Занятно – выходит, Цунаде-сенсей решила-таки забить на добровольное изгнание и посетить ненадолго родную деревню. Это, наверное, хорошо. Ей полезно в плане исцеления травмированной психики. Главное, чтобы ее и Кими старые налюбщики у меня отжать не попытались, соблазнив-таки должностью хокаге. Вообще, наставница бы шикарно справилась, но пусть утрутся, она не согласится… надеюсь.

– На посту мэра тебя подменит Эн-сама? – уточнила я. Во всяком случае, он самый очевидный кандидат. Всеми уважаемый и опытный. Еще Шизуне могла бы, но у нее в Стране Волн сейчас дел до задницы со всеми этими эвакуированными и вернувшимися, а также отсутствующим даймё.

Жирный ублюдок ничего полезного не делал, только жрал и испражнялся, но он же типа символ официальной власти. Нужно его кем-то заменить. Или, допустим, в парламентскую республику государство превратить, но простой народ не поймет. Как бы даймё Воды или Огня какого-нибудь своего родственничка на вакантную должность пропихнуть не попытались. Их останавливает, наверное, только то, что это создаст напряженность, будет воспринято попыткой отжать буферную зону… Может, и правда Фумито короновать? Чё одна я от всякого официоза страдаю, да еще и не в своей стране. Или... “Страна Водоворота” звучит неплохо. Узушио в этом случае будет выполнять роль скрытой деревни, основное население разместится в бывшей Стране Волн.

– Оками? Ты меня что, не слушаешь? – окликнула Цунаде через Кацую. Чет часто я стала вот так из разговора выпадать. Это всё из-за разделенного сознания. Часть меня, управляющая Путем Бога, сейчас с важным видом принимала присягу у нового поколения генинов Скрытого Дождя. Самых обычных, околодонного уровня. Конан раздавала протекторы.

– Извини… разделенное сознание, с этим свои побочки. Так че там по поводу твоего зама?

– Да, ты права, Эн-но-Гёджа меня подменит. Я собираюсь в Коноху на неделю. Нужно будет тщательно отобрать новых пациентов и пообщаться с Хьюга по поводу ирьенина с бьякуганом.

– Предложи им взять какую-нибудь девушку в ученицы, – внезапно осенило меня идеей. – Они поведутся на ученичество у тебя. Или даже у Шизуне. Она ведь тоже большая молодец. У главы клана была миленькая дочка, даже две… хотя нет, ее не отпустят. Извини, тупая идея.

– Мысль не такая и глупая, кого-то из побочной ветви Хьюга могут и отпустить. Например, жену Хатиро-куна. Но это на перспективу, в данный момент мне бы лучше подошел обученный медик.

– Так, извини, ко мне стучатся…

В дверь и правда деликатно постучали, я уже по ритму узнала, кто это. Моя недавняя спарринг-партнер и одновременно напарник по цирковым представлениям с марионетками. Конан.

– Используй хенге и перейди в астральную конференцию, – не теряя времени на расшаркивания, обратилась она. – Зецу говорит, что нашел Орочимару, тот в Стране Травы. Сама выслушай его сведения и реши, насколько верить. Но помни, ты обещала не рисковать и использовать марионетку.

– А по голове меня бить тоже было рискованно, знаешь ли, – наверное, я сейчас сделаю Конан плохую рекламу в глазах… то есть ушах… моей наставницы. – Повредила бы мне мозг… Че, даже не пошутишь, что там нечего повреждать?

– Как-нибудь потом, – несмотря на всю кучу дерьма, в какой мы обе застряли, она все-таки улыбнулась моей тупорылой шутейке. Вот как бывает. Разбили друг другу лица и сразу взаимопонимание улучшилось. Уважение взаимное прорезалось и всё такое. Может, если бы устроили махач с полной выкладкой и техниками, так и вообще подружились бы.

– Тогда пошли, перетрем с черно-белым ублюдком.

Я по памяти восстановила хенге с обликом нашего всенародно любимого Пейна-самы и провалилась частью сознания в транс. В совещательной пещере никого, кроме Зецу и наших с Конан проекций.

