В сознание врезаются фразы:

— Мам, я не хочу больше жить с ним... Мне с ним плохо. Он обижает меня...

— Но это так не похоже на Марка. Он всегда такой галантный и заботливый, спокойный и тактичный.

— О, ты не видела его настоящую личину за нашими закрытыми дверями. Он не тот ангел, которым его видят все вокруг. Это просто его любимая парадная маска.

— Дочка, но он твой муж, и он заботится о тебе.

— Заботится? Да, заботится, — грустно усмехнулась и закатала длинные рукава, обнажая синяки на своих запястьях. — Он очень заботлив в последнее время.

— Господи...

— А это после того, как я застала его у нас дома с некой барышней. В нашей кровати, — задираю футболку, обнажая гематому на правом боку. — Мам, я больше не стану это терпеть! Пусть катится ко всем чертям! Можно кошка поживет у вас, пока я буду собирать свои вещи?

Мое тело не может сопротивляться болезненным воспоминаниям, от которых так хочется сбежать.

— Марк, это конец! Мы расстаемся! Я подаю на развод! — кричу взбешенная я.

— О чем ты вообще говоришь? Поехали домой! Что ты опять себе такого напридумывала?! — муж хватает меня за руку.

— Нет! Отпусти меня! — пытаюсь вырваться из его захвата.

— Я сказал: «Да! И точка!» — Марк выкручивает мое и без того наболевшее запястье и насильно тащит меня к машине.

— Оставь ее в покое, я вызвал полицию, — вмешивается отец.

— Она моя жена! И она едет домой! Со мной!

Вспышка.

— Останови машину, Марк!

— Скажи, что ты не уйдешь!

— Я не хочу с тобой больше жить! Ты правда надеешься, что после всего произошедшего я останусь с тобой?

— Давай все обсудим.

— Что обсуждать, Марк?! Как ты имел ее в нашей кровати? Обсудим позы? Что мы будем обсуждать? Ты — больной ублюдок! Не понимаю, как я могла повестись на эту удочку снова!

— Она ничего для меня не значит.

— Собственно, как и я.

— Нет, ты нужна мне.

— Чтобы тянуть деньги из моего отца и дальше? Это закончится! Все, Марк! Лавочка прикрыта.

— Ты серьезно собираешься подать на развод?

— Да, Марк, это конец, — он вдруг втопил педаль газа в пол.

— Что ты делаешь? Ты с ума сошел? Останови машину! Мы разобьемся!

Снова провал.

«Мне очень жаль, но ваша жена потеряла ребенка», — слышу я свой страшный приговор.

Я что, была беременна?

Чувствую, как по моему телу разливается приятное тепло. Мой мозг чист, как свежий белоснежный холст. Больше никаких воспоминаний. Я просто парю в невесомости.

* * *

— Сколько она здесь? — в голову врезается до боли знакомый голос.

— Почти месяц. Неделю не приходила в себя, а потом очнулась и стала бредить. Муж поместил ее сюда. В психоневрологическое отделение. У нее уже были раньше нервные срывы и попытки суицида. Довольно внушительный и убедительный список препаратов, но она прекратила принимать свои таблетки. Супруг раньше строго следил за этим, а тут уехал по работе и вот. Слетела девушка с катушек.

— Он навещает ее?

— Был один раз, чтобы подписать бумаги о признании ее недееспособной.

— Я могу забрать ее отсюда?

— А вы — родственник?

— Да, я — родственник.

— Нужно связаться с ее мужем, он указан как экстренный контакт.

— Я лучше поговорю с главврачом. Кевин здесь?

Голоса удаляются, мое тело и разум получают долгожданный отдых, но ненадолго.

— Гильем, эти косые взгляды. Нас здесь все ненавидят.

— Кларисса, ты ни в чем не виновата.

— Ты убиваешь людей.

— Я не убиваю. Я исполняю приговор. Это моя работа — наказывать виновных.

