Дотопав до электрички, Мари села на первую, что отправлялась в сторону Москвы. По пути из пансионата она звонила Арсеньеву несколько раз, но, на удивление, телефон был отключен. «Наверное, разрядился или Митя вне зоны действия сети находится» — подумала девушка и поспешила войти в освещенное нутро электрического поезда.

В вагоне Мари уселась на свободное место и задумчиво уставилась в окно, за которым было уже почти темно, несмотря на то, что вечер только приближался.

Телефон звякнул оповещением. И Мари, понадеявшись, что Арсеньев появился в сети, схватила аппарат и поторопилась прочесть сообщение. Увы, но оно было не от Мити. «Дочь, забери мои лекарства по этому адресу и привези, пожалуйста, мне ужасно плохо. Заодно и поговорим. Спроси Кирилла Ефимовича» — Мари пробежалась взглядом по сухой заметке, содержащей кроме просьбы адрес клиники, и усмехнулась горько. Юлианна Борисовна не оставляла надежды установить контакт с дочерью. Методы у нее были манипулятивные, это признавала сама дочь, но поделать с собой ничего не смогла, опять почувствовав вину. Может быть, матери действительно плохо? В конце концов, она лишь заберет лекарства у врача и отвезет матушке. Как раз заберет еще одну часть своих вещей.

«Хорошо, завтра заберу и привезу, как смогу».

Мари попробовала позвонить Арсеньеву еще раз, но телефон оставался недоступным. Что ж, как только Митя появится в сети, должно прийти оповещение. Стоит просто дождаться. Она вдруг с удивлением поняла, что совершенно ничего не знает об Арсеньеве, лишь то, что он учился вместе с Михаилом Ивановичем и Громовым в одном корпусе. Ни адреса, ни родственников, ни любимого блюда — ничего. Разве что кофе он предпочитал крепкий, сваренный в турке, но если такого не было, как, например, на белой квартире Мари, то не гнушался и растворимым. Но какое значение этот факт имеет? Дмитрий много рассказывал ей об Италии, Франции, о военном деле прошлого, о Петербурге и почти никогда о себе. Зато очень хотел знать о ней самой. И Мари радостно щебетала, делясь своей жизнью. А теперь выходит, что и зацепиться почти не за что.

«Ладно, — взбодрила сама себя девушка, — в конце концов, телефон может быть недоступен по абсолютно объективным причинам». Пока не стоит паниковать. Она вдруг решила съездить в клинику сегодня. Нужно забрать лекарства, отвезти их матери и заодно взять кое-какие вещи, а потом отправится на квартиру к Наталье. Все равно подруга занята субботним спектаклем и вернется нескоро. Зато сделав все дела сегодня, Мари освободит себе время для встречи с Митей. Похоже, им придется долго объясняться. Хотелось бы выяснить уже все до конца и поговорить откровенно, чтобы окончательно решить их общую загадку.

* * *

Когда Юлианна Борисовна получила смс от дочери, с ее плеч будто гора упала. Мари не отвечала со вчерашнего вечера, и женщина стала всерьез опасаться того, что она разорвет отношения с родной матерью. Юлианна Борисовна тяжело поднялась с любимой антикварной кушетки и подошла к столику у окошка, на котором взгромоздился телефонный аппарат. Покрутила диск, набирая цифры, приложила трубку к уху и с волнением стала вслушиваться в длинные гудки. Ириней всегда в клинике, трудоголик, что в прошлой жизни, что сейчас. Именно благодаря этому он и сколотил свое состояние. Ханна Бориславовна усмехнулась — совсем не такой, как этот глупый мальчишка, что никак не оставит их в покое и тащит прошлое в сегодняшний день.

На том конце провода подняли трубку.

— Хрептович слушает.

— Здравствуй, дорогой. Мари приедет завтра. Я отправила ее к тебе, якобы за лекарствами.

— Вы уверены, что мы можем действовать подобным образом? Завтра утром мне как раз привезут готовые образцы. Но я сразу предупреждаю, что препарат только разработан и прошел первичные тестирования.

— Я тебе доверяю, дорогой. И, к сожалению, у нас нет другого выхода. Препарата хватит на них двоих?

— Да, я заказал двойную дозу на всякий случай.

— Хорошо.

— Думаю, вы понимаете, что всегда есть риск последствий?

— Понимаю. Я уверена, ты все сделаешь, как надо. — твердым, но уставшим голосом сказала старуха. — Нет больше сил прятать от него Мари. Все зашло слишком далеко. Я хочу, чтобы она все забыла и тогда, надеюсь, вся эта история навсегда останется в прошлом. Там, где ей и место.

— Что ж, отлично. Позвоню вам завтра.

* * *

Выйдя из вокзала, Мари отправилась по адресу, что указала Юлианна Борисовна. Ей пришлось ехать на метро, а потом на автобусе на самую окраину города. Странный выбор для расположения частной клиники — окраина, почти промышленная зона на опушке большого лесопарка, высокий забор.

Мари позвонила в видео звонок и, назвавшись, была впущена на территорию. Та хорошо освещалась, дорожки подметены, но даже невнимательная Мари смогла заметить хорошо охраняемый периметр и решетки на некоторых окнах здания. Вывеска на входе гласила: «Клиника „Мнемозина“. Срочная и плановая психиатрическая помощь». Надпись насторожила. Мать никогда не говорила, что обращалась за помощью к психотерапевтам или тем более психиатрам. Насколько помнила Мари, самое страшное, что случалось с Юлианной Борисовной — скачок давления на погоду или в случае, если ей что-то было нужно.

Проигнорировав ощущения, девушка пожала плечами и, потянув массивную железную дверь, вошла внутрь помещения.