– Пейн-сама, счастлив, хи-хи, лицезреть вас, – выдал черно-белый придурок. Та его часть, у которой мозгов поменьше, а наглости поболее. Кажется, белая, но уверенности нет.

И вот еще какая биджева странность. Я знаю, что он знает, что я не настоящий Пейн и он знает, что я знаю… и сколько угодно таких итераций вокруг можно накручивать. Короче, оба всё понимаем, но продолжаем играть тупорылый спектакль просто потому что. Как будто бы есть еще какой-то сторонний зритель, и уж его-то нам требуется не подвести.

– Зецу. Конан передала мне, что ты отыскал убежище Орочимару, – я воздержалась от каких-то оценочных суждений и даже пафосных высказываний, про боль или мир во всём мире.

– Да-да, хи-хи, Пейн-сама. В Cтране Травы есть законсервированная база шиноби Листа. Орочимару ее, хи-хи, присвоил. Координаты… – цифры он продиктовал уже иным, деловым, тоном. Типа, вторая часть личности. Мне ли его за это осуждать? Так-то да, права Конан, я настолько к маскам холодной стервы Шини и гопаря Окамимару привыкла, что не мне говорить об раздвоении личности. А сейчас вот еще и в шкуру бога боли залезла.

Информация об использовании инфраструктуры Скрытого Листа реально интересная. Орочимару без затей отжал себе еще одну тайную базу. А Хирузен, типа, не знает и не чешется. И Шимура-сан с его типа крутым особенным АНБУ тоже игнорирует.

Ага-ага, так я в это и поверила. Уж логичней вариант, в котором змеиный ублюдок остался, как минимум, частично верен своему сенсею. Это ж офигеть как удобно, когда есть такой вот S-ранговый мудила, официально не являющийся частью деревни. Он ведет неэтичные эксперименты в своих логовах? Людей похищает? Старушек насилует? Ну а что взять с нукенина? Конохе он тоже не нравится, награду за голову вон объявили. За меня тоже объявляли, знаете ли.

И если всё именно так… то это не так и плохо. Хирузен налюбщик из налюбщиков, но он договороспособен. У него помощь Орочимару купить будет проще, чем у самого саннина-социопата. И, возможно, даже цена будет невысокой. Тупо пообещаю молчать о своих догадках и не орать на каждом углу, что хокаге скурвился и крышует своего ученика-нукенина. Наивная же я дурочка. Разведут меня, как последнюю лохушку, если ввяжусь в игры с прожженными политиканами. А вот наставница в этом деле с малых лет варится. Она внучка первого хокаге, ученица сандайме и старый хрен ей место своей преемницы не зря предлагал. Она, может быть, и вытрясет из старика помощь для своего приемного сына.

– Ты был полезен делу мира, – выдала я свою реплику в этом тупорылом спектакле. И ведь, казалось бы, дерьмовая я актриса, но Пейна играть легко. Лицо кирпичом и пафосные фразы. Готово, стопроцентное попадание в образ.

Не знаю, что удержало меня от того, чтобы открыто спросить, нафига он пытался наезжать на моих учеников, предлагая их, как кандидатов. Наверное, то, что он может тупо сделать вид, что не понимает, о чем я, а рычагов воздействия нет. Я даже болевой шок устроить способна только всем в организации массово, включая Конан и Итачи, на которых мне, как бы, не совсем плевать.

– Надеюсь, ублюдок не соврал, – сказала я, обращаясь к Конан. – Отправляем туда Итачи, передав ему чакраприемник и Окамимару? В глухих доспехах, чтобы скрыть лицо. А без Пейна-самы несколько дней Аме проживет. Если же приемник пролюбим, то…

– Тут у меня для тебя хорошие новости, – прервала мою речь синевласка. – Я нашла в комнате Нагато еще несколько комплектов из передатчика и приемника. Проверь, насколько они подходят. Если хороши, то сможем также отправить хотя бы одну твою марионетку на Узушио.

– Вау! – я взвизгнула, как маленькая девочка, которой на день рождения достался шикарный подарок. – Спасибо! Вот это реально в тему! У меня там муж, ученики, наставники и вообще нормальная жизнь. А можно мне себе новый труп для марионетки самой выбрать? Чтобы женский. Задрало из себя мужиков изображать.

