Первое свидание Риты не задалось. То, что представлялось Рите лишь совместным «дружеским» походом на футбол, своего рода выходом в «свет», обозначавшим намерения, превратилось скорее в политическое действо. Ни поговорить с друг другом, ни расслабится в спокойной обстановке не получилось.

Рита договорилась встретиться с Арсением в галерее приёмочного шлюза во «втулке», чтобы далее вместе направиться в главный док, где и проводили матчи. Там всё и началось. Когда Рита вышла из шлюза Арсений уже находился в галерее. Определить это было нетрудно, его окружила толпа геруанцев скандирующая «анимигу но пассара». Арсений «салютовал» поднятым кулаком в ответ, и группа людей чинно утягивалась далее по галерее в направлении к транспортному коридору, но на их место прибывала из шлюза новая группа людей, и всё повторялось вновь.

Вначале Рите было даже весело, и она наблюдала, как Арсений реагирует на свалившуюся ему на голову славу, но это повторялось всю дорогу до главного дока. Кроме того, знакомые подходили на протяжении всего матча. Даже футболисты, которые обычно, выходя из шлюза в игровое пространство, сразу занимали свои боевые порядки, вдруг потратили игровое время на то, чтобы собраться и продемонстрировать зрителям на все стороны жест «анимигу но пассара».

На привычный Арсению футбол начавшаяся игра не походила. В основе космического футбола геруанцев лежал американский футбол или регби. По крайней мере, игровой снаряд – мяч – был именно таким, продолговатой формы. Игровой пространство было обтянуто геометрически упорядоченной паутиной тросов с большими пролётами и представляло собой вытянутый цилиндр диаметром около шестидесяти метров. От торца до торца в цилиндре было около ста двадцати — ста пятидесяти метров. Вдоль оси игрового пространства были натянуты тросы так, что они образовывали внутри цилиндра ещё один цилиндр, внутри которого находилось свободное от тросов пространство. Кольца из тросов опоясывали как общее игровое пространство, так и «внутренний» цилиндр с шагом чуть больше десяти метров. Также от внутренних к внешним кольцам лучами были натянуты тросы. Таким образом, игровое пространство представляло собой неправильную клетку из натянутых тросов с пустой сердцевиной вдоль. На торцах игрового «цилиндра» были расположены небольшие, около двух метров в диаметре, но ярко окрашенные и подсвеченные кольца — ворота.

– Суть игры, – объясняла Рита, – довести мяч за «торец» стороны противника или забить мяч в кольцо-ворота. За ворота даётся одно очко, за прорыв зоны – шесть. С каждой стороны одновременно может быть до пятнадцати игроков. У них ограниченный запас кислорода. Всего в команде тридцать игроков, они меняются по мере израсходования кислорода или по другим тактическим соображениям.

– Хм. А задохнувшихся по запалу футболистов не было? – Арсений по себе знал, что спортсмены азартны и могут пойти на риск ради близкой победы или из упрямства.

– Расходуется не весь кислород, а только до резерва, потом игрок начинает мигать красным как аварийная посадочная площадка. Как засветился – трогать мяч или противника нельзя, будут штрафовать. Активно играешь – быстрее расходуется кислород. Случается, что вместо пятнадцати игроков в команде под конец матча остаются меньше десяти.

Дальше Арсений и сам заметил, что игра останавливается при касании тросов мячом. В этом случае мяч начинал светиться. Специальных судей на поле не было, матч судил специализированный машинт. Игра продолжалась от места касания мяча и троса. В зависимости от ситуации мяч оставался у атакующей команды или отдавался противоположной, а иногда возникали «спорные мячи». Тогда специальный дрон подвешивал мяч в пространстве между тросами, а два игрока, «сидящие» на соседних тросах, по сигналу бросались к нему, стараясь раньше противника выбить мяч в сторону своих игроков. Розыгрыш спорного мяча напоминал Арсению вбрасывание шайбы в хоккее, только после розыгрыша игроки нередко жестко сталкивались, хотя чаще всего пролетали мимо или соприкасались по касательной. Игра была наполнена эквилибристикой перемещений игроков по и между натянутых тросов, но временами превращалась в жёсткую силовую борьбу, которой всё же было много для игры в мяч.

В какой-то момент события в игровом пространстве захватили внимание Арсения полностью. Спустя некоторое время он заметил, что Риту игра захватывает меньше, и она больше наблюдает за спутником, стараясь делать это незаметно. Тренированные рефлексы Кая провести было трудно, и, находясь под наблюдением, он напрягался. К тому же их постоянно отвлекали от игры время от времени подходившие знакомые. Если Рита привыкла ко всеобщему вниманию, то Арсений испытывал дискомфорт.

