Она ушла в четверг. В пятницу он разбил стакан о стену. В субботу не ел. В воскресенье поехал в клуб.

Не тот, где работала Тина. Другой — дорогой, закрытый, для тех, кто не хочет светиться. Мрамор, полумрак, девушки в коротких платьях с номерами на браслетах. Они пахли духами — сладкими, цветочными, приторными. Тина пахла морем и страхом. Ни одна не пахла так.

Ян сел за столик в углу, заказал виски. Двойной. Не пил — смотрел. Девушки подходили сами — узнавали дорогой костюм, часы, лицо. Он выбирал тех, кто был похож на неё. Тёмные волосы, длинные. Худые, бледные, с карими глазами.

— Привет, красавчик, — сказала одна, садясь на соседний стул. — Ты один?

— Один.

— Можно составить компанию?

— Можно.

Она была похожа. Те же волосы, тот же разрез глаз. Но другие губы — тоньше, жёстче. Тина улыбалась мягко, даже когда врала. Эта улыбалась как акула.

— Поехали ко мне, — сказал Ян.

— Хочешь трахаться?

— Хочу не думать.

Она засмеялась. Громко, фальшиво. Тина смеялась тихо — сначала глазами, потом губами. Ян допил виски, встал.

Они приехали в его пентхаус. Девушка разделась первой, бросила платье на пол, легла на его кровать, раскинула руки.

— Ну? Иди ко мне.

Он лёг рядом. Не раздеваясь.

— Как тебя зовут?

— Лена. А тебя?

— Ян.

— Красивое имя. У тебя девушка есть?

— Была.

— А сейчас?

— Сейчас никого.

— Тогда чего мы ждём?

Она потянулась к его ширинке. Он не остановил. Она расстегнула ремень, стянула джинсы, взяла в рот. Профессионально, быстро, без души. Он закрыл глаза и представил, что это Тина.

Не получилось.

У неё были другие губы — мягче, теплее. Другой язык — настойчивый, но нежный. Другие руки — тонкие, с длинными пальцами, которые гладили его бёдра, когда она брала его в рот.

— Остановись, — сказал Ян.

Лена подняла голову, вытерла губы.

— Что-то не так?

— Всё не так.

— Я делаю что-то не так?

— Ты делаешь всё правильно. Просто не ты.

Она обиделась. Сказала, что он странный, что деньги она не вернёт. Он кивнул, отвёз её обратно в клуб. Дома выбросил простыни, на которых она лежала. Купил новые.

Через неделю — другая. Блондинка, короткая стрижка, зелёные глаза. Весёлая, громкая, говорила без остановки. Он думал, что отсутствие сходства поможет. Не помогло.

Она делала всё правильно — стонала в нужных местах, изгибалась, шептала его имя. Он кончил, но не почувствовал ничего. Пустота. Как будто не было секса. Как будто он просто мастурбировал в чужое тело.

— Ты странный, — сказала она, одеваясь.

— Я знаю.

— Ты даже не смотрел на меня.

— Смотрел.

— Ты смотрел сквозь меня. Как будто ждал кого-то другого.

— Ждал.

— И дождался?

— Нет.

Она ушла. Ян остался один. Снова.

Через месяц — рыжая. Высокая, длинноногая, модельная внешность. Холодная, молчаливая. Он думал, что отсутствие разговоров поможет. Не помогло.

Она пришла к нему сама — познакомились в ресторане, где он ужинал с партнёрами. Подошла к столику, сказала: «Ты очень красивый. Можно пригласить тебя на кофе?» Он согласился. Думал: «Может, это знак. Может, пора забыть».

Она была умной. Говорила о книгах, о кино, о путешествиях. Смеялась искренне, не играла. Ян подумал: «Она не похожа на Тину. Может, это и хорошо».

Они переспали на третьем свидании. В его квартире. Она разделась медленно, без стеснения, включила музыку — джаз, что-то тягучее, расслабляющее. Легла на кровать, позвала его.

Он вошёл в неё. Медленно, осторожно, как будто она могла сломаться. Она стонала — тихо, ненастояще. Он закрыл глаза. Представил Тину.

И вдруг почувствовал — нет. Не та. Совсем не та. У неё другие руки — мягче, без шрамов. Другой запах — цветы, а не море. Другой вкус — сладкий, а не горький.

Он вышел из неё. Лёг на спину.

— Прости, — сказал он. — Я не могу.

Она села, натянула простыню.

— У тебя кто-то есть, — сказала она. Не вопрос — утверждение.

— Был.

— Ты её не забыл.

— Нет.

— Тогда зачем ты позвал меня?

— Думал, что смогу.

Она оделась молча. Ушла. У двери обернулась.

— Ты хороший, Ян. Просто несчастный.

Она закрыла дверь. Он остался один. Снова.

Он перестал приглашать женщин. Перестал ходить в клубы. Перестал пить. Перестал есть. Он просто работал — с утра до ночи, без выходных. Сделки, переговоры, контракты. Деньги, деньги, деньги.

Детектив приносил отчёты: Тина уехала из города. Живёт в маленькой квартире на окраине. Не работает. Не встречается ни с кем. Иногда плачет.

Ян рвал отчёты и выбрасывал в мусор. Потом доставал, гладил листы, смотрел на её фото. Худая, бледная, с красными глазами. Она страдала. Он страдал. Оба дурака.

Однажды ночью ему приснился сон.

Тина стояла под душем — голая, мокрая, с каплями воды на коже. Смотрела на него. Не звала. Не плакала. Просто смотрела.

Он проснулся в холодном поту. Сердце колотилось. Простыни были мокрыми — не от пота, от слёз. Он плакал во сне. Впервые за много лет.

Он сел на кровати, обхватил голову руками. И понял: он не может без неё. Никакая другая не заменит. Никакая блондинка, брюнетка, рыжая. Никакая умная, громкая, молчаливая. Никакая.

Он не спал до утра. Сидел у окна, смотрел на город, пил холодный кофе. Думал о ней. О её улыбке. О её смехе. О том, как она пересаливала яичницу. О том, как читала французскую книгу, которую не понимала. О том, как говорила «я люблю тебя», когда он входил в неё.

Он не простил её. Но понял: он хочет её. Не заменить. Не забыть. Просто — быть с ней. Даже если она снова предаст. Даже если она снова уйдёт.

На следующее утро он позвонил детективу.

— Где она?

— В городе. Вернулась неделю назад. Встретилась с Арно.

— Зачем?

— Взяла новый заказ.

Ян усмехнулся. Горько, одними уголками губ.

— На что?

— Соблазнить вас. Выкрасть документы. Исчезнуть.

— Она согласилась?

— Да.

— Сколько?

— Полмиллиона.

— Она возьмёт их?

— Уже взяла. Первую половину.

Ян положил трубку. Посмотрел в окно. Город просыпался — серый, холодный, равнодушный.

Она вернулась. С новым заказом. С той же ложью. С тем же страхом.

Но теперь он был готов.

Не выгонять. Не наказывать. А победить.

Вместе с ней.

Или вопреки ей.

Он ждал. Две недели. Три.

И однажды ночью раздался звонок в домофон.

Он открыл, не спрашивая, кто там. Знал.

На пороге стояла она. Тина. Бледная, худая, с красными глазами. В чёрном топе и шортах. Без чемодана. Без сумки.

— Здравствуй, Ян, — сказала она.

— Здравствуй, Тина.

— Я пришла…

— Я знаю, зачем ты пришла. Входи.

Она вошла. Он закрыл дверь.

Игра началась.