Хороший, но массовый убийца. О биджу… Я реально паренька на роль младшего братишки мысленно ставлю? Это всё злючка-тян и ее моральная травма от потери мелких подопечных.

– Да, можно, – Конан немного погрустнела, как мне почудилось. Ну конечно, у нее-то нормальной жизни нет. Единственный настоящий друг в коме и всё, что ей остается – постараться сохранить дело всей его жизни, способное развалиться от любого неправильного движения. Взвалить на себя дофигища муторной административной работы. Со мной у нее взаимопонимание наладилось, но полного взаимного доверия нет и неясно, будет ли. Тут нужно много лет дружбы и уступок. Как у нас с Чико и Шизуне, к примеру.

– Тогда пошли, обрадуем Итачи, что его братан Окамимару возвращается… возьмем новый чакраприемник, да?

Прикрепить к кукле пирсинг взамен старого было не так и напряжно. Полчаса на возню со сложными застежками доспехов и вот неуязвимый труп, задрапированный плащом с красными облачками, шагает по Аме к моей квартирке, где мы с Итачи продолжили жить.

Юный гений Учиха в последние недели изнывал от безделья. Порывался было отыгрывать роль моего телохранителя, но я в приказном порядке, на правах доктора, выделила ему выходной, потребовала, чтобы как следует выспался. Со сном у него проблемы, а мешки под глазами такие, что меня в них можно спрятать, благо я миниатюрная для своего возраста. Не иначе, как убитые родственники к нему в кошмарах приходят. Этих призраков только хороший психотерапевт изгнать и способен. Но я подобных персонажей в скрытых деревнях пока что не встречала.

– Чё, малой, думал, избавился от Окамимару-семпая? Пошли, у нас с тобой миссия! – преувеличенно бодро сообщила я, открыв дверь квартирки. – Будем прессовать одного ублюдка и склонять по-всякому к сотрудничеству.

Итачи, в нарушение всех моих ирьенинских предписаний, не спал, а читал книгу, а имя автора на обложке… Джирайя. Старый извращенец и сюда свою макулатуру как-то пропихнул. Хоть не та самая, про королеву Острова Красавиц?

– Рад вас видеть, семпай, – формально вежливо поклонился Итачи. А ведь реально рад, походу. Не то, чтобы улыбнулся, с ним подобное, только когда про своего младшего братика слышит, случается, но как-то воспрял духом. Не из-за литературного порева же?

– Ну-ка, дай заценить, что читаешь…

Юноша со скоростью, недостижимой для слегонца тормознутой марионетки в неповоротливых доспехах, спрятал книжку. И, кажется, чуть порозовел. Самую малость. Не был бы таким бледным – я бы и не заметила. Название, впрочем, успела прочесть – “Королева красавиц в вихре чакры и страсти”. Я Джи точно вломлю, когда встретимся. В задницу полное собрание сочинений запихаю. Учитывая, с какой продуктивностью он строчит свои опусы, это будет больно.

– Вот как, да? Зажал порнушку для семпая. Тогда прячь меня в свиток, не буду с тобой базарить, распечатаешь, когда доберешься до Страны Травы.

– А теперь серьезнее, – это я уже сказала сама, отодвинув куклу с прохода. – Эта миссия важна лично для меня. Окамимару должен перетереть с Орочимару. Сейчас выдам тебе координаты аванпоста Конохи в Стране Травы, где тот засел. Сам не подставляйся, у ублюдка наклонности всех препарировать, походу. Убивать Орочимару ни в коем случае нельзя. У него есть важные знания. Принято?

– Да, семпай, – коротко кивнул Учиха.

– Я на полном серьезе. Добудешь нам ублюдка – буду тебе должна. Я бы тебя отнесла до места по воздуху, но сильно привязана к Аме… Доберешься сам?

– Я справлюсь, семпай, не сомневайтесь, – сказал так, будто ему пофиг и на меня, и на миссию, сухо и без малейшего оттенка эмоций. Но думаю, что это он по клановой привычке лицо держит.

Короче, Итачи спрятал мою марионетку в бесценных доспехах в свиток и отправился, куда надо. Я же отсидела несколько часов в клинике, добыв себе парочку подопытных. Ну, то есть пациентов, причем один четко с симптоматикой рака кости.

