Когда Мишель Воронцов вернул Мари матери и брату, на неё обрушился шквал гнева.

— Где ты была, негодница? — Процедила Ханна Бориславовна, еле сдерживаясь, как только Михаил Семенович оставил их. — Позора не оберешься с тобой!

— Не волнуйтесь, матушка, я не сделала ничего дурного. Мы просто немного поговорили с графом и его друзьями. — Мари хотелось разрыдаться, а тут мать со своими нравоучениями.

— Отчего же тебя привёл Воронцов? Где этот бесстыдник, что посмел бросить юную девицу и не вернуть после танца?

— Он меня не бросал, вы ошибаетесь. Дмитрий Васильевич отправился за лимонадом. Но я подумала, что следует вернуться к вам.

— Как хорошо, что Михаил Семенович был рядом, на него определенно можно положиться. Кто же был там еще, кроме этого дурака Арсеньева и Мишеля? — Настойчиво пытала мать.

Ах, до неё ли было сейчас Мари? Все её мечты посыпались прахом — ужина не случилось, а встреча с возлюбленной Дмитрия совсем выбила из колеи.

— Воронцов, Марин и чета Суворовых.

— Надеюсь, ты была обходительна с Михаилом Семёновичем? — Спросила мадам Ренне, мило улыбаясь проходящим мимо гостям.

Мари опешила. Надо же, куда решила замахнуться матушка!

— Равно, как подобает вести себя в обществе со всеми добрыми знакомыми. — Ответила Мари сухо.

— Дура! Что с неё взять⁈ — Ханна Бориславовна скривилась в презрительной усмешке. — Сейчас начнется ужин. Ты могла бы вернуться в их компанию.

— Нет, маменька, мне что-то дурно сделалось. Видимо, духота сказалась. Вряд ли я смогу отужинать за общим столом. Разрешите мне поехать домой? — Взмолилась Мари.

Но фокус не удался. Собственно, особенных надежд Мари и не питала на сей счет. Мать искусно раскрыла её хитрость и позволила только выйти на галерею, подышать. Сопроводить Мари пришлось Лео. Судя по всему, затея эта ему не особо нравилась, видимо, были дела поважнее.

В последнее время Леопольд обивал пороги известных домов, пытаясь завести нужные знакомства для протекции на хорошее место. Но пока это ему удавалось плохо. Против армии была мать, а на гражданской службе без покровительства приличного места не сыскать. Служить государству Лео не очень-то и хотелось. Гораздо приятнее спать до обеда и единственным своим занятием иметь прогулки и визиты к знакомым. А вечером бесконечная череда из карт, балов и рестораций. Однако, на такую жизнь у Ренне не было средств. Вот и приходилось Леопольду старательно искать себе способ выделиться.

Заприметив по пути к галерее какого-то важного сановника, Лео решил поприветствовать его, пока сложились удачные обстоятельства. Но мать дала ему совершенно четкое указание — сопроводить Мари на воздух. Девушка заметила, что брат в сомнении и сама предложила:

— Лео, ты хотел поприветствовать того господина? Так иди, до галереи остался один коридор. Я и сама дойти смогу.

— Плохая идея! Но верно, мне надобно отойти. Я буду ждать тебя здесь.

— Хорошо. Я подышу немного и вернусь тотчас же.

Мари была несказанно рада, что отделалась от брата. Ей очень хотелось остаться в одиночестве и подумать о произошедшем. Слезы душили, стояли невыплаканным комом в горле.

Девушка приоткрыла двери и проскользнула в помещение — деревянную галерею, которая со двора опоясывала дворец на уровне второго этажа. Шум бала остался где-то позади. Здесь же царила совсем иная атмосфера. Тут и там примостились кадки с живыми растениями — пальмами, деревцами, кустами, образуя этакий зимний сад. Сейчас, когда на улице было темно, этот живой оазис казался чащей сказочного, фантастического леса.

В полумраке Мари двигалась осторожно, боясь оступиться. Она не знала помещения и потому шла, осторожно переступая. В этот момент в абсолютной тишине вдруг послышался шорох юбок и сбивчивый шёпот. Девушка замерла, прислушиваясь. Стало быть, кто-то использовал галерею для романтических объяснений. Что ж, так часто бывает: кроме жизни явной, есть еще и тайная, которую сама Мари ещё совершенно не познала.

— Ты бы знал, как я скучала эти три года и как испугалась за тебя, милый мой друг. — Расслышала Мари знакомые интонации.

Кому же принадлежал этот голос? Нет, не может быть!

Мари захотелось уйти, чтобы не быть свидетелем чужих секретов, но ноги будто приросли к месту.

— Думается мне, многочисленные поклонники не давали вам скучать, Елена Александровна. — Чуть с насмешкой, однако все же ласково прошептал собеседник дамы.

Мари застыла. Она и дышать забыла, потому как голос этот она узнала б из тысячи, ибо принадлежал он Дмитрию Арсеньеву.