Три дня прошли как в тумане.

Тина почти не выходила из квартиры. Ян уезжал утром, возвращался вечером, иногда поздно. Они ужинали, смотрели новости, ложились спать. Иногда он трогал её — нежно, почти рассеянно, как будто проверял, что она всё ещё здесь. Иногда — жёстко, до слёз, до хрипа, до того, что она не могла сидеть наутро. Она не жаловалась. Не просила остановиться. Это была часть сделки.

Каждое утро она писала Арно.

«Всё идёт по плану. Ян уезжает сегодня вечером. У меня будет несколько часов, чтобы обыскать кабинет».

«Я нашла код. Это дата рождения его матери. Сейф откроется завтра».

«Документы на месте. Мне нужно ещё два дня, чтобы сделать копии. Не дави».

Арно отвечал коротко. «Хорошо». «Жду». «Не подведи».

Тина стирала сообщения, выключала телефон, ложилась на диван и смотрела в потолок. Она чувствовала себя марионеткой. Две нити — Ян и Арно — тянули её в разные стороны. Она не знала, кто из них сильнее. И боялась, что порвётся сама.

На четвёртый день Ян пришёл раньше обычного.

— У нас проблема, — сказал он, не здороваясь.

Тина сидела на кухне, пила кофе. Поставила чашку, посмотрела на него.

— Что случилось?

— Арно прислал человека. Он будет здесь сегодня вечером.

— Зачем?

— Проверить, как идёт дело. Он не доверяет тебе.

— Откуда ты знаешь?

— У меня есть люди в его окружении. Мне сообщили час назад.

Тина почувствовала, как внутри всё сжалось в комок. Холодный пот выступил на спине. Руки задрожали.

— Кто он?

— Зовут Вадим. Был спецназовцем, потом охранником у Арно. Глухой к жалости, глухой к деньгам. Его не подкупить.

— Что он будет делать?

— Смотреть. Слушать. Докладывать. Если он заподозрит, что ты работаешь на меня — Арно узнает в ту же минуту.

— И что тогда?

— Тогда игра закончится. И начнётся война.

Ян сел напротив, взял её за руку. Ладонь у него была горячей, сухой, уверенной. Тина вцепилась в неё, как утопающий в спасательный круг.

— Ты должна быть естественной, — сказал он. — Играть себя. Ту Тину, которая работает на Арно. Ту, которая предаёт меня.

— А если я не смогу?

— Сможешь. Ты делала это год назад. Сделаешь и сейчас.

— Год назад я не любила тебя.

— А сейчас любишь?

Она посмотрела в его глаза. Серые, холодные, но в глубине — что-то тёплое, что она видела только когда они оставались одни.

— Люблю, — сказала она.

— Тогда играй любовь. К нему. Ты должна убедить Вадима, что я — твоя цель. Что ты делаешь всё, чтобы завоевать моё доверие. Что тебе нужны документы.

— А если он спросит, почему я не взяла их до сих пор?

— Скажешь, что я не доверяю тебе до конца. Что ты ждёшь удобного момента.

— А если он захочет проверить?

— Пусть проверяет. Я подготовлю кабинет. В сейфе будут фальшивые документы. Если он попросит показать — покажешь.

— А если он захочет поговорить с Арно при мне?

— Я прослежу, чтобы связь не работала. Глушилка.

Тина кивнула. В голове кружилось — от страха, от кофе, от того, что всё решалось здесь и сейчас.

— Когда он придёт? — спросила она.

— В восемь. У нас четыре часа.

— Что мне надеть?

— То, в чём ты ходишь дома. Он не должен думать, что ты готовилась.

Тина встала, прошла в спальню. Открыла шкаф. Джинсы, футболка, его рубашка, которую она иногда надевала по утрам. Она выбрала джинсы и свободный свитер — простой, серый, незаметный.

Вернулась на кухню. Ян сидел на том же месте, пил кофе, смотрел в телефон.

— Я боюсь, — сказала она.

— Бойся. Это нормально.

— А если он поймёт?

— Не поймёт. Ты хорошая актриса.

— Я не актриса. Я шлюха, которая влюбилась в цель.

Ян поднял голову. Посмотрел на неё долго, тяжело.

— Ты не шлюха, — сказал он. — Ты женщина, которая делала то, что должна была. А теперь делает то, что хочет.

— Я хочу, чтобы это закончилось.

— Закончится. Скоро.

Он встал, подошёл к ней, обнял. Крепко, почти до боли. Тина уткнулась лицом в его грудь, вдохнула запах — гель для душа, табак, что-то горькое, мужское. Её.

— Что я должна делать, когда он придёт? — спросила она.

— Сидеть. Слушать. Отвечать на вопросы. Не переигрывать. Будь собой — уставшей, напуганной, но собранной. Он должен видеть, что ты контролируешь ситуацию.

— А ты?

— Я буду в кабинете. Если понадоблюсь — позовёшь.

— Как я пойму, что понадобилась?

— Ты поймёшь.

Он отпустил её, отошёл к окну. Посмотрел на город — серый, холодный, равнодушный.

— Через четыре часа всё изменится, — сказал он. — Либо мы выиграем, либо проиграем.

— А третьего не дано?

— Третьего не дано.

В восемь раздался звонок в домофон.

Тина сидела на диване, сжимала в руках чашку с остывшим чаем. Ян был в кабинете — она слышала, как он ходит по комнате, как открывает и закрывает ящики.

Она подошла к домофону, нажала кнопку.

— Слушаю.

— Вадим. К Арно. Открывай.

Голос низкий, хриплый, без интонаций. Тина нажала кнопку открытия двери. Сердце колотилось где-то в горле.

