрировать клетки – болезнь потеряет актуальность. По своей сути, это будет восстановление древнего утерянного генома нашего с Кагуя общего предка.

А уж не налюбливает ли ублюдок наставницу, очевидно, готовую ради Кими вообще на всё? Может, никаких чудесных клеток нифига не существует? Или побочки при их интеграции такие, что лучше не трогать? И не от них ли и умер Хаширама? И еще – эта дикая регенерация мне, как новоявленному онкологу, напоминает раковую опухоль. Короче, сомнительная штука. Но в голосе Цунаде столько надежды, что чудодейственный геном ее деда спасет приемного сына. Нельзя так запросто ее обломать. А вдруг не обманет и это реальный шанс? При всей его очевидной социопатии, гениальность змеиного мудилы отрицать не получается.

– Сестра Чико. Учиха Кикоко, – к моему стыду, я не сразу вспомнила, как там звали девушку, с которой я ни разу не встречалась, но ради мести за какую влезла в тот замес.

– Именно! – подтвердила Цунаде. – Орочимару утверждает, что просто проводил эксперименты по приказу Шимуры Данзо, был исполнителем. Не больше. Это аргумент в пользу того, чтобы Чико отказалась от своей глупой мести и… начала новую, еще более бессмысленную.

– Против Корня? Без шансов, знаешь ли. Но убедить ее не мстить – нереально. Проще всего ей не говорить, но это как-то в стиле Хирузена. Манипуляция.

– Если Джирайя согласится стать хокаге, я уверена, что он уничтожит Корень. Осталось с ним встретиться и убедить. Это – ох, какая же плохая аналогия – раковая опухоль на теле Конохи. Не знаю, почему сенсей ее терпит. И как Минато терпел.

Да мало ли чем Шимура-сан может угрожать хокаге. Пригрозит, что раскроет все грязные делишки Скрытого Листа всему миру, вот сандайме и молчит в тряпочку. Но Джи, как мне кажется, не такой. У него огромные шары в штанах. Ему хватит решимости ударить первым и вынести всё руководство Корня. Биджу… рассуждаю, как будто бы это мне роль каге предложили. При том, что я даже переговоры без того, чтобы начать мордобой, провести не смогла. Тоже мне, королева дипломатии!

В дверь нашей переговорной постучались.

– Йоко-сан! У нас тут важная находка! – это Хатиро. Он, конечно же, прекрасно видел, что имеет дело с марионеткой, но легко принял правила игры, и как к Оками к этой кукле не обращался. А еще он наверняка видел через стены, что и Цунаде вернулась, но со стороны Хьюга это было бы дурным тоном вот так объявить “я подглядываю”, поэтому сделал вид, что ищет только мою аватару.

– Что там, Хьюга-сан? –гГоспожа мэр сама открыла ему дверь.

– Кажется, это именно то, что мы искали. Сокровищница Узумаки! – выдал запыхавшийся парень.