Лера

Пытать? О нет, ректор не собирался меня пытать. В кабинете у него меня ждал не только сам Сирм Ти Лан, но и знакомые мне ильданцы. Их присутствие сразу же заставило меня насторожиться.

— Валерия, проходите, присаживайтесь, — подскочив со своего места, пригласил меня ректор.

Надо было отказаться. Развернуться и просто уйти. Но вопреки здравому смыслу я прошла и села. Идиотка, не иначе.

— Что происходит? Надеюсь, вы поняли, что поступили плохо и решили вернуть меня обратно на Землю, харс Ти Лан? — довольно сдержанным тоном спросила я. — И да, от вас я жду извинений.

— Ну что вы, Валерия. Это же прекрасная возможность для вас учиться в Академии межгалактических энергий. Когда бы вы сюда ещё попали. Разве вы не мечтали об этом? — залебезил он.

— Стать сосудом для ильданцев? — уточнила я, видя, как мужчина сереет. — Нет. Я не для того усердно училась, чтобы попасть сюда не в качестве студентки, а рабыни, — упрекнула я его, ничуть не смущаясь присутствия Эрдана и Араса. Они, к слову, пока отмалчивались, терпеливо чего-то выжидая. И это, надо сказать, напрягало.

— Валерия, быть сосудом почётно…

— Тогда почему вы не он? — перебила я его, а ректор покраснел. То ли от злости, то ли от стыда. Кто ж его поймёт.

— Я не могу. Зато можете вы. И, к слову, именно поэтому здесь.

— Конкретнее? — нахмурилась я.

— Мною и уважаемыми ильданцами было решено провести передачу энергии сегодня. Смысл тянуть. Я уже отдал распоряжение подготовить необходимые инъекции и буквально через несколько тирхов можно будет начать, — огорошил меня ректор. Несколько тирхов? Всего лишь один земной час? Да он издевается!

Глаз у меня нет, не дёрнулся. Совершенно. Меня просто переклинило. Перекосило, я бы сказала.

— Надеюсь, это шутка, — процедила я, медленно поднимаясь и делая угрожающий шаг к столу, за которым сидел мужчину. А после упираясь в него руками. Ректор делал вид, что является хозяином этого места. Но по факту был крысой. Самой настоящей и трусливой. Вот и сейчас он сжался, стекая по креслу куда-то вниз, вероятно, надеясь испариться. Это бы его не спасло. Не спасло, если бы в наш разговор не встрял Арас:

— Гирс отчитался о твоём физическом состоянии. С тобой всё нормально, поэтому тянуть смысла нет. Первую передачу мы проведём сегодня, — заявил он, беся своим спокойным тоном и заставляя меня развернуться к нему лицом, чтобы посмотреть в его наглые, бесстыжие глаза.

— Я только прилетела. Толком и отдохнуть не успела. Оглядеться не смогла. А вы меня в постель тащите? — вызверилась я, рассчитывая хоть немного пристыдить ильданцев. Но как же. Ни один в лице не изменился. И глаз от меня не отвёл.

Но и бездействовать не стали.

Медленно поднявшись из своего кресла, Арас неторопливо приблизился ко мне, замирая всего лишь в шаге.

— Мы довольно терпеливы, Валерия. Но, кажется, ты не совсем понимаешь, насколько важен для нас сосуд. И что от энергии, переполняющей наши тела лучше избавиться, как можно скорее. День, конечно, ничего не решит, но проблема в том, что мы и так откладывали слишком долго. Если не прекратишь дерзить, то больше с тобой мы разговаривать не станем. А будем действовать так, как удобнее лишь нам.

— Вы и так действуете так, как удобнее лишь вам, Арас, — упрекнула я его, кажется, чуть перебарщивая.

Да, меня несло. Сильно. Внутри бушевала безудержная ярость и недовольство. Я никак не могла взять себя в руки. Мне было тяжело. И никто не хотел считаться с моим мнением. Все вроде бы делали вид, что им есть дело до меня и моих желаний. Но по факту это было не так.