Он поднялся на лифте. Тина ждала у двери, стараясь дышать ровно. Когда дверь открылась, она увидела его — высокий, широкоплечий, с короткой стрижкой и лицом, на котором не читалось ничего. Одет в чёрную куртку, чёрные джинсы, тяжёлые ботинки. На поясе — кобура. Тина не видела оружия, но знала, что оно там есть.

— Проходи, — сказала она.

Вадим вошёл. Оглядел прихожую — быстрым, цепким взглядом, как человек, который привык замечать детали. Прошёл в гостиную, сел в кресло, не спрашивая разрешения.

— Ты одна? — спросил он.

— Ян в кабинете. Он работает.

— Он всегда работает?

— Он много работает.

Вадим посмотрел на неё. Глаза серые, холодные, как у рыбы. Тина почувствовала себя насекомым под микроскопом.

— Арно хочет знать, почему документы до сих пор не у тебя.

— Я сказала. Он не доверяет мне до конца. Я жду удобного момента.

— Удобный момент был неделю назад. Когда ты переехала к нему. Когда начала спать в его постели. Почему ты не взяла их тогда?

— Потому что он не оставлял меня одну. Он везде ходил за мной.

— А сейчас оставляет?

— Иногда. Но я не могу рисковать. Если он поймёт, что я копаюсь в его вещах — он выгонит меня. И тогда Арно ничего не получит.

Вадим молчал. Смотрел на неё. Тишина затягивалась, становилась плотной, почти осязаемой.

— Ты боишься его? — спросил он.

— Да.

— Или боишься, что он узнает правду?

— Я боюсь, что он меня выгонит. Я не хочу возвращаться к старой жизни.

— К старой жизни? К эскорту?

Тина сжала кулаки.

— К тому, что я была никем. А здесь я — его женщина. У меня есть дом, деньги, будущее. Я не хочу это терять.

— Ты потеряешь, если не выполнишь заказ. Арно не прощает.

— Я выполню. Мне нужно время.

Вадим встал. Прошёлся по комнате, остановился у окна.

— Арно дал тебе неделю. Осталось три дня. Если через три дня документов не будет — он пришлёт меня снова. Но в следующий раз я приду не один.

Тина сглотнула.

— Я поняла.

— Умная девочка, — сказал Вадим. — Жаль, что ты влезла в это дело. Ты могла бы жить нормально.

— У меня нет выбора.

— Выбор есть всегда. Просто последствия разные.

Он повернулся, направился к двери. Тина пошла за ним.

— Передай Арно, — сказала она, — что документы будут в срок.

— Передам.

Вадим вышел в коридор, нажал кнопку лифта. Не попрощался. Не обернулся.

Двери закрылись. Тина прислонилась к стене, сползла на пол. Ноги не держали.

Из кабинета вышел Ян. Подошёл к ней, протянул руку.

— Вставай, — сказал он.

— Не могу.

— Сможешь.

Он поднял её, прижал к себе. Тина уткнулась лицом в его плечо.

— Он ничего не заподозрил, — сказал Ян.

— Откуда ты знаешь?

— У него пульс не участился. Он смотрел на тебя как на пустое место. Если бы он что-то понял — он вёл бы себя иначе.

— А если он просто хорошо притворяется?

— Тогда мы узнаем это завтра. Когда Арно позвонит и скажет, что всё знает.

— А если он позвонит сегодня?

— Сегодня не позвонит. Вадим будет докладывать утром. У нас есть ночь.

Ян отстранился, посмотрел на неё.

— Ты молодец, — сказал он. — Ты выдержала.

— Я чуть не разрыдалась.

— Но не разрыдалась. Это главное.

Он взял её за руку, повёл в спальню.

— Ложись, — сказал он. — Я принесу тебе вина.

— Ты останешься?

— Я всегда здесь.

Он ушёл. Тина легла на кровать, свернулась калачиком. В голове кружилось — его голос, голос Вадима, голос Арно. Все они говорили одно: «Ты должна». А она хотела только одного — чтобы это закончилось. Чтобы она могла просто лежать рядом с Яном, не бояться, не врать, не ждать удара в спину.

Ян вернулся с бокалом вина. Протянул ей. Тина взяла, сделала глоток.

— Что теперь? — спросила она.

— Теперь будем ждать.

— Чего?

— Завтра Арно позвонит. Спросит, как прошла встреча. Ты скажешь, что Вадим был доволен. Что документы почти у тебя. Что нужно ещё два дня.

— А если он не поверит?

— Поверит. Потому что Вадим не заметил ничего подозрительного. Арно доверяет ему.

— А если Вадим врёт?

— Вадим не врёт. Он предан Арно как собака. Но собаки не умеют видеть то, что не входит в их задание. А его задание — проверить тебя. Он проверил. Ты прошла.

Тина допила вино. Поставила бокал на тумбу.

— Я устала, — сказала она.

— Спи.

— Ты будешь рядом?

— Буду.

Она закрыла глаза. Чувствовала, как он лёг рядом, как накрыл её одеялом, как провёл рукой по волосам. Нежно. В первый раз за сегодня — по-настоящему.

— Ян.

— Мм?

— Спасибо.

— За что?

— За то, что ты не бросил меня.

— Я не бросаю то, что принадлежит мне.

Она улыбнулась в темноту.

— А я принадлежу тебе?

— С тех пор как ты вошла в мою дверь. Ты просто не знала.

Тина хотела ответить, но сон уже накрывал её — тёплый, тяжёлый, без снов.

Она провалилась в него с улыбкой на губах.

Впервые за долгое время — спокойно.