Я стою у дивана, глядя на эту ненормальную, и ловлю себя на мысли, что с ней не будет ни одного простого дня.

Ни одной нормальной минуты. Ни одного предсказуемого разговора.

Я, блядь, даже не знаю, что меня сейчас веселит больше. Сам факт, что мы женаты. Или то, что моя новоиспечённая жена смотрит на телефон так, будто там не сообщение от папочки, а таймер отсчёта конца света.

И по размеру её глаз, оно настанет, кажется, секунд через двадцать.

— Семейный ужин, понимаешь? — проговаривает Мина, глядя в экран так, словно там официальное уведомление о конце света.

А потом резко вскакивает. И начинается шоу. Я молча наблюдаю.

Потому что это, сука, зрелище.

Мина мечется по номеру так, будто пытается ногами протоптать дыру в паркете и сбежать через неё в ад. Там ей, судя по всему, безопаснее, чем на ужине с родителями.

Я даже откидываюсь глубже в кресло, поудобнее. Потому что такое надо смотреть с комфортом.

Вытягиваю ноги, достаю сигареты, прикуриваю и выпускаю дым, не сводя с неё глаз. Потому что моя маленькая катастрофа сейчас в полном ахуе.

— Нет, нет, нет… — бормочет она себе под нос, цепляясь пальцами в волосы. — Это полный провал!

Девчонка не успокаивается, а только больше причитает о катастрофе в которой всем пиздец.

Я медленно затягиваюсь и наблюдаю, даже когда злится красивая, когда орёт тоже красивая.

Когда у неё сейчас паника, и она вот-вот либо заплачет, либо начнёт крушить мебель ещё красивее.

Я отвожу взгляд на секунду, стряхиваю пепел.

Надо думать о деле.

Хотя дело сейчас тоже ходит передо мной туда-сюда и трясёт своей охуительной задницей в сарафане.

— Ты чего молчишь?! — резко выпаливает она, поворачиваясь ко мне. — Ты понимаешь вообще, что произошло?!

— Понимаю, — я перевожу на неё взгляд.

— Нет, ты не понимаешь! — Мина делает шаг ко мне, потом ещё один, потом снова разворачивается и начинает ходить кругами. — Моя семья хочет с тобой познакомиться! На ужине! Семейном! Ты вообще понимаешь, что это значит?!

Я делаю ещё одну затяжку.

— Нет. И мне, если честно, похуй.

Мина останавливается посреди номера и смотрит на меня так, будто я только что сжёг её коллекцию платьев и любимую собачку.

— А мне нахуя в этом участвовать? Это твой цирк. Сама разбирайся, — я склоняю голову, делая новую затяжку.

Мина делает резкий вдох, будто ей не хватает кислорода, подносит ладонь к груди, смотрит на меня ошарашенным взглядом.

Девчонка начинает кусать свои пухлые губки. За целый день с ней я понял, что она всегда так делает, когда нервничает и пытается сосредоточиться.

И я снова говорю на итальянском:

— Твои губки отлично смотрелись бы в другом месте.

И тушу сигарету.

Мина резко моргает. И я вижу этот микроскопический сбой в её глазах.

Я усмехаюсь, но вот члену в штанах не до шуток, потому что он уже больно упирается в резинку боксёров, сука.

Девчонка когда злится — у неё грудь поднимается чаще. Я, блядь, уже полчаса пытаюсь не думать о том, как легко было бы разорвать этот сарафанчик...

Стоп, блядь.

Я резко отталкиваюсь от кресла и иду к мини-бару. Надо отвлечься.

— Так, — выдыхает Мина, резко оборачиваясь. — Нам надо договориться.

— Уже не интересно, — я достаю воду и наливаю в стакан.

— Не паясничай! Нам надо поехать, и сделать вид, что всё... Всё нормально.

— Сделать вид? Спектакль устроим?

— Это не спектакль. Это… Это необходимость!

— Звучит как-то скучно. Я пас.

Делаю новый глоток воды и не свожу с неё взгляда. От злости, её тонкие пальцы сжимаются в кулаки, подбородок дрожит, но она упрямо задирает его выше.

— Нет, — цедит Мина сквозь зубы. — Так не пойдёт, ты сам сказал, что у нас общая проблема, и что мы заодно. Ты пойдёшь со мной.

Я поднимаю бровь. Ну вот! Наконец-то переговоры достигли нужной стадии.

— Хорошо, — киваю я. — Допустим. И что я за это получу?

Я делаю пару шагов к Мине. Она снова пятится к стене. У неё фетишь на стены или чего?

Ещё пару шагов и девчонка спиной упирается в другую стену.