Глаза парня неожиданно потемнели. В них больше не было серых оттенков. Лишь тьма и пугающая россыпь мерцающей пыли. Они напоминали безграничный космос, но всю его ужасающую красоту. Пугающую до дрожи в теле.

Сделав шаг, Арас оказался слишком близко. Настолько, что я вжалась ягодицами в край стола ректора, судорожно цепляясь за столешницу пальцами и не в силах, отвести взгляд от ужасающих глаз. А Арас будто нарочно приблизил своё лицо, вызывая мурашки по всему телу и пугая до одури.

— Ты сама сделала свой выбор, Валерия, — произнёс он. — Харс Ти Лан, мы проведём передачу энергии прямо здесь. Не будем тянуть, — заявил Арас, а я дар речи потеряла.

Да он хоть понимает, что он несёт? Совсем ополоумел?

Но было видно. Арас не шутит. Похоже, он и в самом деле еле держится, ходит по самой грани, норовя оступиться. Это немного отрезвило меня. Заставило вспомнить о том, с кем именно я имею дело.

Умирать не хотелось. Не хотелось и уступать, но, вероятно, придётся. Если в словах ильданцев я ещё могла сомневаться, то в их виде — нет. Арас, возможно, и хотел меня напугать, поначалу, чуть опустив контроль. Но сейчас стоял передо мной в непосредственной близости, стиснув с силой челюсти и пытаясь совладать с вырывающейся наружу силой. На его висках от напряжения даже выступили капельки пота, вызывая откровенную панику.

— Арас, — еле слышно прошептала я. — Насколько всё плохо? У нас есть хотя бы эти пары тирхов? — уточнила я, откровенно говоря, уже сомневаясь в этом.

— Вряд ли… — процедил он, а у меня сердце ухнуло в пятки. Но поддаваться панике было некогда.

— Харс Ти Лан! — воскликнула я, обращаясь к крайне напряжённому ректору. — Почему вы ничего не делаете? Поторопите уже ваших помощников. Вы что не видите, у нас нет времени! — накинулась я на него. И, вероятно, слишком неожиданно, ведь мужчина тут же подскочил на ноги и кинулся прочь из кабинета, вероятно, намереваясь лично проконтролировать подготовку инъекций.

А я снова посмотрела на парня, судорожно сглатывая и наблюдая за тем, как чернота в его глазах сменяется снова на белоснежный цвет, но тут же вновь берёт верх над Арасом.

— Ар, — приблизившись, позвал брата Эрдан. — Может, попробуем дойти хотя бы до лаборатории? — предложил он, видимо, таким образом, намереваясь сэкономить время. Но что-то подсказывало, что это мало поможет.

— Лучше скажите, чем я рискую, если мы сделаем это без инъекции? — спросила я, тут же получая два внимательных взгляда от парней. Точнее, один был не совсем понятен из-за происходящего, но Эрдан точно не ожидал этого вопроса.

— Сгоришь, — кратко ответил он. — Твой организм не готов к приёму энергии. Вряд ли сможешь справиться с её разрушительными свойствами.

— Это точная информация? — на всякий случай переспросила я.

— Точная, — последовал категоричный ответ, а я недовольно цыкнула.

— Ни единого шанса? — не унималась я.

— Возможно, одна десятитысячная процента. Но это из области фантастики, — позволив себе усмешку, ответил Эрдан.

— Ладно, поняла, — смирилась со статистикой. — Тогда что делать? Он недотянет.

— Ничего. Ты ничего не можешь сейчас сделать, Валерия. Сейчас ты бесполезна. Мы можем лишь ждать и надеяться, что инъекции принесут как можно скорее, — серьёзным тоном ответил ильданец, а я вопреки всякому здравому смыслу протянула руку, проводя кончиками пальцев по напряжённому лицу Араса.

Его настолько захватила внутренняя борьба, что он не мог сдвинуться с места и выпустить меня. Я была заперта его телом, вынуждено оставаясь прямо перед ним и наблюдая за его мучениями.

Вот же дура. И зачем я вредничала? Неужели не могла отвечать как-то мягче. Нет, меня, конечно, можно понять, всё слишком навалилось. Но я же не думала, что всё настолько плохо и времени совершенно нет. Я считала, что спешка была вызвана лишь нахальством ильданцев, а не обстоятельствами.

