Полными лошарами пещерные ниндзя не были и чужие взгляды я почувствовала секунд через тридцать спуска в сторону их поселения. В принципе, мы могли бы попросту спрыгнуть вниз. Ученики у меня прошаренные и умеют не расшибиться при падении, а я бы их подстраховала, но это же невежливо.

– Запомните, малые, есть правила дипломатии, сформулированные Юки Коху. Чтобы сделка была успешной, обе стороны обязаны от нее что-то поиметь и никто не должен потерять лицо. Ну, то есть я могу пойти и задавить этих бедолаг силой, но союзников так не заработаю, только миньонов, которые не постремаются ударить в спину в неудачный для меня момент, – не уверена, что я сама достаточно компетентна, чтобы вот так вот поучать.

– Как у Конохи и Скрытой Травы? – спросила умница Тару.

– Почти. Там как раз потеря лица была, когда из Кусагакуре прибежали на поклон к хокаге с просьбой защитить их от Ивы. Так что этих ишининов есть за что уважать, знаете ли. Они не прогнулись ни под одну из великих деревень и сохранили независимость. Не знаю, как долго они еще продержатся вот так. Рано или поздно начнется большая война и их профилактически вырежут, просто чтобы не стали союзником другой деревни.

Эта часть моей речи – небольшой спектакль для тех, кто наблюдает, смотрит и слушает. Но никакой актерской игры, я в ней плоха. На самом деле считаю, как говорю.

– А твое, хм, предложение, сенсей, оно лучше, да? – подыграл мне Дей.

– Ага, именно. У нас на побережье по крайней мере тепло и со жратвой проблем нет, тут же… да вы сами видите. Скорее всего, они добывают что-то ценное, может, золото. Или крышуют добытчиков. Потом идут на север или на юг и продают ценности в Стране Земли или Стране Ветра, закупаются едой. Но много народа так выходит накормить? Короче, выживать тут можно, но чтобы жить и развиваться – нужны условия получше…

В общем-то, мы сами так делали на Узушио, у нас тоже не самый сельскохозяйственный регион, но все же не настолько убого мы выглядели.

Трёх человек, выскочивших прямо из поверхности скалы у нас за спиной, я проворонила и эхолокацией не засекла. Это… круто. Люди с маскировочными техниками нам пригодятся.

А вот то, что троица шиноби с иероглифом Скалы на протекторах попыталась без лишних разговоров прикончить моих учеников – уже никуда не годится. Придуркам следовало начинать с меня, как с самой сильной. Я для кого джонинский жилет ношу?

Короче, засада вышла успешной, но нифига не результативной. От брошенных кунаев моя команда уклонилась играючи, а Кими рефлекторно выстрелил отравленными сенбонами, превратив всех троих в паралитиков. Я могла бы и сама прикончить ишининов. Как вариант, вырубить или зафиксировать телекинезом – все-таки это мои будущие подданные, нефиг их травмировать – но я же не тепличные цветочки ращу. Ученики тоже обязаны уметь сражаться.

– Как-то не так я этот момент представляла… – пожаловалась вслух. В моих влажных мечтах нас звали на переговоры, старейшины оказывались разумными людьми. Я приглашала их на экскурсию по столице Страны Волн, какую на днях мы переименовали в “Негато”. Восхитившись тем, как у нас всё устроено, теплым климатом, вкусной жратвой с обилием морепродуктов, а также перспективами роста, ублюдки млели и соглашались стать частью Шинигакуре на правах клана. Наставница над моим планом чё-то тихо посмеялась, но критиковать не стала. Походу, решила дать мне шанс набить собственные шишки.

– Сенсей, они, хм, придурки. Давай уже применим мое искусство. Взрывы – лучшая часть дипломатии, – предложил Дей. Его фиксация на всяком разрушительном в последнее время уменьшается. Надо за то Тару благодарить. Красивая девчонка под боком выветривает всякую дурь из подростковых мозгов. А уж когда она еще и достаточно умная, чтобы понемногу манипулировать кавалером… не о том думаю.

– Нет, еще рано, – отказалась я. Перспектива решить все миром таяла с каждой секундой, но за мной достаточно силы, чтобы предпринять еще одну попытку. Всё тут разрушить в любом случае успеем.

