— Вы как здесь оказались? — Почему-то шёпотом спросил я.

Духи на секунду пропали, но я не испугался. Очень уж характерное движение — переглянулись они. Там, внутри стены. Всегда так делают, когда начинают сомневаться в моей адекватности.

— Дуся, ты дурак, чтоле? Прилетели, как ещё мы тут могли оказаться, ять! Тебя что, этот урод до отупения загонял? Вроде ж ничего такого ещё не делал!

— Да я не о том, — фыркнул я. — Я думал, тут всё от духов защищено. И типа вам сюда ходу нет.

— Ну так да, нет. В смысле хода. Все стены какой-то гадостью исписаны. Но стены-то широкие. Внутри — никакой защиты. И в полах — тоже. Мы через дымоход пробрались, там защиты нет, или она испортилась от огня. Вот мы и влезли там в стену. Теперь так и переползаем туда-сюда, смотрим, как над тобой проводят всякие бесчеловечные опыты. Это нам Гаврюша посоветовал. — Ответил Митя.

— Но так вообще, опыты пока не сильно бесчеловечные, — с некоторым сожалением добавил Витя. Санта Клаус хренов. — Где всякие скальпели и прочие ковырялки? Почему ты до сих пор не разрезанный весь и перешитый по-другому? Вообще никакого развлечения! Аж скучно!

Мне, честно говоря, скучно не было, и я совсем не расстроился оттого, что никаких особых изысков Вивисектор со мной не творил. Но в спор вступать не стал — Витя есть Витя, он всегда был непосредственным типом.

— Как там Логоваз с Гаврюшей? — Поинтересовался я. — Сильно обиделись, что я вот так вот их наколол? И это, они, надеюсь, сюда не собираются, меня вызволять?

— Не, Дусь, они ж нормальные, а не как ты. У них это, коитивные способности развитые. В смысле мозги нормально работают, не как у тебя. Они понимают, что на Вивисектора залупаться нельзя. Так что они щас думают, что делать. Мы с ними на связи, если что. Гаврюша какую-то срань сделал, типа бубна, и теперь нас в любой момент может вызвать, так что ты не переживай. Если тебе, там, привет надо передать, или нахер кого послать захочется — ты говори, мы обязательно передадим!

— Спасибо! Тронут! — Поблагодарил я. Потому что понял — возможность послать кого-то нахер — это очень ценно! Хотя, конечно, никого я посылать не буду, но мало ли, вдруг потребуется обменяться информацией. И вообще душу грела мысль, что ребята не сдались, собираются что-то делать, чтобы мне помочь. Как-то даже оптимизм, было, утраченный, начал возвращаться. Я пока понятия не имел, каким образом меня отсюда можно вызволить, но самое главное уже есть. Друзья рядом, не бросили. Духи — и вовсе рядом. Хоть пообщаться с ними можно. Красота!

— Ты это, Дусь, долго так лежать собираешься? — сварливо спросил Митя.

— А чего делать-то? — Шевелиться после дневных исследований не хотелось абсолютно, а хотелось свернуться калачиком и выспаться хоть немного. А то завтра днём, чую, мне тоже выходной давать не собираются.

— Ять, Митя, он реально отупел! — С ужасом констатировал Витя. — Это капец! Мы, может, чего не заметили, а Вивисектор там уже в мозгах покопался? Слышь, Дусь, ты только это, сосредоточься. Ну-ка посчитай, только быстро — двадцать пять плюс двадцать пять сколько будет?

— Шестьдесят девять! — Ответил я. — Вы скажите толком, чего хотите, а? Я, правда, хреново соображаю, устал очень! И перенервничал, между прочим!

— Дак впускать нас ты не собираешься, чтоле? Чего неясного, Дусь? — Ответил Митя. Витя в это время что-то такое бормотал малопонятное. Кажется, пересчитывал, сколько будет двадцать пять плюс двадцать пять. — Клетку эту надо нарушить, чего непонятного? Дырочку для нас проковырять, ферштейн?

Стало немного стыдно — я действительно не догадался. Видно, в самом деле, от усталости и нервов немного отупел.

— Так, подождите! — В мозгу забрезжила мысль, и я поспешил ей поделиться. — Рисунок же и так не сплошной! Вы того, разве не можете уменьшиться и проскользнуть через свободное пространство?

— Не можем! — терпеливо ответил Митя. — Это специальная противодуховая вязь. Она нас ограничивает. Мы, конечно, можем уменьшиться… наверное, ни разу не пробовали. Но это всё равно не поможет, потому что её ж не дураки рисовали!