А всё ректор! Уверена, он частично виноват в происходящем. Не могли ильданцы сами довести ситуацию до такого. Слишком ответственно всегда подходили к выбору сосуда. Не доводили до подобной грани.

Водя пальцами по влажной коже парня, я с волнением ожидала возвращения ректора. Но в кабинете и за его пределами было тихо. Будто вся Академия разом вымерла, решив сбежать от опасности.

Но до странного мне было жалко вовсе не ничего не подозревающих сейчас студентов, а Араса, который в одиночку пытался бороться с превосходящим его по силам противником. Самим собой.

Не знаю почему, но я чувствовала вину за это. Возможно, этим я могла лишь объяснить то, на что решилась в следующую секунду. Ведь, будто сойдя с ума, я сделала глубокий вдох, собираясь с духом, и прижалась своими губами к губам Араса, ощущая, как тело вмиг пронзают словно острые стрелы, вызывая дикую боль. Такую, которая перехватывает горло, сжимает его с силой, не позволяя сделать вдох. Она заставляет отстраниться, сбежать. Но вместо этого я лишь сильнее прижимаюсь к губам парня, зарываясь пальцами в его короткие волосы, будто это как-то может спасти меня, удержать от соблазна отказаться от этой безумной затеи.

И, возможно, стоило бы. Но поздно. Я оказываюсь в плену рук ильданца. Мой поцелуй будто отрезвляет его, придаёт сил, желания и его тело приходит в действие, пленя меня и с силой вжимая в стол ректора.

— Арас, ты её сожжёшь, — слышится где-то на задворках испуганный голос Эрдана. — Мы потеряем сосуд! — пытается он достучаться до брата. Но тщетно. Ни он, ни я не в силах остановить происходящее, которое я и начала. И которое сейчас и в самом деле выжигало из меня душу. Будто раскалённый металл, оно медленно убивало, причиняя безудержную боль, длившуюся бесконечно. Так казалось, но…

Поцелуй прервался резко. Арас будто от меня отлетел, отскочил, отпрыгнул. Его словно отнесло, а я, не в силах удержаться на ногах после столь ужасающей пытки, медленно осела на пол, рвано хватая ртом воздух.

Эрдан оказался около меня в мгновение. Подхватил, беря на руки и впервые за всё время смотря обеспокоенным взглядом. Да, он волновался за сохранность сосуда. Но какая разница, им же была я. Так что мотивы были не столь и важны.

— Как она? — услышала я сквозь какую-то пелену хриплый голос Араса, а после почувствовала, как прохладная ладонь Эрдана касается моего лба, но вряд ли в состоянии что-либо определить.

— Не знаю. Я отнесу её Гирсу. Ты сам как?

— Лучше. Пожалуй, смогу дождаться завтра…

— Уверен?

— Да. Как ни странно, но… она справилась. И, надеюсь, не сильно пострадала.

Это оказалось последним, что я услышала, прежде чем который раз за день лишится чувств. Но на этот раз по уважительной причине. Чуть не убившей меня…

Очнулась я уже не в кабинете ректора, а в своей комнате. Рядом со мной стоял Гирс, задумчиво водя руками надо мной и снова слепя своими яркими глазами. По его выражению лица было понятно, что со мной что-то не так. Что, конечно, заставило меня тут же взволноваться. Но поинтересоваться о проблеме я не успела.

— Как она? — раздался голос Эрдана со стороны. А я еле удержала себя от того, чтобы повернуть голову. И вовсе сделала вид, что ещё без сознания.

— Всё нормально. Она цела, — ответил целист, опуская руки и поворачиваясь лицом к ильданцу.

— Тогда почему, мне кажется, что что-то не так? — озвучил и мои мысли парень, обращаясь к Гирсу, который вёл себя донельзя странно.

— Потому что так не должно быть. У неё должны быть повреждения. Хотя бы минимальные, — ответил тот. — А она очнулась спустя десять минут после значительно сильной нагрузки на весь организм, — добавил целист, а до меня лишь спустя пару мгновений дошло, что он в курсе того, что я в сознании.