Короткая и почти беззвучная стычка не осталась незамеченной. Ишинины внизу засуетились и высыпали из своих пещер. Человек сорок суммарно, но из них бойцами выглядит не больше половины. Остальные – дети, старики, женщины. Ну, то есть гражданские женщины. На их лицах, рассмотренных мной через линзы, решимость влезть в замес и защищать своё потомство до последнего. И это прям импонирует, несмотря на то, что лишено любых перспектив.

– Эй вы, я хочу только поговорить, зовите старейшин! – я усилила голос акустической техникой и не услышать меня было невозможно. – Мы тут подождем, лады?

Логично же перейти к дипломатии после того, как мы продемонстрировали свою силу? Правда же? Разумно было бы вообще подняться наверх, а не стоять на узкой козьей тропе, но это же проявление слабости. Отступление.

Конечно, нет! Гордые пещерные ниндзя сделали вид, что ничего не услышали и в нас полетели кунаи, нехило так ускоренные чакрой. На мой кинетический импульс немного похоже. Хотя бы целились на этот раз в меня. Перехватила их телекинезом на подлете, не дав ни единого шанса поранить младших. То, что они использовали метательное оружие на почтительном расстоянии, да еще и запуская снизу вверх еще один плюсик в реноме ишининов. А вот их упертость и неготовность к переговорам – минус. Я не какая-то мнимая пацифистка, и если будет надо вырежу верхушку деревни или вообще всех шиноби тут, но не за тем же пришла. Они мне нужны в виде ниндзя моей собственной деревни, а не трупов.

Походу, пришло время принять предложение братишки Дея. Я пафосно вытянула левую руку, оттопырила средний палец и пафосно изрекла “БУМ”, усилив его акустической техникой. Параллельно с этим разорвала телекинезом бумажку-детонатор. Бахнуло. Склон ущелья в паре сотен метров от скальной деревни обрушился со страшным грохотом, перекрыв широкую расщелину почти наполовину.

И тут уже даже самому упоротому ублюдку хватило бы воображения, чтобы представить, что то же самое происходит с их обжитыми пещерами, погребая всех жителей. Ишинины внизу замерли. До них докатились отголоски ударной волны, а затем еще и облако пыли, порожденное обрушением. Кто-то закашлялся.

– Пошли, – махнула я подопечным и шагнула вниз с тропы. Подмывало спуститься нарочито медленно и вальяжно, чувствуя за собой превосходство, но нет. Надо действовать быстро, пока не опомнились.

– Оками, прозванная разрушительницей деревень, желает поговорить со старейшинами Ишигакуре, – звонким девичьим голоском провозгласила умница Тару сразу, как только мы соскользнули вниз по отвесному склону. Услышали ее, наверное, вообще все.

Оценили ли наше миролюбие? Приняли ли тот факт, что мы могли бы тут всех заживо похоронить одной-единственной техникой? Да нифига! Сквозь облако пыли, поднятое при взрыве, к нам, рванулась объятая жаром алая фигура едва ли не трех метром ростом. Как поняла, что-то типа каменного доспеха, сотворенного тем иванином в нукенинской деревне, только сделанного из расплавленной лавы. Синтез стихий огня и земли, вроде бы невозможный без редкого генома. Такие люди с необычными кеккей-генкай мне нужны! Вот только напавший шиноби явно не согласен с тем, что он мой человек. Краем сознания отметила, что и мои ученики попали в замес, но их противники не особо хороши. Отравленные иголки Кими уже выкосили человек пять.

Я же занялась, по всей видимости, местным лидером. Самым крутым бугром, вообразившим, что он мне ровня. У многих сильных ниндзя сносит крышу от своей уникальности до того, как кто-то посильнее не ткнет их лицом в дерьмо.

Протянула к ублюдку нити чакры и… и те сгорели, едва коснувшись раскаленных доспехов, созданных стихией лавы. Долбанула электрическим разрядом. Акустической волной. Без толку. Лавовый танк пер прямо на меня.

Пожалуй, у меня есть с десяток способов его прикончить, но убив его, я ничего не добьюсь. Мне нужен не труп, а сторонник. А нужно выбить из него всю дурь, но так, чтобы это выглядело эпично и пафосно, а не унижением и потерей лица. Так что я сделала, наверное, очень глупую штуку – сжала кулаки и поперла в рукопашную, бросив ученикам: “Тот, кто сдохнет – лошара! И тот кто кого-то убьет – тоже!”

