Мари приехала в назначенное место за десять минут до озвученного времени. Она жутко нервничала, но поддержки искать было негде. Формально можно было позвонить Наталье, но той дольше объяснять будешь. С матерью Мари разругалась вдрызг и, честно признаться, к ней за поддержкой девушка пошла бы в последнюю очередь. Нервно теребя помятую рекламную бумажку с адресом, Мари вышагивала у парадной.

Два часа назад она закончила последнюю лекцию для общества любителей дворянского быта, смоталась на Приморскую за своим нехитрым скарбом и приехала в центр, где проводились практики регрессии.

Этот доходный дом на Малой Морской наверняка тоже был старым, но Мари сейчас это мало заботило. Прошлое, не спрашивая, ворвалось в её жизнь и сейчас все эти старинные двери, отделанные рустом фасады, лестницы с великолепной некогда лепниной больше пугали её, чем вызывали восторг.

Мари устала чувствовать себя сумасшедшей, устала от претензий матери, устала от погоды. Хотелось приехать домой, завернуться в плед, налить ароматного чаю и встретиться, наконец, с Арсеньевым. Только он, казалось, понимал Мари, как никто.

С мыслями об этом, девушка и вошла в парадное в попытке отыскать нужное помещение на первом этаже, переделанное под офисы. В одной из комнаток бывшего казенного учреждения и располагался, судя по всему, кабинет регрессолога.

— Вы ко мне? Мари? — Выглянула из потертой, выкрашенной в белый цвет, двери девушка с короткой стрижкой и замысловатой татуировкой на плече.

Ренне кивнула. Правда, она не помнила, чтобы называла своё имя, когда записывалась на приём, но этот факт отчего-то не вызвал подозрения. Думалось сейчас вовсе не о том — Мари волновалась.

— Если на регрессию — это у вас, то да.

— У меня, — улыбнулась девушка обворожительно, махнула рукой, приглашая войти, и скрылась за дверью.

Мари последовала за регрессологом. В узком коридоре лампы под высоким, метра в три потолком горели через одну, но, что удивительно, ощущения нехватки света не возникало. Просто становилось чуть уютнее. «Лампово», придумался в голове Мари каламбур. Но отчего-то это ее не развеселило.

— Как я могу к вам…?

— Нионилла, — прервала Мари девушка с татуировкой, будто угадав вопрос. — Но это сложно, поэтому зовите меня Ни и, если можно, я бы хотела перейти на «ты», так удобнее.

— Кхм, хорошо. — Кивнула Мари.

Она понимала, что люди, увлекающиеся практиками, наверное, немного на своей волне, но имена обычно у них всё же настоящие. Хотя… Может, это тоже псевдоним? Что ж, Ни, так Ни.

— Ты уже знаешь, что такое регрессия? И зачем нужна подобная практика людям? — Деловито спросила Нионилла, входя в кабинет под номером 17.

— Ну, я читала, — замялась Мари и вошла следом.

Кабинет был прост в обстановке — у входа вешалка с одеждой, письменный стол у окна слева так, чтобы света попадало больше при письме, и две кушетки-реклайнера у камина по правой стороне. Там же, за креслами виднелась дверь, которая, судя по всему, вела в смежную комнату. Ничего мистического и необычного. Мари смутилась, словно она ожидала увидеть здесь гадальный шар, прикрытый цыганским платком или, на худой конец, машину времени, как в фильме «Иван Васильевич меняет профессию».

Вдруг показалось, что всё зря. Не нужно было поддаваться уговорам Натали, которая вечно советует какую-то дичь. Лучшим решением сейчас было бы уйти. Но как? Ты уже пришёл. И после твоего сеанса тоже кто-то записан. Вон, даже одежда какая-то висит на крючке. Мари, вся в растрепанных чувствах, сняла своё пальтишко и торопливо, практически не глядя, повесила на вешалку, стоявшую у входа в кабинет.

— Нужно будет немного обрисовать ситуацию. Понимаешь, практика регрессии связана с гипнозом и медитацией, но никто не будет вкладывать в твою голову никаких дополнительных установок. Мы наоборот должны разобраться, как прошлое мешает тебе жить настоящую жизнь. В каких ситуациях проявляются непрожитые моменты из прошлых воплощений.

— А что, жизней несколько? — Обескуражено спросила девушка.

— Если ты уже здесь, то готова поверить и в то, что человек живет не один раз. Да присаживайся, — Ни указала на одно из кресел и уселась в такое же сама. — Гипноз использует и наука, но почему-то именно регрессию не считают доказанной. Это немного обидно, ведь души, придя в это воплощение, отягощены прошлым. Мы не помним его, не знаем, но что-то происходит в этой жизни, что-то не получается, какие-то грабли встречаются на пути человека регулярно. Поэтому так здорово, что существует возможность проникнуть за грань и максимально бережно использовать знания, что хранятся в человеческом подсознании. Потому что в отличие от сознания и памяти, подсознание помнит все воплощения.