Звучало логично, хотя я по-прежнему не понимал, как это работает. Однако разбираться в теории было ещё более лень, чем шевелиться, так что я повернулся к стене, и принялся когтем тереть рисунок. А он, между прочим, не спешил поддаваться! Серебристо-золотистые линии, которые, вообще-то, выглядели обычной краской, оказались на диво стойкими! Они как будто въелись в стену, так что ковыряние ничуть не помогало, даже когда из-под пальцев посыпалась каменная пыль.

— Хрен ли ты ковыряешься, как будто это задница! — Возмутился Витя. — Магией надо, разве непонятно⁈ Тьмой давай порти, по-другому не получится! И там не шестьдесят девять будет, а пятьдесят! Я пересчитал!

— Страшновато тьмой-то, — признался я. — Вдруг у него какая сигнализация настроена? Спалимся!

— Так осторожно же надо! Так, чтобы внаружу ничо не шло! Внаруже-то, ясен пень, заметит!

Зараза, вот вообще не упрощают мне задачу! Мало того, что я тьму и так сегодня применял тьму-тьмущую раз, так ещё и незаметно нужно! Я им что, профессиональный медвежатник, что ли?

Это действительно было похоже на работу отмычкой. Стоило немного сосредоточиться, и я перестал видеть просто линии. Теперь перед внутренним взором стояла огромная, во всю комнату, и очень красивая клетка. Очень сложная, очень… совершенная. И она, между прочим, сопротивлялась тому, чтобы её испортить!

Я приложил подушечку пальца к одной из линий, и выпустил тьму. Не как обычно, изо всех сил, а совсем чуть-чуть, буквально на пол шишечки. Даже порадовался, что Морьо меня так вымотал — без этого я бы точно накосячил, перебрал. А так — ничего. В смысле вообще ничего. Тот крохотный язычок, или щупик тьмы, который мне удалось из себя исторгнуть, вообще ничего не смог сделать с ярко светящейся клеткой. Потерялся на её фоне, как будто и не было.

— Нормально-нормально! — Подбодрил меня Митя. — Самое то! Видишь — сигналка никакая не сработала, Карнистир не идёт! Значит, я прав! Просто осторожно надо!

— То есть ты не был уверен, что меня не заметят⁈ — Возмутился я.

— Конечно, откуда нам знать, как вся эта магия работает? — недоумённо спросил дух. — Но у нас есть житейская мудрость и опыт! И вообще, чего ты возмущаешься? Сработало же! Не переживай, если бы он что-то заметил, мы бы сразу же улетели! Нам бы ничего не было. Мы ведь заранее потренировались сваливать, и чтобы побыстрее!

Меня окружают эгоистичные, безнравственные типы. Об этом я духам и сказал.

Нет, то, что я не спалился — это хорошо. А вот то, что светящаяся клетка и не думала портиться — плохо.

— Нихрена оно не работает! — Ворчал я, пытаясь туда-сюда шевелить щупом из тьмы. — Этой дурацкой защите моя тьма как слону дробина! Вообще не реагирует!

— Ничего-ничего! Ты продолжай стараться! — Благодушно велел мне Витя. — Если долго мучиться, что-нибудь получится!

— Угу. Вы ж и это только что придумали, руководствуясь своей житейской мудростью и опытом, так? — Переспросил я.

Духи отвечать не стали, но мне и без них всё было понятно. Но я всё равно продолжал старательно ковыряться, потому что сдаваться — это не в моих правилах. И на усталость старался внимания не обращать, и на то, что спать хочется невыносимо. Ковырял туда-сюда тьмой, пытаясь перерезать хоть одну линию. В какой-то момент даже начал задрёмывать, и мне стало сниться, что я — тот старик из графа Монтекристо, который ковыряет стены своего узилища. И ведь да, если даже получится — я никуда отсюда не сбегу, а только запущу сюда духов! Это если получится. Но я продолжал стараться.

Всю ночь провозился, и к утру чувствовал себя, как выжатая тряпка. Эти призрачные сволочи вообще не давали мне отдыха! Стоило только заснуть, начинали орать, требовать, и возмущаться. Никакой возможности отвлечься! Нет, я мог бы потребовать, чтобы они заткнулись и дали мне отдохнуть, но я так делать не стал, я ж понимаю, что они добра хотят. Тем более, где-то к утру на той линии, которую я так старательно ковырял, появилось крохотное потемнение. Небольшой совсем изъян, если не присматриваться, то точно не заметят. Однако он всё-таки был, что давало небольшую надежду на успех в будущем.

А на рассвете за мной пришёл отвратительно бодрый и весёлый Карнистир Морьо.

— Доброе утро! — Поприветствовал меня этот мерзкий тип. — Ну что? Готов к продолжению работы? Думаю, сегодня мы завершим подготовку к первым экспериментам, а уже завтра к ним приступим! Обещаю, это будет очень интересно?

— Что, и мне тоже? Ну, интересно будет? — Поинтересовался я.

— Конечно! Ты вообще должен быть мне благодарен — мало кому удаётся поучаствовать в продвижении науки!

Пользуясь отличным настроением своего мучителя, за завтраком я позволил себе немного покапризничать. А именно потребовал кофе вместо апельсинового сока. Много кофе!

— Если я срочно не получу дозу кофеина, я точно помру раньше времени! — Возмущался я. — Так что если тебе интересно получить хоть какие-то результаты от своих экспериментов, то уж будь добр, напряги своих слуг! Вот ни за что не поверю, что у тебя нет кофе!

Добился, в общем, своего. Но это была не единственная хорошая новость на сегодня: когда мы спустились в чёртову лабораторию и Морьо стал проводить дежурный осмотр, на чело его упала тень недовольства. Звучит пафосно, но у него в тот момент был слишком породистый и возвышенный вид, чтобы называть лицо моего мучителя рожей.

— Ты не восстановился! — Обвиняюще сощурился Карнистир.

— Ну извини, нехрен было меня столько отжиматься заставлять! — Огрызнулся я. — Я тебе чего, атлет какой-то⁈

— Я не про физические кондиции! Я про магию! По моим расчетам, ты должен быть в состоянии колдовать, а ты едва можешь призвать стихию!

— Это тоже не ко мне вопросы, — чего-чего, а врать я умею. — Как могу, так и восстанавливаюсь.

— Странно, — ещё сильнее омрачилась физиономия Карнистира. — Неужели я ошибся в расчётах? Ты ведь не пытался применять магию ночью?

Я уже набрал воздуху в грудь, чтобы откреститься от этих грязных предположений, но, слава богу, не пришлось — Морьо сам ответил:

— Нет, мне бы пришёл сигнал, если бы ты попытался колдовать. Значит, твой период восстановления оказался более длительным. В принципе, такое бывает… хотя это и неприятно. Ничего страшного, я знаю, как это исправить. Хотелось бы обойтись без этого, но мы ведь не хотим, чтобы работа затянулась, правильно? Я и так слишком долго ждал возможности… Физически ты здоров, и вполне выдержишь стимулирующие средства!

Значит, действительно ничего не почувствовал! Пришлось приложить небольшое усилие, чтобы не заулыбаться довольно — всё-таки работает житейский опыт у духов, соображают, сволочи! Я, кстати, догадался, почему так произошло. Мой крохотный тёмный отросток — звучит как-то не очень, но из песни слов не выкинешь — ни разу за всю ночь не вышел за пределы одной из линий противодухового рисунка. Скорее всего, именно это мне и помогло. Так что в будущем надо быть вдвойне аккуратнее.

На этом радостные вести кончились, и начались нерадостные. Я послушно выпил предложенное Морьо зелье — в отличие от кофе, оно оказалось довольно мерзким на вкус.

— Этот препарат поможет твоему организму быстрее восстановиться, — пояснил мне Морьо, дождавшись, когда я допью. — Возможно, появятся неприятные ощущения, но ничего страшного, придётся потерпеть.

Неприятные ощущения — это он очень преуменьшил, если что. Сначала, минут через пять после приёма «лекарство», было ещё ничего. Меня просто бросило в пот. А вот потом… сердце заколотилось так, будто там, в груди не сердце нифига, а чужой, и он сейчас вылезет. И перед глазами ещё покраснело, а гул крови в ушах стал таким громким, что я за ним и не слышал толком ничего.

— Ты меня чего, скотина, убить решил⁈ — От утренней вялости и следа не осталось. Показалось, что если я сейчас немедленно не побегу, то точно сдохну!

— Ничего-ничего, я же предупредил, что будет неприятно. Вообще существуют средства, предназначенные непосредственно для тёмных магов, но у меня такого нет, сожалею. Приходится обходиться универсальными, а у универсальных, как ты, должно быть, знаешь, бывают неприятные побочные эффекты. Но ничего, организм у тебя здоровый, выдержит. Впрочем, даже если и нет, я тебя реанимирую, не переживай. Нам ещё рано расставаться.

А дальше начался кошмар, потому что у меня почти отключилась соображалка, а Морьо продолжал требовать от меня выполнять его команды — в основном, пользоваться тёмной магией, которую действительно применять стало намного проще. В какой-то момент, когда вместо магического тумана вдруг из руки у меня выросло щупальце, даже появилась идея двинуть этой хреновиной по роже моему мучителю. Я почему-то был уверен, что если удастся — Карнистиру это точно не понравится. Какой-то неприятной опасностью веяло от этого щупальца. Но не решился всё-таки — слишком сосредоточен Морьо на моей персоне. Точно ждал, сволочь, что я не удержусь, и был к этому готов.