Дальнейшее биджево напоминало спарринг с Майто Гаем, если бы его разогрели до температуры плавления камня и урезали навыки в тайдзюцу с биджево потрясных до попросту очень приличных. Я кружила вокруг лавового великана и попросту молотила его руками и ногами, иногда ловя ответку, какая убила бы любого нормального человека. Одежда моя быстро превратилась в лохмотья. Эти джонинские жилеты, оказывается, нифига не прочные. Дыра на груди, оставшаяся после одного особенно удачного удара, открывала очень любопытное зрелище. Будь тут Джи, он бы заценил, а затем написал отдельную книжку об увиденном.

А еще это было больно, но боль – лишь сигнал. Десять минут, какие мы с лидером ишининов избивали друг дружку – это целая вечность по меркам сражений. Мне вроде как досталось, но на деле регенерация со всем справлялась и никакого особенного урона я не несла. Все жители Ишигакуре и мои собственные ученики к этому моменту превратились в зрителей. Я не прекращала мониторить обстановку и с удовлетворенеим отметила, что они все стоят и внимательно смотрят. Надеюсь, на то, как я биджево крута, а не на оголившуюся наполовину сиську. Не… такое внимание тоже приятно, но это не тот эффект, ради которого я все еще не отрубила ублюдку руки и ноги самурайскими техниками.

Наконец, я своего добилась – пробила кусок брони у него на боку особенно удачным ударом в печень, подкрепленным кинетическим импульсом. Великан не особенно и старался как-то блокировать или уворачиваться, уверовав в свои силы. Увидев за откловшимся куском лавы обычную плоть, я тут же вонзила туда нити чакры и передала средней силы пыточный импульс. Готово! Мужик задрожал и утратил контроль над техникой. Остывающие куски доспехов начали с него отваливаться. Вскоре в куче черной лавовой породы, вулканического пепла, если иначе, корчился крупный мужик лет пятидесяти.

По ущелью разнесся звук аплодисментов. Это Дей и Тару подсуетились, а затем и Кими смекнул их поддержать.

– Сенсей, это было, хм, круто! – громко одобрил Дейдара. – Этот их главный – ничего так, достойный противник.

Из притихших было рядов жителей Скрытой Скалы шагнули двое старейшин, тех самых, с саммита. Третий просился проверять состояние своего главного. Остальные тупо таращились, не в силах принять того факта, что их непобедимый как-его-там слил спарринг девчонке.

– Он жив и придет в себя, – объявила я старым ублюдкам, при этом тяжело и медленно дыша. Не потому, что как-то устала, а по той причине, что в воздухе полно мелких частиц, отлетвших за время поединка с лавового тела мужчины.

– Санторо-сама жив! – объявил тот, что подошел к телу. Вот обидно, могли бы и на слово мне поверить.

– Что, что вам надо? – спросили у меня двое престарелых мудил. Ну ладно, не таких и старых. Помладше старины Хирузена или Ооноки-самы, возможно, даже ровесники того, что сейчас со мной дрался, только житие у них тяжкое и потому плохо выглядят.

– Поговорить, – ответила я. – Только не с вами, с ним, – указала на бессознательного мужика. – Он молодец, хорошо сражался.

– Коджики Санторо-сама – верховный старейшина. Сильнейший воин Скрытой Скалы и шиноби S-ранга, – проскрежетал один из предъявлявших Расе за оазисы с гордостью за своего лидера.

– Ага, он сильный. Но я его побила и теперь хочу поговорить. У меня к нему предложение.

Старый хрен при диалоге на грудь мне пялился. Пришлось сделать вид, что смущаюсь и поправить обрывки жилета и маечки, что под ним, чтобы выглядеть приличной.

Полчаса спустя, когда местные убедились, что я пока что не собираюсь никого обижать, а их главный достаточно пришел в себя, мы с ним встретились в уединенной пещере. Обстановка самая убогая, какую можно представить. Да родная деревня Пиньдишань и то как бы не богаче живет.

– Не стану извиняться, что пришлось драться, – начала я. Коджики уставился мне прямо в глаза. Ну хоть не на дыру в жилете, открывающую время от времени провокационное зрелище, и то хорошо.