Мужику с остеосаркомой бедренной коcти нормальный традиционный ирьенин ампутировал бы ногу. Хороший медицинский ниндзя, типа наставницы или Шизуне, возможно, сделал бы имплант – то есть разрезал ткани до кости, выпилил пораженный кусок и укрепил, поставив металлическую конструкцию, чтобы сохранить конечность. Моя же задача – прицельно если не убить, то истощить опухоль радиацией, и только затем оперировать, когда та останется совсем мелкая. Мне бы бьякуган… или еще какое додзюцу, но из имеющегося одни только цветные контактные линзы. Мне бы ему томографию сделать… но нет. Ну, то есть излучать электромагнитные волны я смогу любые. И отклик их после прохождения через тело, допустим, как-нибудь поймаю. А вот расшифровка всех этих сигналов – гигантский труд, какой обязан выполнять компьютер со специальным медицинским софтом. Проще без него обойтись, с диагностическими дзюцу.

Итак, Итачи окольными путями пробирался в Страну Травы, нацепив на голову шляпу с колокольчиками, маскирующую чакру, наставница вместе с Кими и Каоки направлялась в Коноху, Фуоки дулась, что её опять не взяли, Шизуне разгребала кучу дерьма, оставшуюся после даймё… я же в сопровождении Конан отправилась в морг.

Какая же девочка не любит выбирать себе красивых кукол? Вот и мне предстояло подобрать для Окамимару клёвую невесту. Наверное, это как-то ненормально – в таком ключе о мертвецах думать. Но лучше уж немного сарказма и иронии, чем все всерьез воспринимать. Зачем мне тут синевласка – не очень понятно. Ну не опасается же она, что ценного ирьенина сожрут внезапно ожившие мертвецы?

Вообще-то большинство умерших в Аме отправляется на удобрения. Все эти вкусные грибочки в буквальном смысле выращивают на костях. И это биджево разумно в условиях города бесконечного дождя! Нормального земледелия тут нет, а брезговать шиитаки просто потому, что они росли поверх трупов, тут никто и не думает. Привыкли и нашли в таком порядке отражение философской концепции круговорота жизни и смерти.

Но это если говорить о гражданских. Тела же шиноби – это более редкий ресурс. Пути Пейна с некоторой периодичностью требуется менять, если те приходят в негодность. Конечно, есть та марионетка, что восстанавливает все остальные, но что, если как раз она и поломается? Сасори тоже интересны мертвецы-шиноби. А теперь вот и я примкнула к кружку маленьких некромантов “Черепушечка”.

Сама мертвецкая вполне стандартная – куча холодильников с телами. Осматривала труп за трупом – выбор не то, чтобы шикарный. Женщин-шиноби и так в два раза меньше, чем мужчин. Не надо смотреть в сторону Узушио. У нас остров красавиц, нам можно статистическую аномалию. Но в той же Конохе на одну девочку-ниндзя два мальчика. И в Иве примерно те же расклады. Девочки обычно добрые и смертоубийства не очень любят.

Но бывают и такие, как мы с синевлаской. Или…

– Вот эта, – указала я тело молодой девушки с короткими светло-каштановыми волосами. Тонкая талия, грудь, даже поболее моей, темные глаза, вполне подтянутое тело. Одна из троицы нукенинов Дождя с повадками чокнутой маньячки. Как же там ее звали… Кисаме? Хисаме? Еще какое-то саме? Там у всех троих почти одинаковые имена были. На изящной шее – посмертный след от веревки. Выходит, вздернули отступников после того, как я их вернула. Жалеть не планирую.

– Хисаме, дезертир из Амегакуре, была приговорена Пейном-самой к повешению, – прокомментировала Конан мой выбор, больше основанный не на том, что у мертвячки при жизни была приятная внешность, а на прощупывании остатков ее энергосистемы. Мощность не очень большая, но контроль, скорее всего, лучше, чем у дубяного Окамимару. То, что доктор прописал. Ну, то есть доктор Шини.

– Хорошо, попрошу Сасори-сана ей заняться, – с невозмутимостью шиноби, повидавшей столько смертей, что тела ее не трогают, сказала мне Конан.

Юху! У меня будет новая игрушка!