— Но они не все виновны!

— Ты с ума сошла? Хочешь навлечь на нас беду? Сомневаешься в решении старейшин?

— Тот мальчик. Он был так юн. Неужели он правда заслуживал смерти за то, что стащил еду для своей семьи?

— Он — вор.

— Он — ребенок! Почти такого же возраста, как наш Отто.

— Я не выношу приговор. Я всего лишь исполнитель.

— Горсть зерна нынче карается смертью? Голод карается смертью? Пять колосьев — цена наших жизней?

— Молчи, женщина! Ни слова больше!

* * *

«Амелия... Мэл. Милая, приди в себя. Я заберу тебя отсюда. Обещаю», — кто-то все сильнее трясет меня за плечи, вынуждая открыть глаза.

«Найджел? Это ты?» — сказать по правде, я уже вообще ни в чем и ни в ком не уверена.

«Да, я. Вот видишь, Кевин, она не сумасшедшая, она узнает меня», — вспылил вдруг кареглазый.

Я попыталась пошевелить руками, но на мне была смирительная рубашка.

— О, черт! Я что, в психушке?

— Мисс, пожалуйста, успокойтесь.

— Не просите меня успокоиться! Это вообще никак не успокаивает! Снимите это с меня сейчас же! Немедленно!

— Назовите мне свое имя и фамилию.

— Амелия Джонсон.

Затем последовали еще кое-какие уточняющие вопросы и тесты, позволяющие убедиться, что я в своем уме и трезвой памяти. И наконец-таки с меня сняли эту бесячую смирительную рубашку, а затем вернули одежду и личные вещи, сданные на хранение.

* * *

— Найджел, что вообще произошло? — спросила его я, уже сидя с ним в машине и изучая красивое взволнованное лицо этого мужчины.

— Что последнее ты помнишь? — он положил ладони на руль — Помнишь тот день?

— Когда мы гуляли с тобой по парку? Да... Но ровно до того момента, как ты, — я отвернулась, смутившись воспоминаниям.

— Поцеловал тебя. Точнее было бы сказать, только коснулся твоих губ, как ты вдруг потеряла сознание. Я не на шутку тогда испугался и привез тебя в больницу. Они позвонили твоему муженьку, как твоему контакту в случае несчастного случая. Ну и мы с ним немного повздорили...

— Немного?

— Ладно, много. И я был вынужден уехать... С полицией.

— Вы, что подрались? Ты такой спокойный и сдержанный, разозлился?

— Меня раздражает твой муж. Давно уже чесались руки. Хотелось дать ему пару затрещин, чтобы показать, каково это, когда противник из твоей весовой категории. Как и следовало ожидать, ему это не совсем понравилось. Трусливый пес привык играть с детьми в чужих песочницах.

— И он скоро узнает, что я больше не в больнице, и очень разозлится.

— Ты не обязана, будучи в здравом уме, находиться в психиатрической лечебнице. Тебе так не кажется?

— Ты хочешь отвезти меня обратно домой?

— Нет! Я съехал с квартиры. В машине все мои вещи. Я собираюсь найти новое местечко для проживания.

— Тебе что, запретили возвращаться в город?

— Мэл, я не жалею ни о чем. Поехали со мной, — он так нежно сказал эти слова, что у меня сжалось сердце.

— Я... Я... Не знаю, что и сказать. Найджел... Мои вещи, документы.

— Ты хочешь вернуться обратно? Домой? К нему?

— Нет, — я отрицательно покачала головой. — Но напоминаю, я все еще официально замужем.

— Это ненадолго. Если ты, конечно, этого хочешь. У меня есть один замечательный друг-адвокат. Он может помочь и в считанные минуты оформить все нужные документы на развод. Так ты хочешь поехать со мной? Да или нет?

— Хочу.

И одного этого короткого слова было достаточно, чтобы связать наши две судьбы воедино.