— Считай меня сумасшедшей, но мы встретились с тобой неслучайно.

— То есть ты все-таки специально караулила меня тогда в супермаркете?

— Да нет же, Найджел, я о судьбе, — я сидела за рулем его машины, а мой спутник отдыхал на заднем сидении.

— Согласен.

— Я многое видела. Это бред? Или воспоминания? Не знаю, не уверена.

— Что именно?

— Мне кажется, мои родители не погибли. Я больше в это не верю.

— О... ты уверена?

— Нет, но я хочу проверить.

— Я напишу Аарону, он может помочь с поиском информации.

— Хорошо, спасибо, — я улыбнулась от неожиданного и такого приятного ощущения поддержки.

Так странно. Как за такой короткий промежуток времени возможно испытать такие яркие чувства к, казалось бы, чужому человеку? Однако из категории незнакомцев мы вдруг стали практически родными людьми. Даже с Марком я не чувствовала никогда того, что ощущала сейчас к Найджелу. Вот так и выглядит настоящее родство душ?

«Я скажу тебе больше, думаю, что Джиллиан — это я». - кареглазый даже присвистнул от удивления.

В машине воцарилось молчание, и я посмотрела в зеркало заднего вида. Он был явно озадачен.

— Но и это еще не все. Я видела тебя и Марка. Он был мужем Джиллиан... Или моим, но в прошлой жизни, а тебя... Тебя я любила. Ты мне веришь или тоже считаешь меня сумасшедшей, переставшей пить свои таблетки и попросту слетевшей с катушек?

— Я не считаю тебя сумасшедшей. У тебя очень интересная версия. Тем более для меня, как для журналиста. Тогда почему все мы трое при перевоплощении остаемся неразрывно связанными? Что держит нас вместе в этой дырявой тонущей лодке? Где зарыта та самая собака? Какое дело или событие вращает колесо и помещает нас вместе снова и снова?

— Вот этого, к сожалению, не знаю, — обреченно выдохнула я.

* * *

Прошло уже несколько месяцев с того момента, как мы с Найджелом сбежали из города. Как-то остановились переночевать и перевести дух, да так и остались жить в простенькой однокомнатной квартирке в старом многоквартирном доме на втором этаже. В довольно бедном районе, где проживали обычные люди.

Простые смертные или холопы, как назвал бы их Марк. Он всегда мнил себя много лучше остальных, хотя для меня всегда оставалось загадкой, в чем именно? Конечно, после дома, в котором я привыкла жить, было немного необычно, но именно с этим мужчиной я была готова находиться где угодно.

Похоже, что он и был той постоянной, которая преследовала меня во всех перевоплощениях. Наши отношения, зародившиеся совсем недавно, переросли из чисто дружеских в нечто большее. И каждое утро, просыпаясь в крепких объятиях кареглазого, я ощущала нежность и трепет перед этим человеком, замечала его заботу и любовь. И сердце екало.

Но всему свое время. Мы с Найджелом, словно два влюбленных подростка, испытывая друг к другу чувства, ни разу так и не озвучили их словами, словно боясь спугнуть и накликать этим самым беду. Не хотелось спешить, тем более в вопросах любви. Ведь нам было легко и хорошо вместе.

Прожив в законном браке с Марком, я никогда не чувствовала того, что за такой короткий промежуток времени вдруг ощутила с кареглазым. Может, Марк не был моей судьбой. Найджел же был чем-то другим, не поддающимся никакому описанию и не выдерживающим ни одну, даже самую здравую критику.

Кто-то назвал бы это ни чем иным, как любовью, и я не стала бы спорить. Но для меня это было нечто большее. Что-то, что я пронесла через многие временные отрезки своей души и сохранила. Что-то, что оставило отпечаток во мне самой, где-то глубоко-глубоко внутри, не давая забыть об этом мужчине.

Как и обещал, Найджел договорился со своим старым приятелем о бракоразводном процессе. Пару раз нам пришлось переезжать, потому что Марк не был согласен с тем, как обстоят дела. Тем более после того, как благодаря адвокату вскрылись махинации мужа с моими деньгами на счетах и ему стал грозить реальный срок.