Я стою почти вплотную к ней, и член в трусах уже пульсирует от напряжения.

Потому что ткань её блядского сарафана колышется на сиськах от каждого резкого вдоха.

И в этот момент я кладу ладонь ей на бедро и сжимаю.

Мина вздрагивает всем телом, и её пальцы тут же вцепляются в моё запястье. Тонкие, горячие, дрожащие.

Глаза распахиваются, и девчонка издаёт короткий, едва слышный вдох, который вырывается у неё из горла.

Кожа под тканью сарафана упругая. Я чуть смещаю руку ниже, туда где начинается голая кожа, и провожу пальцами. От моего прикосновения её кожа покрывается мурашками.

От таких реакций, но при таком пиздецовом раскладе, вся кровь у меня сейчас сосредоточена не в той голове, в которой нужно.

Ощущение такое, будто её мужик вообще в жизни не касался.

— Убери руку, — шипит Мина, облизывая губы. Вижу, как дрожат её ресницы. — Ты... — выдыхает девчонка с яростью, будто злость помогает ей собраться. — У тебя, по-моему, сексуальные девиации.

Я смотрю на неё и расплываюсь в ухмылке. Ещё какие, кара, ты даже не представляешь.

— И если ты думаешь, что я буду платить вот этим, — она дёргает бедром. — То ты глубоко ошибаешься! Я тебе эскортниц найму! Или целую армию развратных женщин, если это хоть как-то поможет тебе справиться с твоими наклонностями!

— Нихуя себе. Шлюх мне заказать хочешь? Что ещё в меню?

— Ничего! Любая... — она осекается, понимая, что с этим словом со мной надо осторожнее. — Любая нормальная услуга без сексуального подтекста.

— Жаль, у меня были отличные варианты.

— Я не сомневаюсь!

Мина рассматривает свои ногти, и расстроенно дует губы.

Блядь, нужно держать всю эту хуйню под контролем, мало ли, что она может выкинуть.

В целом даже интересно встретиться с производителями на свет этой крошки.

Да и тот факт, что она мне будет должна, точно сделает из этой куколки покладистую девчонку.

Она будет не только обязана мне. Но и будет понимать это. Подстраиваться. Ждать расплаты.

Охуенно.

— Хорошо, — киваю, глядя в её глаза. — Договорились. Потом ты выполняешь одну мою просьбу.

Мина тихонько один раз хлопает в ладоши и улыбается.

— Значит так! — хватает сумку и разворачивается к двери.

Потом замирает на полпути, оборачивается ко мне, и поднимает указательный палец.

Я действительно сейчас ей искренне улыбаюсь. Что такого уникального её рот выдаст на этот раз.

— Я скоро вернусь, мне нужно переодеться. А ты, даже не вздумай никуда уходить, — выдаёт Мина с максимально серьёзным выражением лица. — Ты понял меня? Не вздумай!

— А то, что будет? — тяну я, откровенно наслаждаясь, таким выступлением.

— Я тебя найду! — палец до сих пор не отпустила.

Я смотрю на неё, пытаясь повторить такое же выражение лица как у Мины, но я еле сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. Потом медленно киваю.

Надо дать ей пару уроков по действительно убедительным угрозам.

— Охотно верю, — говорю уже, с лёгкой усмешкой.

Она фыркает, и выходит.

Мой телефон в номере начинает вибрировать. Я подхватываю его с тумбы, иду на балкон, и достаю сигареты.

На экране вижу имя и сразу ухмыляюсь.

Таир мой друг.

Холодный ублюдок с железной башкой, который почти всегда думает головой. а не тем, чем обычно думает половина мужиков, как я сегодня например.

В эмоции его заносит редко. И особенно забавно смотреть, как весь его контроль идёт по пизде, когда рядом крутится его девка.

Но он тот, на кого можно положиться. Таир тот из немногих кому я доверяю.

— Наконец-то отвёл, блядь, — раздаётся в трубке голос друга, и я уже по интонации понимаю, что он улыбается. — Можно тебя поздравлять?

Я прикуриваю сигарету и делаю затяжку.

— Таир, сейчас не до поздравлений, — с приобретением геморроя тоже не поздравляют.

— А ты чего недовольный такой? Жёнушку затрахал до смерти в прямом смысле?

Я затягиваюсь сигаретой и смотрю в сторону двери. За которой минуту назад исчезла моя законная головная боль.

— Купил не то, что хотел, если вкратце, — я делаю затяжку, и стряхиваю пепел.

— Подробности будут?

— Дроздов кретин перепутал заказ.

Я смотрю на город с балкона гостиницы и сам не до конца верю, что ситуация произошедшая со мной реальна.