Когда в мозгах немного прояснилось, я начал задавать вопросы:

— Чего ради, вообще, я всё это делаю? Хоть удовлетвори моё любопытство, мучитель проклятый!

— Любопытство — это достойное чувство, — покивал Карнистир, ничуть не обидевшись на «проклятого мучителя». — Всё просто. Завтра у нас начнутся настоящие эксперименты. Не буду углубляться в научные детали, ты их всё равно не поймёшь, расскажу в упрощённом виде. Имей ввиду, из-за этого упускается множество деталей, но если примерно… мы сейчас растягиваем твой резерв как можно шире. Настолько, насколько это вообще возможно для пустоцвета.

— А это безопасно, так-то растягивать? — Поинтересовался я нервно. И тут же захлопнул рот — как будто я не знаю ответа!

— Конечно, безопасно! — Морьо, тем не менее, ответил. — Мне приходилось проводить и куда более опасные эксперименты, как видишь, я жив и здоров. Вот когда у нас дойдёт до решения основной задачи, тогда… ну, без риска не бывает побед, как известно. Придётся пережить немного опасных минут. Но я приму максимальные меры безопасности, даже не сомневайся. Мне моя жизнь ещё дорога.

Ну да, кто бы сомневался, что он ответит по-другому. О том, что меня может интересовать собственная безопасность, эта скотина даже не задумалась. Он меня конкретно списал, и даже скрывать не собирается.

— Что хоть за главное действо? Чего ты добиваешься?

— Сам не догадаешься? — Хмыкнул эльдар. — Чего может добиваться разумный, который поставил целью своей жизни познавать непознаваемое? Конечно же — бессмертия. Мне нужно будет очень много времени. Жалкого срока жизни обычного разумного совершенно точно не хватит, чтобы познать все тайны вселенной.

— Превратился бы в упыря, — пожал я плечами. Говорят, они могут жить неограниченно долго.

— Презренный суррогат! — Отмёл предложение Морьо. — Упыри не живы в привычном понимании. Более того, их личность после обращения претерпевает слишком серьёзные изменения — фактически, там остаётся лишь память прежнего разумного. Мне это не подходит. Я пытался избавиться от минусов, которые несёт в себе обращение, пытался очень долго и очень настойчиво. И пришёл к очевидному результату — эти недостатки неотделимы от самого способа. Кое-какие наработки основанные на этом способе, впрочем, позволили мне изрядно продлить жизнь подопытных. Те, что не несли в себе побочных эффектов, я применил на себе, так что мой жизненный путь продлится примерно в полтора раза дольше, чем жизнь обычного эльдар. Однако это всё не то. Этого недостаточно. Поэтому мне и нужен тёмный маг. Ты — последний элемент, которого мне не хватает, чтобы преобразиться!

— Угу. Выживание самого элемента, очевидно, не предполагается, — проворчал я.

— Да, вероятность твоего выживания — меньше одного процента, — покивал Морьо, — Оставшиеся доли процентов я отношу на неизбежные, непрогнозируемые случайности…

Весь остаток дня он выматывал меня своими требованиями настолько, что под конец я уже не был уверен, что смогу ночью продолжить подтачивать защиту. Пожалуй, так оно и получилось бы, если бы в какой-то момент, уже вечером, Морьо не отвлекли. По лаборатории разнёсся нежный перезвон колокольчиков — совершенно неожиданный звук в этом месте. Довольно мелодичный, на самом деле, звон, но Морьо, услышав его, грязно выругался — впервые на моей памяти.

— Кому ещё неймётся⁈ Проклятые идиоты, если это окажется какая-нибудь ерунда, я наложу на них проклятье пушистой кости!

Он стремительно подскочил к одному из шкафчиков и достал телефон, самый обычный.

— Слушаю. — Об этот голос можно было обморозиться.

Что ему ответил собеседник я не знаю, а вот Морьо в ответ рявкнул:

— Так почему вы звоните с этим мне, а не генералу? Ах да, генерал же нынче в плену! Почему вы до сих пор не разобрались с этой проблемой! Стоп! Не нужно отвечать! Мне плевать, почему вы ещё не справились с какой-то кучкой агрессивных идиотов. Просто передайте полномочия генерала его заместителю. Кто там был, я не помню…

Собеседник ещё что-то сказал, и Морьо прямо-таки покраснел от гнева:

— Хорошо, я выезжаю. И я очень надеюсь, что дело действительно так сложно, как вы говорите. Для вашего же блага!

Бросив трубку он посмотрел на меня диким взглядом:

— У тебя появилась возможность немного отдохнуть. Мне нужно отлучиться, надеюсь, ненадолго. Постарайся как следует восстановиться, чтобы завтра ты был в своей наилучшей форме! Ужин… Отдам распоряжения. Если не успею вернуться вовремя, тебя накормят.