Главное испытание ждало на обратном пути. Им пришлось приветствовать и «отдавать честь» нескольким тысячам человек, почему-то не захотевшим воспользоваться альтернативными путями. Все выбрали транспортный коридор, по которому возвращались Арсений и Рита. Возникали заторы. Их, конечно, пропускали вперёд, но иногда люди подпирали друг друга, и, чтобы «размягчить» толпу, следовало как следует «проораться» с «анимигу но пассара».

Вымотались оба ужасно не столько физически, сколько эмоционально. В капсуле транспортной системы, где люди раскрепляются на ложементах и у пары появилась возможность поговорить, Рита, вздохнув, решила извиниться за неудачную идею:

– Извини…

– Прости…, – одновременно с ней начал извиняться и Арсений, прекрасно осознавая, кто реальная причина случившегося.

Молодые люди переглянулись и засмеялись. Смеялись долго, выпуская нервное напряжение. Так и вышли из шлюза посмеиваясь. В таком виде и попали в очередные новостные выпуски блогеров, продемонстрировавшие зрителям, как прекрасно проводят время вместе довольные Лебедев и Рибейру.

Но продолжать «вечер» у обоих сил уже не было, и пара разошлась у поворота в жилой сектор Риты, договорившись извлечь уроки и подумать над дальнейшим совместным времяпрепровождением.

***

Арсений с каменным лицом, ещё не прикрытым верхней полусферой шлема, отдавал приказы готовящемуся к бою экипажу. Рита находилось в ложементе главинженера в глубине рубки вблизи люка. Кузмебаева в рубке не было, он находился на резервном посту.

Машинт объявил уже отразившуюся на всех инфопанелях информацию:

– Контакт! Фиксирую выход из прыжка ещё восьми целей. Скорость – пятнадцать сотых. Курс эффективный (19).

Значит, первая четвёрка кораблей противника, с которой на встречных курсах в настоящий момент сближался второй дивизион, была лишь авангардом.

– Фиксирую торможение целей с один по четыре, – снова объявил машинт всем известный уже факт.

Лебедев кивнул. Логично первая четвёрка снижает скорость, чтобы вступить в зону эффективного применения ракетного вооружения совместно с основными силами. Корабли второго дивизиона могли бы ускориться в попытке завязать бой с авангардом отдельно от основных сил, резерв ускорения был, но практического смысла в этом не было. Враг усилит торможение, а вот возросшая скорость на встречных курсах при численном перевесе противника только ухудшит шансы ПРО второго дивизиона выстоять в этом бою. Собственно, шансов всё равно не было. Они попались, остаётся только заставить врага заплатить свою цену. Лучше переплатить.

– Готовим подвески, рельсотронам открыть огонь.

– Открываю огонь кинетическим оружием, – тактик запустил заготовленную программу. Не исключено, что снаряды достигнут противника, когда от второго дивизиона уже ничего не останется.

– Фиксирую пуск ракет, – снова ожил в наушниках густой голос машинта.

Инфопанель перед Ритой запестрела десятками движущихся маркеров ракет противника. Сердце её сжалось, и она прикрыла глаза.

Когда Рита снова открыла глаза, то рубка уже пропала. Сердце бешено колотилось. Наконец, до неё дошло, что погруженное в полумрак окружающее её помещение – это её собственная каюта.

«Сон! Всего лишь сон», – сообразила Рита. Впечатление от кошмара её долго не отпускало и не давало снова уснуть. Реалистичность сна и наличие деталей, о которых Рита никогда не задумывалась и знать не могла, удивили её. Рита повернулась на правый бок и задумалась. О Лебедеве.

Лебедев и раньше вызывал у неё интерес, а когда мужчина вызывает ещё и восхищение, то пиши пропало девичье сердечко. Сомнения Риты тоже растворились, геруанцы приняли Лебедева, они им восхищаются. Даже Лаура после торжественной встречи экипажа «Бармалея» и «Лютика» сменила своё отношение к Лебедеву на прямо противоположное. Её былая подозрительность куда-то пропала, про свои обвинения в шовинизме она и не вспоминала, как не было. Теперь Лаура пела Лебедеву дифирамбы и всё приговаривала, какой они, Рита и Арсений, были бы красивой парой, хитро постреливая глазками. Но внятно объяснить причину изменения своего отношения не могла. По крайней мере, Рита её объяснения не понимала.

Популярность Лебедева сейчас затмила популярность Амады, и это Рите очень нравилось. Такая слава могла быть мимолётной, но Риту восхитило, как одной фразой Лебедев просто взорвал геруанское общество. Безусловно, и она буквально приложила к это руку, публично вложив свою руку в его. Должно быть, выглядело очень символично, и люди заметили это.