На том конце трубки короткая пауза. Потом Таир присвистывает:

— В смысле перепутал?

— В прямом. Я заказывал одно, получил другое.

— Блядь, — Таир уже откровенно ржёт. — Девка прям сразу съебалась от тебя?

— А твоя как поживает кстати? Хуйню кисуля не творит? — я делаю новую затяжку, и выпускаю колечки из дыма.

— Валю мы не обсуждаем, — отрезает друг и я представляю его каменную рожу в этот момент.

— Так вот, мою тоже нехуй обсуждать. Просто всё пошло не по плану, — я тушу сигарету и беру новую.

— Расскажи с деталями, хочу понимать во что, ты вляпался на этот раз.

Я коротко, рассказываю ему весь этот дурдом. Про её фальшивый брак, про мой нормальный. Про то, что девка оказалась не той, которую я ждал.

— Девка симпатичная, очень, но, сука, это вообще не то, что мне было надо, — я делаю новую затяжку. — В любовницы такую, самое то. Пару раз трахнуть, но в жены? Мне нахуй не нужна жена, которая за сутки успевает устроить три скандала, два приступа паники и не может закрыть свой рот даже на секунду.

— Так ты таких любишь, — Таир снова ржёт.

— Каких, блядь? Ебнутых? — я верчу головой, хотя знаю, что он этого не видит. — Ничего у нас с ней не получится.

— Да ладно? Ты всю жизнь тащился от отбитых. Чем горячее, тем тебе веселее.

— Нет, братан, эта не такая.

— А какая? — Таир усмехается.

Я смотрю на догорающий кончик сигареты.

— Она совершенно не управляемая, мне нужна была послушная жена, а не бомба замедленного действия. Сколько раз с мужиками обсуждали, что от баб одни проблемы.

— Не управляемая говоришь? Ты пока свой типаж мне описываешь, — Таир начинает подьебывать меня всё больше.

— Да её тронешь, у неё щёки краснеют сразу, а огрызается сучка так…

— Смотри, Ник, кто знает, чем обернётся эта случайность, потом ещё разводиться не заходишь..

— Да пошёл ты.

Я тушу сигарету в пепельнице.

Таир прав — я люблю ебанутых. Чтобы башню сносила и постоянные эмоциональные горки устраивала.

Когда в отношениях тишь да гладь — это пиздец как скучно. Мне нужны эмоции, взрывы, постоянный адреналин в крови.

Чем забавнее и ебанутее — тем лучше.

Но дело в том, что Мина не из таких. Она выносит мозг нравоучениями и правилами.

А огонька в девчонке, пока что, недостаточно.

Мы с Таиром обмениваемся ещё некоторыми новостями по бизнесу, и он отключается.

И как раз в этот момент дверь номера распахивается.

Я оборачиваюсь и вижу Мину, она влетает в номер. Но не в том, коротеньком сарафанчике, а в новом чёрном платье.

Оно облегает её идеальные формы как вторая кожа, вроде скромное, сиськи не наружу, всё прикрыто. Но на ней, выглядит дико сексуально.

И вот она влетает, начинает носиться по номеру, что-то искать, а в голове только одна мысль — обожаю платья.

В них всё всегда гораздо удобнее. Задрал и отодрал, уравнение проще простого.

Мина подходит к зеркалу, открывает косметичку, у неё что-то падает, она нагибается. И платье натягивается на её заднице так, что мне становится физически тяжело быть воспитанным.

Она делает шаг назад, цепляется каблуком за ковёр и с коротким вскриком падает на диван.

Её платье задирается открывая мне слишком много. Как и полоски кружевных чулок.

То, как она суетится, мне начинает пиздец как нравится.

Если через пару походов к её родителям она будет полностью голая, блядь, я готов.

Мина тут же, ахает, заливаясь румянцем, дёргает подол вниз обеими руками, быстро поднимается на ноги.

Я просто стою и наблюдаю за новым представлением под названием «моя жена».

— Так! — резко выпаливает Мина, откидывая длинные волосы за плечи. — Всё! Нам нужно собираться, у нас мало времени. Сейчас ты идёшь одеваться. Немедленно.

— Командуешь? — я усмехаюсь, складывая руки на груди.

— Рубашка, пиджак, галстук, — начинает Мина, загибая пальцы. — Никаких этих твоих... — она смотрит на меня из-под длинных ресниц. — Твоих наглых ухмылок, никаких провокаций, никаких грязных шуток, никаких намёков и не трогай меня при родителях.

— Охуеть. Ещё пожелания будут?

— Пока нет. Ты понял меня?

Понял.

Я, блядь, хочу развод.