Аргументы Ни казались неоспоримыми и Мари наконец обрела небольшую надежду:

— Мне это поможет? Я очень устала, если честно.

Эти слова прямо-таки вырвались из уст девушки: она наконец-то вслух призналась, что вымотана.

— Перед тем, как начать сеанс, мне нужно задать тебе несколько вопросов. Я не буду ничего записывать. То, что ты скажешь, важно, в первую очередь, для тебя.

Мари снова кивнула. Наверное, в этом и есть терапевтический эффект, когда проговариваешь то, что беспокоит душу.

Путём нехитрых манипуляций Ни разложила кресло, в котором расположилась Мари, так, что оно превратилось в невероятно удобную кушетку. Ноги поддерживала подушечка, выехавшая откуда-то снизу, а само положение кресла изменилось с сидячего практически на лежачее.

— Постарайся расслабиться, Мари, — улыбнулась регрессолог. — Это похоже на путешествие. Ты любишь путешествия?

Мари из своего положения обозревала потолок с лепной розеткой под люстру. Почему-то она была не по центру и Мари догадалась, что помещение это когда-то было больше, просто в советское время его поделили пополам. Наверное, вторая часть этой, некогда большой комнаты находилась как раз за дверью справа от девушки. «О чем я только думаю? Ерунда какая-то, отругала саму себя Мари, надо думать о сеансе, а не о потолке».

— Так что, любишь путешествовать? — Повторила вопрос Нионилла.

Мари перевела взгляд на практика.

— Да, очень. Но это — не совсем то, верно?

— Да, это можно назвать путешествием души. Мы отправимся за черту памяти, чтобы выяснить, что на подсознательном уровне тебя беспокоит. Расскажи, что тревожит, с каким запросом ты пришла?

— Мне снятся сны. — Мари нервно прикусила губу и обвела взглядом комнату, чтобы собраться и заодно не задерживаться на чудаковатой на вид девушке.

— Что за сны такие, что они мешают жить? — Задала наводящий вопрос регрессолог.

— Это не только сны на самом деле. Но мне кажется, кому рассказать, меня примут за сумасшедшую.

— Ой, я с таким сталкиваюсь ежедневно, так что уже давно стараюсь относиться ко всему философски. — Рассмеялась Нионилла. — Смотри, предупреждаю, иногда клиенты могут видеть неприятные моменты из прошлого, но именно это и нужно, чтобы понять, какой урок не усвоен и мешает жить. Итак, если это не только сны, то что?

И Мари рассказала. И если вначале она чувствовала неловкость, то в конце повествования уже говорила спокойно и уверенно. То ли Ни так на неё действовала, располагала к себе, то ли просто Мари надо было выговориться.

— Однозначно, — вынесла вердикт девушка с тату, — что-то случилось в прошлой жизни такое, что сейчас требует обратить на себя внимание.

Регрессолог поднялась с кресла и ушла в соседнюю комнату. Вернулась она с пледом, которым и прикрыла Мари.

— Оставлю дверь открытой, пусть помещение проветривается. А тебе под пледом будет комфортнее. Давай сформулируем запрос, а потом начнем погружение.

Нионилла встала, включила на компьютере лёгкую, медитативную музыку и вернулась на свое место.

— Теперь слушай внимательно и постарайся следовать за моим голосом. — Попросила она спокойным глубоким голосом и Мари подчинилась. — Закрой глаза и попытайся почувствовать свое тело. Так… Представь, что оно очень тяжёлое. Оно наливается в каждой клеточке, в каждой жилке и мышце. Почувствую всю его тяжесть.

На Мари накатилась свинцовая усталость. Она, и правда, была словно пудовыми кирпичами придавлена к креслу.

— Вот так, хорошо. Ощути свое тело тут, в кресле. А теперь прислушайся, чувствуешь, что кончики пальцев на правой руке становятся легче, невесомее?

Мари заострила внимание на пальцах правой руки и поняла, что так и есть — одна рука лежала на подлокотнике легко и свободно.

— Теперь обрати внимание на левую руку, с ней происходит то же самое. Привыкни к этому ощущению.

Повинуясь мягкому, убаюкивающему голосу мастера, Мари расслабилась. Глаза её были закрыты, сама она вроде бы бодрствовала, но слова звучали, словно через слой ваты. Мари будто воспарила над кушеткой, над всем этим бренным миром, она больше не чувствовала проблем и суеты.

— Когда я посчитаю до трех, ты откажешься в том месте, что сыграло поворотную роль в твоей прошлой жизни. Не пугайся, отвечай на мои вопросы. Знай, что я рядом. Раз… Два… Три…