Казалось бы, вот оно, счастливая жизнь. Все понемногу налаживалось, но это безоблачное счастье то и дело омрачалось моими головными болями. Начиналось довольно безобидно, но мигрени усиливались, а обезболивающие уже не помогали. Иногда доходило до обмороков.

Каждый раз, когда я вставала, мир вокруг начинал кружиться, и это заставляло меня вцепляться в опору рядом, чтобы не упасть. Кареглазый сначала просил, потом настаивал и даже угрожал закинуть меня на плечо, чтобы отвезти в близлежащую клинику, но я до последнего отпиралась. Я была из той категории людей, которых привозят в больницу только на скорой.

* * *

Проснувшись рано утром и позавтракав, я собралась в супермаркет за продуктами. Найджел, работа которого теперь заключалась в написании всевозможных статей из дома, закрыл ноутбук и хитро прищурился, глядя на меня, отчего я задорно рассмеялась.

— Что? — протянула, улыбаясь.

— Я еду с тобой. Не пущу тебя одну.

— Поехали. Я не против твоего общества. Всегда только за, — с улыбкой согласилась я.

Закупившись нужными нам товарами и продуктами, мы уже шли к кассе. Найджел неспешно катил тележку, комментировал рекламу на полках, а я шла следом за ним, как вдруг мир неожиданно покачнулся.

«Найджел, — позвала я его тихим голосом. — Мне как-то не очень. Что-то совсем не очень». Прошептала и стала оседать вниз. Он тут же бросил тележку и вовремя подхватил меня, не давая упасть на пол. «Мэл, что с тобой?» — кареглазый бережно держал меня в своих объятиях.

Персонал супермаркета всполошился и поинтересовался, не нужна ли нам помощь? Посчитав наши покупки вне очереди, нам донесли их до машины, куда Найджел уже принес и усадил меня.

Решено было единогласно, что мы едем в больницу и никуда больше. В противном случае меня пообещали связать по рукам и ногам, но доставить в пункт оказания первой помощи. Сопротивляться и отнекиваться уже не было сил.

* * *

В приемной было мало пациентов, и очень скоро меня приняли.

«Пожалуйста, проходите», — пригласила меня миловидная женщина-врач. Выслушав суть проблемы, доктор выписала направления на разные анализы.

— А что за антидепрессанты вы принимали?

— Я не помню точное название препарата, потому что их было очень много, и они вызывали многочисленные побочки. Приходилось слишком часто менять их. Последнее, что я пила, это такие красные капсулы с желтыми цифрами на них. Но я самолично перестала их принимать, потому что они тоже мне не подошли.

— Кто ваш лечащий врач? — я назвала имя и фамилию своего психолога.

— Он здешний?

— Не знаю, мне его нашел му... Знакомый, — осеклась я на полуслове.

— Тогда хочется верить в то, что у него была лицензия для выписывания медикаментозных препаратов, а не наличие двухнедельной корочки с курсов, хотя я даже в этом уже искренне сомневаюсь. Красные капсулы с желтыми цифрами, — сказала доктор и достала из шкафчика за спиной белый пузырек, а затем высыпала содержимое на свою ладонь. — Такие?

— Да, — она назвала препарат.

— Это транквилизатор, я не знаю, зачем вам его назначили. Оставьте мне контакты своего лечащего врача. Какой у вас был диагноз? С чем вы работали? — я кратко рассказала всю свою предысторию.

— Сказать по правде, я крайне озадачена таким лечением и с удовольствием обсудила бы его с вашим психологом, назначившим вам весь этот великолепный коктейль. Прием транквилизаторов такое долгое время мог привести к формированию токсикомании, а некоторые препараты и вовсе были несовместимы друг с другом. Если у него есть лицензия, я постараюсь, чтобы ее у него, конечно, отозвали. Но давайте обо всем по порядку. Вы сдаете все назначенные мной анализы и возвращаетесь ко мне. Пациентов сегодня мало, думаю, что успеете вернуться с результатами сегодня же. Так что буду вас ждать.