– Не буду извиняться, что мы ударили первыми, – начал он в тон. Хороший мужик. Тут же нас слегка отвлекли. Тощая, даже, можно сказать, несколько изможденная женщина лет тридцати принесла нам чай. Из наших пакетиков! Самого днищенского сорта. И пиалы еще из грубо обожженой глины, явный самопал. Но не стала обижать, взяла и пригубила. Ну че, не так плохо, не хочется взять и выплеснуть в рожу тому, кто заваривал.

– Коджики-сан, можно я скажу честно и прямо? – обратилась к мужчине и дождавшись кивка, продолжила. – Вы сильный и хорошо сражались, но не справились даже со мной. А я, хоть и S-ранга, большинству каге не противник. Я видела, как хокаге биджу палкой дубасил, знаете ли. Кому-то вроде меня от него только убегать. Или цучикаге – он и меня и вас просто в пыль бы растер, будь повод. Таким мелким рыбешкам вроде нас единственный шанс выжить – сбиваться в стаю. Идея понятна? Я предлагаю объединить усилия.

Подсластила ему пилюлю, как могла. Крепкий мужик с суровым лицом мне вот прямо симпатичен, несмотря на то, что мог бы и сразу сообразить, что я пришла с миром.

– Вы предлагаете союз? – уточнил он. – Ни вы, ни мы не сможем быстро прислать помощь. Да я и вовсе не могу оставлять деревню даже на несколько дней в условиях, когда стервятники из Суны только и ждут, как бы на нас напасть.

– Нет, я предлагаю вам бросить это место, где нет ни еды, ни тепла, ни воды, ни перспектив и переехать в теплую Страну Водоворота на побережье. В виде отдельного клана. Большие деревни точно так же делали. Собирали вместе кланы, способные ужиться. У нас есть деньги, территория, лучшие в мире ирьенины, не хватает только людей.

– Лучшие в мире? – недоверчиво зыркнул Санторо.

– Сенджу Цунаде и три ее ученицы, – не стала уточнять, что я одна из них. – И люди из вашего клана тоже смогут учиться у Цунаде-самы, если проявят талант и усердие. Что вам от этого ущелья?

– Поколения наших предков сражались за него… – Вот как он умудряется сохранять такой пафосно-серьезный вид, живя в дерьме и в окружении голодающих детишек?

– И это повод вашим детям и старикам жить в пещерах и недоедать? Давайте тут всё похороним. Налюбим Суну, которая мечтает, чтобы вас тут не было. Схлопнем склоны и им ничего из вашего не достанется. Ни Песку, ни Камню.

– Всё не так просто…

– А хотите экскурсию? На час-другой, – предложила вдруг я. – У меня есть возможность переместиться с вами на место и обратно. Слово королевы, что это не ловушка. И мои ученики вас прикроют от нападок Суны, если те полезут, но не должны. Можете кунай мне к горлу приставить…

Который меня все равно не убьет, но говорить про это вслух опрометчиво. В Конохе есть такая байка, что когда-то Хаширама разрешил Мадаре прирезать себя взамен на объединение усилий кланов. И как-то все при этом забывают, что Сенджу Хаширама обладал недостижимо мощным уровнем регенерации и кунай в сердце или перерезанная глотка для него даже за царапину не считались. Может, правда, во времена того разговора он еще не стал настолько неуязвимым. Или уровень регена первого хокаге молва безбожно преувеличивает. Но вот что Цунаде, что мне кунаем навредить нереально. Тут нужен инструмент побольше… что-то как-то пошло звучит.

Короче, королевского слова и моих учеников, как заложников на время отсутствия, хватило, чтобы Коджики согласился посмотреть, как мы у себя устроились. И переместились мы с ним не на Остров Водоворота, а в офис Госпожи Негато, на Остров Волн, нашу новую столицу. Нормальный обжитый город с инфраструктурой, жителями и всем таким на самом деле дает больше позитивных впечатлений, чем руины Узушио.

Показывала, рассказывала, в ресторан пожрать пригласила. А там свежие морепродукты, каких в их ущелье даже издалека не видели никогда. Выражение “и это всё может стать моим” так и прикипело к роже ишинина. И еще ему явно Шизуне понравилась. Она красивая, вежливая и не источает угрозу, в отличие от меня. Ну, то есть по красоте я не хуже, а с остальными пунктами у меня провал.

Утакату гостю предъявили, показав, что джинчуурики – это не шутка и у нас реально есть сила. А затем я вернула Санторо обратно на его дно и тот смог визуально сравнить, насколько их образ жизни уступает тому, как нормальные люди живут.

– Мы со старейшинами обсудим ваше предложение, – решил он, но я уже вижу – согласятся. Потянут время для солидности и примут сделку. Условий всяких понаставят, чтобы подчеркнуть, какие они все важные и по итогу никуда не денутся. Обсуждение деталей, впрочем, уже дело наставницы. А то я тупенькая, какой-нибудь значимый пункт пропущу и окажемся в блудняк втянуты.

Прогулка по нашей столице приятно грела душу. Сидя в Аме, мне не хватало этого теплого климата и свежего морского бриза. Возвращаться в промозглую сырость Страны Дождя так не хочется…

Согласие мы получили неделю спустя. Всё это время мои ученики торчали в не самых комфортных условиях, но не без дела. Дей неустанно минировал склоны, сочетая обычные бумажные взрыв-печати и свою фирменную глину. Мне требовалось завалить Ишигакуре камнями настолько надежно, чтобы походя докопаться до истины уже никто не сумел. Ну и еще произвести правильное впечатление, а также соблюсти видимость исполнения договоренности с Суной. Сказано, что я должна разрушить – вот и разрушу. Всего лишь пачку бумажек-детонаторов телекинезом разорву, но правильная картинка – это важно.

В означенный день все невеликое население Ишигакуре – сорок три человека, из которых двадцать – шиноби разных возрастов, выстроились на склоне ущелья где-то в километре от деревни. Можно было и поближе подойти, мы же не реальной техникой разрушения деревень жахать собрались, а так, грамотно заминированные склоны подорвать, но техника безопасности написана кровью и трупами, а потому отошли подальше. Тем более, что на весь невеликий скарб я своим новым подданным выдала печати, чтобы в них убрали.

К слову, и на это мероприятие мне пришлось у Конан отпрашиваться. Напрягает и бесит! Как будто бы это я ей что-то должна, а не семью и учеников почти забросила, чтобы божественную задницу Пейна прикрыть. Надо что-то менять…

– Кха-кха, – прочистила я горло перед тем, как совершить “восхитительный акт разрушения, воплощенный в истинном искусстве”, как говорит братишка Дей. – В такие моменты полагается что-то сказать. Я обычно говорю БУМ!

Про оттопыренные средние пальцы на обеих руках, направленных в сторону Ишигакуре, конечно же, не забыла, одновременно разорвав стопку печатей, что никто, кроме моих учеников, не видел. Имидж, люби меня биджу. Бахнуло поначалу не очень громко, но затем пошла цепочка взрывов и сдетонировало, как надо. Миллионы тонн камня обрушились на ущелье пещерных шиноби и полностью его завалили. Деревня, Скрытая в Скалах, так и осталась в них скрыта, только навечно.

– Круть, сенсей! Это самый лучший взрыв, что я видел! – восхитился Дейдара. – Вы только посмотрите на это, хм, великолепие, сотрясшее небеса и разорвавшее землю! Настоящее неподдельное искусство. Вы обязаны гордиться собой, сенсей!

Вот же маленький саркастичный поганец. Так и набивается на похвалу. Он же всё и устроил, минируя без устали, пока старейшины принимали верное решение. Причем грамотно так, с учетом глубоких познаний в геологии и саперном деле. У меня бы так хорошо не получилось.

– Ну не знаю, обычный взрыв, – подтрунила над своим парнем Тару. – Мой дедушка и посильнее устраивал.

– Эн-сама мой второй кумир после Оками-сенсей, – не стал спорить парень. – Но ты погляди, как четко она всё просчитала. Использовала технику так, что от деревни ни следа не осталось, а нам разве что уши заложило, если кто не догадался заранее рот открыть. Сенсей – настоящая легенда и по достоинству носит титул Разрушительницы Деревень!

Кто-то из женщин, чей дом был только что разрушен, заплакал. Да и Санторо с другими ишининами смотрели на результат не без грусти.

А далее… далее тихо и незаметно прошло четыре года.