— Значит, мне повезло, — не стала я больше разлёживаться, распахивая глаза и садясь. — Да и поцелуй длился лишь пару секунд. За такое короткое время невозможно ничего сделать, — отмахнулась я, но два скептических взгляда дали понять, что я ошибаюсь. — Ну а у вас есть другое объяснение?

— Нет. Но я бы ещё понаблюдал за тобой до завтра. И желательно, чтобы при малейшем дискомфорте ты сообщала мне. Договорились? — предложил Гирс, наблюдая за тем, как я встаю. Будто ожидая от меня падения как минимум. Но чувствовала я себя превосходно. Хотя и пришлось ответить согласием на предложения парня. Нет, не то, чтобы я не беспокоилась о своём здоровье, но мне казалось, что его опасения напрасны. Да, поцелуй был не самый приятный, учитывая, какую боль я испытала. Но ведь он по факту никакого вреда не принёс. Надо же радоваться этому. А Гирс, наоборот, чуть ли меня не хороним. И Эрдан вместе с ним.

— Я отлучусь на время. Арелла обещала мне провести экскурсию, поэтому оставлю вас. Но обещаю, что по возвращении дам себя ещё раз просканировать, чтобы ты Гирс убедился, что я в полном порядке, — пообещала я, прикладывая коммуникатор к двери и покидая свою комнату. Но практически тут же встречаясь нос к носу с Арасом.

Он ждал. Я поняла это по его взгляду. С долей решимости и будто сожаления.

Не думала, что ильданцы в принципе способны на это.

— Валерия, можно тебя на пару слов? — попросил он, а я, покосившись на покинувших следом за мной комнату парней, приблизилась к ильданцу. Вглядевшись в его глаза, я отметила, что он хоть и стал выглядеть лучше, но опасность не миновала. И мне всё же придётся завтра согласиться на передачу энергии, чтобы сегодняшнее происшествие не повторилось.

Честно, я испугалась до ужаса, на самом деле решив, что живой из кабинета ректора не выйду.

— Я не должен был подвергать тебя опасности, — произнёс Арас. — Я всегда стараюсь сдерживать эмоции, но сегодня допустил оплошность.

— Я тоже виновата, — перебила я его. — Не извиняйся. Прекрасно помню, при каких обстоятельствах всё произошло. Но всё ещё считаю, что вы поступили нечестно! Я не желала становиться вашим сосудом и…

— Валерия, — не дал он мне закончить, смотря прямо в глаза и будто даже гипнотизируя ими. — Я не люблю повторяться, но: твоё сопротивление ни к чему хорошему не приведёт. Тебе придётся смириться со статусом сосуда, хочешь ты того или нет. Завтра мы проведём передачу энергии по плану. Надеюсь, сегодня ты осознала, насколько это важно.

— Арас, — тут же поджав губы, недовольным тоном произнесла я его имя. — Я считала, ты подошёл извиниться.

— Я извинился, — последовал ответ, который взбесил меня ещё больше. — Но это не отменяет того, что твоя дерзость переходит все границы. Я тебя сегодня предупреждал. Мы перестанем считаться с твоими желаниями, если не прекратишь.

— А я тебе дала чёткий ответ: вы и не считаетесь с ними и действуете так, как хотите! — парировала я, смотря, как ильданец снова начинает раздражаться. Но он ведь первый опять начал.

— Не думал, что землянки настолько невыносимы, — посмел упрекнуть он меня.

— А ильданцы настолько самодовольны, — кипя от злости, ответила ему.

— Всегда считал, что первая передача ограничится лишь самой процедурой, но теперь понимаю, что этого будет недостаточно, — вдруг заявил он, прищуривая свои глаза. — Завтра посмотрим, насколько ты будешь разговорчива подо мной, Валерия. И будет ли с твоих губ помимо стонов срываться что-то ещё… — добавил он, слишком резко отступая от меня и направляясь дальше по коридору, вероятно, к своей комнате. А у меня тупо дар речи пропал после такого.

Это, что была угроза? Сексуального характера? Он в своём уме?