Я поблагодарила доктора, оставила контакты и вернулась к Найджелу, который уже извелся в ожидании меня.

— Ну что?

— Сказали, что я здорова и могу ехать домой.

— Ага, прям так и сказали. Хорошая попытка.

— Ладно, у меня упал сахар, и мне нужно съесть большой и вкусный десерт с мороженным.

— И это тебя вылечит?

— Надеюсь.

— Это я тебе обещаю. А что в руках? — кареглазый указал на распечатки направлений. — Неужели там листы, исписанные комплиментами о том, какая ты распрекрасная и чудесная, но немного хитрая девушка?

— Тебя не проведешь, да?

— И не пытайся даже, — Найджел сгреб меня в охапку и легонько чмокнул в макушку.

— Тогда пошли сдавать мою редкую голубую кровь, которой я так не люблю делиться.

Пока я ждала своей очереди, сильно переживала, а Найджел дразнил меня трусишкой. Чтоб разрядить обстановку и развеять мое волнение, кареглазый травил байки, в правдивости которых я иногда даже сомневалась. Но надо отдать ему должное: рассказчик он был отменный, и очень скоро я забыла обо всех своих страхах и хохотала до слез, вместе с другими пациентами.

Результаты были готовы через несколько часов. За это время мы успели перекусить и прогуляться по парку возле больницы. И конечно же я за свои переживания слопала самый вкусный и честно заслуженный десерт. Ладно, три. И ванильное мороженное. Я хотела еще и клубничное, но уже просто не влезло.

И вот я, вся такая нагулянная, счастливая и довольная, возвращаюсь обратно. Найджел, конечно же, увязывается за мной хвостиком, потому что уже подозрительно на меня поглядывает и явно не доверяет. Включив мистера Обаяние, он тихой сапой прокрадывается в кабинет.

«Вы — муж?» — уточняет моя уставшая доктор.

Я отчего-то смущаюсь и краснею, а кареглазый, как ни в чем не бывало, отвечает:

— Да, это я.

— У вас уже есть совместные дети?

— Э-э-э-э-э… Видите ли… У нас нет детей. Я не... - мямлю я.

— Значит, теперь будут. Поздравляю вас, будущие родители.

От неожиданного цунами нахлынувших чувств я чуть было не задохнулась. Мне хотелось так много сказать и спросить, но слов не было. У такой болтливой меня в голове вдруг не оказалось ни единого словечка. Я... и Найджел. У нас будет ребенок? Но это невозможно! Или возможно?

То есть с технической стороны вопроса все было предельно ясно. Оказавшись в одной постели вместе, мы не изображали брата с сестрой. Из-за сумасшедшей химии, искрившей то и дело между нами, нас было практически не оторвать друг от друга. Но это... Это настоящее чудо! Я уже смирилась с той мыслью, что у меня никогда не будет детей. Однако Вселенная распорядилась иначе.

— Я хочу этого ребенка, — сказал кареглазый, как только к нему вернулся дар речи, и нежно заключил мою руку в свои большие ладони.

— Я тоже, — взволнованно киваю я.

— Ну вот и отлично, что это желанный ребенок. Но дело в том, что мне не нравятся ваши головные боли. Я хочу продолжить обследование. Давайте сделаем МРТ головного мозга и шейного отдела позвоночника. С контрастированием.

— А беременность не могла так повлиять на меня?

— Не думаю, что ваша беременность вызывала бы мигрени, доходящие вас до обмороков. Меня беспокоит все то, что вы принимали до этого такое длительное время. Кстати, номер вашего психолога не существует. Вы точно дали мне действующий?

— Да, — я была удивлена не меньше доктора.

— Как бы то ни было, давайте сейчас сосредоточимся на дальнейшем исследовании и исключим все факторы.

— Конечно, — Найджел был строг и непреклонен. — Можете на меня положиться. Я за всем прослежу.