Лука-младший уснул в половине одиннадцатого.

Джульетта уложила его, поправила одеяло, постояла у кроватки. Мальчик вздохнул во сне и улыбнулся. Она вышла, закрыла дверь.

Лоренцо ждал в спальне. Стоял у окна, смотрел на море. Обернулся, когда она вошла.

— Спит? — спросил он.

— Да.

— Ты устала?

— Немного.

— Ложись.

— Не хочу.

— Почему?

— Хочу побыть с тобой.

Он подошёл к ней. Взял за руку.

— Мы и так вместе.

— Ближе.

Он обнял её. Прижал к себе. Её голова уткнулась ему в грудь.

— Ты пахнешь сыном, — сказал он.

— Молоком?

— Домом.

Она подняла голову. Посмотрела на него.

— Поцелуй меня, — сказала она.

Он поцеловал. Медленно. Нежно. Её губы были мягкими, тёплыми.

— Я хочу тебя, — сказала она.

— Я твой.

— Сейчас?

— Сейчас.

Он раздел её. Не спеша. Пуговица за пуговицей. Ткань скользила по коже, вызывала мурашки.

Она стояла перед ним голая. Луна освещала её кожу, делала её серебряной. Шрамы на животе — там, где врачи разрезали её, чтобы достать Луку.

— Ты красивая, — сказал он.

— Я старая.

— Ты мать.

— Одно и то же?

— Нет. Старая — это возраст. Мать — это жизнь.

Она усмехнулась.

Он разделся. Быстро. Член был твёрдым, пульсирующим, готовым.

Они стояли друг напротив друга — голые, живые, настоящие.

— Иди сюда, — сказал он.

Она подошла.

Он обнял её. Прижал к себе. Её грудь коснулась его груди. Его член коснулся её живота.

— Ты тёплая, — сказал он.

— Это ты горячий.

— Я всегда горячий.

— Когда рядом с тобой — да.

Он поцеловал её. Долго. Глубоко. С языком.

Она ответила. Её пальцы вцепились в его волосы.

— Ложись, — сказал он.

— Не хочу.

— Надо.

— Почему?

— Я хочу смотреть на тебя.

Она легла на кровать. Он лёг рядом.

— Смотри на меня, — сказал он.

— Смотрю.

— Не закрывай глаза.

— Не буду.

Он провёл рукой по её телу. По груди, по животу, по бёдрам. Осторожно. Ласково.

— Ты дрожишь, — сказал он.

— Не от холода.

— А от чего?

— От тебя.

Он улыбнулся.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Лоренцо.

Он вошёл в неё. Медленно. Дюйм за дюймом.

Она вздохнула.

— Больно? — спросил он.

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Она обняла его. — Но это приятно.

Он начал двигаться. Медленно. Плавно.

Кровать не скрипела. Изголовье не стучало. Было тихо. Только их дыхание и море за окном.

— Спасибо, — сказал он.

— За что?

— За сына.

— Это мы сделали вместе.

— Ты родила.

— Ты был рядом.

— Это не одно и то же.

— Это одно и то же.

Он улыбнулся.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Лоренцо.

Она кончила. Тихо. Почти беззвучно.

Он кончил следом.

Упал на неё, тяжело дыша.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да.

— Врёшь.

— Да. — Она обняла him. — В порядке.

— Пойдём в душ.

— Пойдём.

Вода была горячей.

Они стояли под струями, обнявшись. Пар заволок всё вокруг.

— Ты устал? — спросила она.

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Он прижался щекой к её плечу. — Устал.

— От чего?

— От тебя.

— Это плохо?

— Это хорошо.

Она повернулась к нему. Поцеловала.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Джульетта.

Она улыбнулась.

— Пойдём в кровать, — сказала она.

— Пойдём.

Они вышли из душа. Вытерлись. Легли.

Джульетта положила голову ему на плечо. Её рука лежала на его груди. Он гладил её по волосам.

— Ты знаешь, что я хочу? — спросила она.

— Что?

— Ещё одного ребёнка.

Он замер.

— Сейчас? — переспросил он.

— Не сейчас. Скоро.

— Луке только три.

— Он будет старшим братом.

— Ты уверена?

— Да.

— Не боишься?

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Она подняла голову, посмотрела на него. — Боюсь.

— Чего?

— Что ты не захочешь.

— Хочу.

— Правда?

— Правда.

— Сколько?

— Двух.

— Трёх.

— Четырёх.

— Пяти.

Она засмеялась.

— Ты сумасшедший, — сказала она.

— Я знаю.

— Я люблю тебя.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Джульетта.

Она поцеловала его.

— Как назовём следующего? — спросила она.

— Не знаю.

— Предложи.

— Если девочка — София.

— Почему София?

— Это имя моей бабушки.

— Она была красивой?

— Очень.

— А если мальчик?

— Леонардо.

— Почему Леонардо?

— Это имя моего деда.

— Он был сильным?

— Он был мудрым.

— Это лучше.

— Знаю.

Она улыбнулась.

— София или Леонардо, — сказала она.

— Да.

— Ты уверен?

— Уверен.

— Не хочешь назвать в честь братьев?

— У них уже есть тёзки. Лука, Антонио. Хватит.

Она засмеялась.

— Ты прав, — сказала она.

— Всегда прав.

— Не всегда.

— Сегодня — да.

Она поцеловала его.

— Спи, — сказала она.

— Я не сплю.

— Я тоже.

— Тогда о чём будем говорить?

— О том, когда.

— Через год.

— Два.

— Полтора.

— Договорились.

Он обнял её.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Лоренцо.

Она закрыла глаза.

Он смотрел на неё.

На её спокойное лицо.

На её губы — приоткрытые, влажные.

На её руку — которая лежала на его груди.

— Ты будешь хорошей матерью, — сказал он.

Она не ответила.

Дышала ровно.

Он улыбнулся.

Закрыл глаза.