Варя

На столе зажужжал Тонин телефон. На экране высветилось: «Придурок». Хм, в прошлую их ссору и расставания он был подписан как «Кобель», а до этого — «Алкашара». Фантазия у подруги была богатая, и имя Дамира в списке контактов напрямую зависело от причины конфликта. В мирное же время, когда у них всё было гладко, он скромно именовался «Пока что любимым».

— Как же классно освежиться! Чувствую себя так, будто заново родилась, — Тоня появилась в проёме двери, интенсивно вытирая волосы полотенцем. — Давай, ты тоже иди. Кто звонил?

— Придурок, — констатировала я, кивнув на затихший телефон.

Тоня закатила глаза и фыркнула:

— Ну, раз Придурок звонил, значит, отвечать и перезванивать не надо. А то ещё сильнее придурком станет, прям пере-придурком.

— А может, он всё-таки пытается реабилитироваться в твоих глазах? — спросила я, подхватывая полотенце для похода в душ.

— Не-е-е, ещё рано. Тут как с вином — важна выдержка. Раз облажался, пусть теперь постарается, — Тоня по-хозяйски уселась на матрас.

— Ну, раз ты так говоришь, то поверю тебе, о великая гуру, — рассмеялась я.

— Да-да, я плохого не посоветую, — довольно улыбнулась подруга, а я направилась в ванную.

А Тоня-то оказалась права! Душ буквально вытянул из меня всю усталость долгого дня, расслабляя каждую мышцу. Настроение заметно приподнялось. Из гостиной уже доносились бодрые биты из колонки, а я с наслаждением натягивала любимую пижаму. Долой лифчик! Привет, свобода и ничего не давящая, не натирающая одежда.

В этот момент я почувствовала себя по-настоящему дома. Тишина леса за окном, музыка подруги в соседней комнате и мягкая ткань на коже — идеальное комбо.

— Ты там скоро? — спросила подруга, внезапно появившись в проёме двери.

— Да твою ж... Тонь! Ты когда меня пугать перестанешь? Я седой становиться пока не планирую! — искренне возмутилась я. От её привычки подкрадываться незаметно сердце каждый раз уходило в пятки.

— Тебе до седины ещё жить и жить, всего-то двадцать четыре в марте исполнилось, — фыркнула она.

— Седина, если что, не только от возраста появляется, но и от стресса!

— Ох, ладно. В следующий раз буду топать как слонотоп, чтобы ты за версту слышала моё приближение, о моя стрессонеустойчивая подруга.

— Буду весьма тебе благодарна, — проворчала я, пока мы направлялись в гостиную.

Вино уже было разлито по бокалам. Оставалось только удобно устроиться на матрасах.

— Что это за вино? — поинтересовалась я, делая крошечный глоток и стараясь не морщиться.

Вино, возможно, было и неплохим, но я никогда не жаловала спиртное. Сам вкус алкоголя мне не нравился в любом виде — даже если хотелось пива, я выбирала «нулёвку». Но и в целом алкоголь вреден здоровью, да ещё может вызывать привыкание — это же жуткая жуть, когда человек зависит от бутылки и она становится его смыслом каждого дня. Но я всё же изредка, а это, на минуточку, раз в полгода, а то и год, вот так, за компанию с Тоней, могла пригубить бокал-другой.

— Ну, я нашла его случайно у одного старого торговца, — Тоня с любопытством рассматривала темную жидкость на свет. — Он сказал, название у него — «Кровавые глубины». Срок выдержки — лет пятьдесят, если не ошибаюсь. Там точно неизвестно, дата на этикетке стёрлась, так что написали год, когда бутылку нашли.

От такой информации мои глаза чуть на лоб не полезли.

— И это точно можно пить? — с сомнением спросила я, глядя в свой бокал.

— Ну конечно можно! — уверенно отозвалась Тоня.

— Ну, если мы помрём к утру, я тебе на том свете буду мозг ложкой выедать! — пригрозила я, косясь на пустеющий бокал.

— Да хоть поварёшкой! А сейчас будем расслабляться, — отмахнулась Тоня.

Первый бокал улетел довольно быстро под весёлую болтовню. Алкоголь уже начал делать своё дело: по телу разлилось приятное тепло, а взгляд стал немного расфокусированным.

— Так, а теперь звоним первому рандомному номеру! — заявила подруга, уже вовсю набирая цифры на экране.

— Эм-м... Тонь, может, лучше включим фильм и обсудим нелепых героев? — попыталась я перехватить инициативу. — А после — гадания, как ты и хотела. Вызовем кого-нибудь... Жалко всё-таки незнакомых людей, у них там свои проблемы, а тут мы названиваем. А если какой-нибудь муж ответит? Жена ведь подумает, что любовница объявилась, и попробуй потом докажи, что ты просто «левая» девчонка из леса.

Тоня прищурилась, внимательно глядя на меня, и медленно протянула:

— Ла-а-адно... Но от магических штук ты сегодня не отделаешься!

Я согласно закивала, как китайский болванчик. Пусть лучше будет мистика и сомнительная магия, чем звонки случайным людям. Так ведь и на маньяка какого-нибудь нарваться можно!

Выбор фильма пал на супергеройские приключения, а если честно — на супергеройские задницы.

— Нет, ну ты только посмотри на это тело! Просто мечта любой женщины! А глаза? А голос? — Тоня едва не захлебнулась восторгом, уплетая содержимое очередной шпажки. — Вот же повезло этой красноволосой! Такого красавца себе оттяпала, да ещё и наследника престола. Того, кто правит и сушей, и водой... Эх, я бы тоже от такого не отказалась!

— Мечтать не вредно, подруга, — усмехнулась я, поудобнее устраиваясь на матрасе.

Вино в бокале казалось всё темнее в отсветах экрана, а слова Тони о «хочу такого же» в этом старом доме звучали почти как запрос во Вселенную.

На часах пробило одиннадцать, и это не укрылось от намётанного глаза подруги.

— Та-а-ак... — Тоня порывисто вскочила с матраса. — Пора доставать свечи и всю остальную магическую поебень, которую я заказала на маркетплейсах!

Предвкушающе потирая ладони, она запела какую-то свою победную песню, пока рылась в одной из ещё не распакованных коробок. Я лишь вздохнула, понимая: спокойный просмотр супергеройских торсов официально окончен. Начинается самое «весёлое».

Когда ты немного подшофе, всё кажется куда более заманчивым и весёлым. Опасения отступили на второй план, и я, устроившись поближе к камину и подальше от ковра — на всякий пожарный, принялась расставлять свечи по инструкции из старой книги, которую Тоня выудила из своей «магической» посылки.

Согласно описанию, это был ритуал «Призыва Полуночного Гостя». Нужно было расставить пять черных свечей в форме перевернутого венца и положить в центр зеркало, отражающее пламя камина. Считалось, что так можно увидеть своего суженого или того, кто связан с этим местом судьбой.

— Слушай, у тебя прямо талант к оккультизму! — констатировала подруга, взглянув на мою работу.

Свечи стояли идеально ровно, а в зеркальной поверхности плясали оранжевые блики, создавая причудливые, почти живые тени на стенах.

— Стараюсь, — хмыкнула я, зажигая последнюю свечу. — Главное, чтобы этот «талант» не призвал нам сейчас налогового инспектора или медведя-шатуна.

— Не ссы, подруга, прорвёмся! — пообещала Тоня с такой уверенностью, будто она как минимум верховная ведьма в третьем поколении. Я на это только хихикнула, чувствуя, как вино окончательно расслабило язык и тело.

— Всё, давай расслабимся и начнём, — Тоня приняла максимально пафосный вид, пока я возилась с огнивом. — Повторяй за мной: «О, великий Дух лесов и Тайный Повелитель Судеб! Приди на наш зов, яви свой лик в пламени и… Апчхи!»

Я как раз поднесла спичку к фитилю последней свечи и прыснула от смеха.

— Будь здорова, повелительница соплей. Тонь, ну серьёзно, давай сосредоточимся, а то точно вызовем не того, кого следует. Придёт какой-нибудь черт лысый вместо твоего повелителя сердец, и что мы с ним делать будем?

— Да ну тебя! — Тоня вытерла нос и продолжила нараспев: — «Сквозь мглу и дым, сквозь время и… Апчхи! Апчхи!» Да что ж такое, на этой магической поебени пыль пятилетней давности, что ли?

— Соберись! — скомандовала я. Пробежавшись взглядом по соседнему тексту, говорю: — Сейчас я зажгу последнюю, и повторяем вместе: «Явись к нам, лесной гость, не с мечом, а с любовью…»

Я коснулась фитиля, и в ту же секунду, как вспыхнул огонёк, пламя всех свечей синхронно качнулось в сторону камина. Хотя я точно помнила, что все окна в доме закрыты. По ногам потянул резкий, ледяной сквозняк.

«Хм, откуда в доме ветер? — пронеслось в моей хмельной голове. — Это что, новая стадия опьянения пришла: сначала вертолёты, а теперь сквозняки?»

Дом был совсем не старым — всего-то лет десять с постройки, здесь не должно было быть щелей. Но затылком я кожей почувствовала: в комнате стало гораздо холоднее. И в этом холоде было что-то… живое.

А на дворе, между прочим, лето в самом разгаре — днём в тени уже под тридцать. Ночью, конечно, свежее, и я бы с радостью поверила, что в комнате похолодало из-за открытого окна, но нет — всё закрыто наглухо.