Здесь мысли Риты перешли в практичное русло. Она подумала, что надо бы уговорить Арсения принять гражданство Геры и... Так, стоп. Рита осознала, что начала «вить гнёздышко», и остановила себя. Рано. Или всё же позвать его полюбоваться цветами? Рита прислушалась к себе, и тело недвусмысленно отозвалось.

Рита вздохнула. Была ещё одна сторона популярности Лебедева, которая её беспокоила. Демократия демократией, но состав Управляющего Совета мало меняется с очередными выборами, властные элиты в колонии присутствовали, и они могли быть обеспокоены такой популярностью «пришлого». Рита, несмотря на свою популярность, в политические круги не входила, хотя знакомства уже были. Амада была окружена народной любовью и пользовалась этим, но не более того. В политику Рита пока не лезла. В основном по причине того, что идти на выборы в текущей ситуации ей предстояло бы от станции Гера-4 – «Кольцо», а здесь был очень сильный конкурент – действующий член Управляющего Совета Анна Соуза. Наивной Рита не была, в систему власти на Гере входить нужно было последовательно, не пропуская уровней, потихоньку обрастая сторонниками и связями.

Можно быть уверенным, что недоброжелатели у Арсения появятся, а учитывая его неуклюжесть даже в вопросах ухаживания, попасть в неприятности ему даже помогать не требуется.

Сонливость сошла окончательно. На работу рано, смена Карапетяна ещё не закончилась, и Рита направилась в спортзал. Как обычно и делала во времена сомнений, душевных терзаний или просто проблем. Нагрузки помогали ей удерживать эмоции и мыслить рационально. Может, поэтому у Риты было такое гибкое, красивое и сильное тело. Тренироваться приходилось часто.

Капсула диагноста в спортзале в такое время должна быть свободна. Спортивный диагност – одна из местных удачных разработок. Аналоги на Земле были, поэтому экспортным товаром спортивные диагносты не стали. Корпораты им интересовались и готовы были выкупить права, но обменивать права собственности за права пользования уже было неинтересно колонистам, а самостоятельно продавать что-либо на Земле не получалось. Не пускали корпорации. Рита была в курсе подозрений землян о генной модификации геруанцев из-за отличий в системах реабилитации космонавтов, но до недавнего времени считала, что дело в тренажёрных комплексах геруанцев, которые состояли из спортивного диагноста и нескольких тренажёров. Тренажёр представляет собой навороченный экзоскелет, некоторые были герметичными скафандрами, в которые закачивалась жидкость под давлением. Такой тренажёр мог воссоздать любые нагрузки, которые необходимы в текущем состоянии конкретному человеческому организму по мнению диагноста. Тренажёры полюбили не все, удовольствие это сродни мазохизму, особенно поначалу. В человеческом организме полно мышц, которые мы в обычной жизни мало задействуем и когда тренажёр по наводке диагноста подключает их к тренировкам... Первые полгода адски тяжело. Потом пятнадцать процентов людей без него уже жизни не представляют. Вот как Рита, чуть что не так, появился дискомфорт, долго не было физической нагрузки – сразу в тренажёрку. Вываливаешься из экзоскелета выжатый и обессиленный, но человеческий организм восстанавливается быстро, и через два часа ты полон энергии и чувствуешь себя на пике физической формы. Только недавно от военспецов из ВКС Рита узнала, что у землян есть подобные тренажёры, но популярностью они не пользуются. Земляне ещё больше не любили утруждать себя большими нагрузками.

То, что её жизнь снова кардинально поменялась, Рита поняла уже в офисе верфи. Организм восстановился после изнурительной тренировки и доходчиво объяснил ей, что ему кое-чего не хватает. Организм очень хотел пойти любоваться цветами.

Последние три года «цветы» Риту так сильно не интересовали.

Помучавшись «сомнениями» ещё полтора часа, Рита всё же решилась пригласить Арсения на «ханами», но умный машинт перкома, как только открылась карточка контакта, уведомил, что Лебедев на станции отсутствует. «Бармалей» отстыковался сорок минут назад. Или что-то произошло, но если в инфосети ничего нет, то ей тоже не скажут, или Управляющий Совет подсуетился и услал Лебедева со станции после вчерашних чествований, поспешив, что называется, оторвать его от народа.

Значит, сегодня она займётся дисциплинарным делом шестой бригады. Эти «бракоделы» как раз отлично подойдут под её испорченное настроение.

19 – 0,15 от световой скорости – 4,5 тыс. км/с. Эффективный курс всегда в направлении на или от звезды