Утро пришло серым и холодным.

Тина проснулась от того, что рядом никого не было. Простыня остыла, подушка хранила только её собственный запах. Ян ушёл рано — или не ложился вовсе. Она помнила, как он лежал рядом после того, как кончил в неё. