Приглашение на мудацкий саммит налюбщиков мне прислали вполне себе официальное. В виде красивого свитка с печатями, подтверждающими, насколько всё серьезно. На две персоны, между прочим. Вероятно, для того, чтобы я могла взять с собой Цунаде и не опозориться отсутствием манер и понимания того, какая, типа, великая честь оказана голоногой дурочке. Но рассудила я иначе: спрятаться за юбкой наставницы – это офигеть какая потеря лица. После такого уважать не будут. И потому позвала с собой Фумито. Ну ладно-ладно, это попросту офигенный шанс нам побыть хоть какое-то время почти наедине. С этим исполнением роли Пейна я совсем супружескими обязанностями пренебрегаю. Хоть немного накопившиеся по ним долги закрою. Ну и типа король с королевой, красивая пара, пусть старые налюбщики умилятся.

Путь в Страну Железа выбрали максимально нейтральный – через мою любимую Страну Мороза. Заодно визит вежливости их даймё нанесла, но так, чисто формальный, подтвердить, что мы и не думали ссориться, и все в нашем деловом сотрудничестве на мази. Прилетела я сразу в западный порт, там в очередной раз воспользовалась услугами волков-извозчиков и вот уже мой драгоценный со мной, крепко сжимает в своих стальных объятиях, от чего я вся размягчаюсь и таю.

Не уверена, как волчья стая относится к тому, что мы, по сути, превратили их в ездовых собак. С одной стороны, честно платим за все вызовы кровью и чакрой. С другой – не подвергаем при этом почти никакой опасности, из-за чего популяция растет. Но пушистые – это хищники. Им наверняка хочется погонь, адреналина и схваток, а не той роли, что на них свалилась. Или нет? Спрашивать у Китакадзе-сана не спешу. Может так выйти, что волчары и не задумывались о том, в кого превратились. А тут я им об этом скажу и всё, накрылся халявный способ путешествовать, не то, чтобы прямо уникальный, но редкий. Проблема ведь не в самом перемещении с призывом, а в синхронизации усилий. Договариваться о времени вызова – это совсем не то же самое, что уточнить через Кацую, что человек на другой стороне готов.

Короче, Фумито присоединился ко мне в порту и мы сели на корабль, идущий в Страну Железа. К сожалению, не компании Негато, а какого-то местного перевозчика, мы действуем на совсем другом побережье. Так что взяли каюту первого класса и на срок плавания выпали из общественной жизни, только иногда общаясь через Кацую. Ну и еще я параллельно продолжала вторым потоком сознания контролировать то Путь Бога, то Окамимару, то Йоко, продолжая монотонную инвентаризацию. Хотя некоторые моменты я оставляла при себе целиком, не желая их делить ни с кем, даже с самой собой. Кроме собственного мужа, конечно же.

Возможно, стоило воспользоваться крылом и просто долететь до столицы страны самураев, но это было бы неправильно. У нас с ними и так отношения не то, чтобы радужные, а тут опять самовольное пересечение границы и всё такое. Решила хоть раз в жизни сделать всё по закону. Вдруг понравится.

Что я могу сказать о в итоге о “благословенной Стране Железа”? Дыра дырой! Какое-то все затрапезное и нифига не впечатляет на фоне Конохи, Аме и крупных городов Страны Молний или Страны Земли. Да даже в Стране Чая, где принято справлять нужду на улице, и то народ намного бодрее, чем тут. Вот какие-то прям тормоза вокруг. И взгляды у населения откровенно забитые. Только увидят доспехи и мечи на поясе – так сразу глазки в землю, язык к себе в задницу и трястись начинают. Биджево кастовое общество с разделением на типа-благородных и всякий сор. У меня в Стране Водоворота будет всё иначе, без аристократии и простолюдинов.

– Вот и попали мы с тобой в Страну Железа, – сказал мне Фумито, глядя, как в нашу сторону степенно направляется троица самураев в доспехах, шлемах и всём таком. Настоящие хозяева жизни.

– Ага, долгий путь вышел. Но ты же обещал меня сюда сопроводить и вот, сдержал слово, – хмыкнула я. Оружие, протектор, всякие мелкие шиноби-штучки – всё при мне и на виду, включая джонинский жилет из числа обнаруженных в бункере. Пора дать всем понять, что мы деревня самостоятельная и всё у нас своё собственное, в том числе снаряжение..

– Перед вам благородный самурай Рейхо Такамару, – провозгласил один из тройки, когда те до нас наконец-то дошли. Голос совсем молодой, и на лицо – мальчишка лет семнадцати. Ну, то есть всего на несколько лет моложе меня. Мы смиренно ждали, не желая провоцировать конфликт.

– Вы имеете честь лицезреть Узумаки Оками, королеву Узушио, также известную как разрушительница деревень, – представил меня спутник.

– А это мой супруг, Узумаки Фумито, старейшина клана Узумаки и регент главы клана, – так и подмывало его королем назвать, но не стала дразниться и подобрала нейтральный термин. С одной стороны почетный, с другой особо ни к чему не обязывающий.

Ох, как перекосило рожи самурайских ублюдков, когда они были вынуждены оказать нам уважение и поклониться. Далеко им до невозмутимости Миуры-сенсея.

Конечно, голословно себя назвать, чтобы приняли с почетом, мало. Мой самурай ткнул им в рожи свитком-приглашением. Какая-то неадекватная часть меня втайне надеялась, что сейчас мудилы начнут козлиться и дадут повод кого-нибудь убить. Но нет, они оказались умнее, чем стоило опасаться. Вели себя подчеркнуто формально, хоть и без особенного радушия.

Для встречи принимающая сторона отвела замок в отдалении от столицы, километрах в двадцати. Могу их понять. А ну как одна девушка возьмет и жахнет техникой разрушения деревень сгоряча. Или два каге спонтанный замес устроят. Лучше проявить осторожность и минимизировать жертвы. Сам замок – здоровенный, в традиционном стиле, тщательно оштукатурен и выкрашен в белый цвет, включая черепицу на крыше. Зачетно выглядит. Этакая меловая глыба на фоне черных скал. Зимой тут, насколько я представляю, еще и много снега выпадает и совсем прикольно смотреться начнет. Впрочем, тут и в конце лета прохладно, как будто снегопад собирается пойти в любую минуту. Мне на такое в целом положить, но вот, привыкла к теплому климату моего острова и немного размякла.

До места назначения нас несли! Усадили в паланкин, самые обычные работяги взялись за ручки, напряглись и потащили. А самураи вышагивали рядом. Типа, уважение проявили, люби их биджу. Как будто я какая немощная и своими ногами дойти не способна.

И замок меня тоже не очень впечатлил. Холодно, сыро, пахнет плесенью и кошачьей мочой. Такое себе удовольствие. Кошки там нужны, как я поняла, чтобы бороться с многочисленными грызунами. Здоровенный черный котяра как раз выловил толстую крысу и шествовал с добычей в зубах мимо стены, когда мы выбирались из носилок.

Дремучее средневековье в самой ублюдочной форме. И эти самураи еще. Повсюду они! Шагу нельзя ступить, чтобы не оказаться под наблюдением. Должна признать, что с этой стороны четко всё организовано. Мы ни на секунду не оставались одни и не имели шансов что-то такое учудить, будучи незаметными. Ну, разве что поубивать всех наблюдателей. Это вполне реально, но я же сдержанная личность с впечатляющим самоконтролем, то есть, чтобы кого-то убить, мне нужен повод. И я его получила.

Кроме нашего паланкина, во внутреннем дворике находился еще один, куда как более богато украшенный, и из него… из него пятеро дюжих слуг выгружали здоровенный пузырь из жира и дерьма, известный мне, как благороднейший тодзама-даймё Кадзухито Ренко. Ублюдок, отправивший нас с Фумито на каторгу! Он постарел и еще сильнее располнел, но все равно остался узнаваем.

Будь я здесь одна, мудила уже распался бы на две половинки. И пусть бы доказывали, что это я сделала, а не он сам решил экстремально сбросить вес. Или нет – открыто бы его прикончила и плевать, кто что скажет! Но… мой мужчина сжал мне ладонь и алая пелена ярости, начавшая было застилать взор, немного отступила. Ублюдку все равно не жить. Но я сделаю это как шиноби, по-тихому. И, походу, железные мудилы притащили его специально, с целью сделать сакральной жертвой бешеной неадекватки и не позволить мне нормально войти в круг типа приличных людей. Утрутся!

– Оками, держи себя в руках, сейчас не время, – зашептал мне Фумито. Как будто я сама не соображаю!

– Все норм. Я биджево спокойна, – выдавила сквозь зубы. – Но устала и хочу отдохнуть. Дорога была длинной. Проводите нас в отведенные покои.

Последнюю фразу я адресовала встретившему нас относительно молодому, но высокому и крепкому самураю. На вид около двадцати пяти, всего на пару лет постарше моего спутника, и есть в нем что-то знакомое…

– Следуйте за мной, Узумаки-сан, – позвал молодой человек, – вам выделили покои на четвертом этаже.

Как биджево символично. Четверка – символ смерти, и именно такой этаж мне достался. Ублюдки как будто подозревают, что я задумала.

– Позволите задать вам вопрос? – спросил по пути наверх воин. – Вы ведь бывали на острове пяти углов, где расположен рудник 131… возможно, вы там сталкивались с моим отцом…

– Там было много самураев. Я их всех убила и ни имен, ни лиц не запоминала, – пожала я плечами, уже зная, что речь идет не о надзирателях. Этот парень напомнил мне кое-кого конкретного и отнюдь не ублюдка Мураками.

– Ваше имя Кацумото, не так ли? – спросил Фумито. Где-то я это имечко слышала…

– Ты сын Миуры-сенсея! – я в нарушение всех норм этикета ткнула парня пальцем в бронированный нагрудник. Тот машинально отшатнулся, как будто бы опасался, что я его своим пальчиком насквозь проткну. Какой нервный.

– Да. Курогане Миура – мой отец. Перед вами Курогане Кацумото, – до идеального самообладания мастера меча этому парню биджево далеко, но в целом он себя контролирует, голос не задрожал.

– Он мой вассал, – объявила я. – И если кто-то тут этим недоволен, пусть идет к биджу в зад. Чё вылупился? Провожай нас до комнаты.

Может, я и несправедлива к сыну Миуры, но тот сам виноват, что под горячую руку попал.

– Возможно, вы согласитесь передать моему отцу письмо и хотя бы несколько слов сказать о том, где и как он сейчас живет? – уже по пути к выделенной нам комнате спросил самурай. Вот же настойчивый. Хотя, быть твердым в своих намерениях и не отступать – это по Кодексу.

– Миура-сенсей женат на моей матери, у них есть ребенок, ваш брат, Курогане-сан, – сообщил Фумито. – И я бы не хотел вашего вмешательства в их… то есть нашу семью.

Весь этот разговор не то чтобы меня смущал. Отвлекал! Я все это время выжимала максимум из возможностей эхолокации, пытаясь понять, куда поместят ублюдка тодзаму. Пожалуй, даже возвысилась над собой и увеличила доступный мне радиус ценой потери разрешения. Мне, собственно, мелкие детали и не особенно нужны были. Только один массивный и округлый объект. На второй этаж эту жиробасину наверняка никто не потащит… гостевое крыло вроде бы одно, общее. Надо всего-то уловить, где он остановится.

Повезло! Пока Фумито расписывал сыну Миуры, какой его батя крутой, я смогла-таки сфокусироваться и определить, что жирдяя затащили в гостевые покои почти под моими. Офигенно! Не прямо вертикально внизу, но отклонение в несколько метров – ерунда.

Наша гостевая комната – истинный пример аскетизма. Пара циновок, шкаф за сдвижной дверью, крошечное окошко. Иные тюремные камеры обставлены с большим шиком. Но тут не желание как-то нас уколоть, а скорее следование главной самурайской книжке, где сказано, что “Истинный воин обретает силу в простоте, отвергая роскошь и довольствуясь лишь самым необходимым”.

– Всего хорошего, Курогане-сан, – я чуть ли не хлопнула сдвижной дверью перед носом отпрыска Миуры. Я что, ревную наставника к его кровной родне? Может, что и так. Если сам вассал вдруг пожелает, позволю ему пообщаться с сыном через Кацую. Потом, перед тем, как свалить с мероприятия.

А пока что мне надо немного полежать и отдохнуть. Вон какие удобные циновки на полу. Так и тянет кинуть на них свои косточки и растянуться на жестком. А поскольку в выделенной нам комнате царит полумрак, распечатала себе источник освещения – светящийся и фонящий танто.

Сфокусировала исходящее от клинка жесткое излучение в относительно тонкий луч и направила его вниз, точно на цель. Потолки тут высокие, но расстояние все равно получается ненамного больше десяти метров. Деревянные перекрытия мой луч невидимой смерти ослабят не сильно. На промежуточных этажах вроде как никто случайно под выбранный мной вектор попасть не должен. Но если кому и не повезет – плевать. Лишь бы в райкаге не угодить.

Фумито всё понимал. И молча одобрял. Говорить что-то вслух о моем импульсивном решении сейчас было бы тупо. Нас наверняка слушают. Но не смотрят, наблюдателя я бы почувствовала. И все-таки мой избранник меня без слов понимает. Завел ничего не значащий разговор об архитектуре и том, что ожидал от Страны Железа большего. С него перешел на еду, затем на учеников и то, какие приемы тайдзюцу им надо поставить. Я так-то не особо болтушка, но вовлеклась в дискуссию и даже немного поспорила по поводу того, что надо ли всем одинаковую базу ставить или лучше развивать сильные стороны каждого.

Снизу из внутреннего двора пару раз раздавался многоголосый шум, означающий, что кто-то еще прибыл. Мне показалось, что стервозные нотки речи зубастой мечницы, занявшей пост Мизукаге, расслышала, но не лезла. У меня другая задача. Лежала со своим ненаглядным в обнимку, наслаждаясь его теплом и облучала, облучала, облучала высокородный кусок дерьма, возомнивший, что у него есть право меня судить. Аристократичную мразь, что, и глазом не моргнув, отправляет невиновных детей на каторгу.

Я бы это сделала в любом случае, даже если бы не была уверена, что не оставлю следов. Угу, хладнокровное убийство. Но я же шиноби, мне такие дела положены.

Двух часов облучения, по моим прикидкам, достаточно, чтобы уже завтра с утра козлина начал гадить кровью и лысеть. Но на всякий случай добавила еще часик живительной лучевой терапии. И ничуть мне не стыдно! Кто бы этот толстый мешок с отходами под меня ни подставил в надежде на провокацию – спасибо этому человеку!

Была у нашей с Фумито болтологии и еще одна цель – подать знак наставнице, что мы в порядке, самураи нас не захватили, не убили, не пытают и ничего такого неприятного с нами не делают. Кацую ведь всегда при мне. Парочку условных фраз вставили и кто бы за нами ни подслушивал – шансы понять, что это мы так связь с домом держим, у него нет. К слову… то, что Цунаде за столом переговоров не будет, не означает, что она не станет мне помогать. Кацую может работать не только, как телефон, но и в роли телеграфа, передавать мне сигналы даже не толчками, а импульсами чакры, какие заметит только хороший сенсор. Но догадываться об этом из присутствующих способен разве что Хирузен, знающий о возможностях королевы слизней.

И вот, ближе к вечеру, когда за крошечным окошком вовсю алел закат, раскрашивая небо в кровавые, как скорые испражнения тодзамы-даймё, отенки, Курогане Кацумото постучался в нашу дверь.

– Узумаки-сан, всех участников встречи приглашают на общий ужин, – обратился он ко мне. – Подтвердили свое присутствие все пять каге, а также делегации из деревни, Скрытой в Траве, деревни, Скрытой в Скалах, деревни, Скрытой в Долинах и деревни, Скрытой за Водопадом. Вас и вашего уважаемого супруга мы тоже ожидаем?

Фигасе… да тут целое комбо из моих тайных фанатов получается. Прямо хоть бери и убивай всех ублюдков разом! Может быть, старейшинам Скрытой Травы и Скрытого Водопада тоже немного быстрых нейтронов в организмах для крепкого здоровья недостает?

– Да, мы будем, я голодная, – подтвердила я наше участие.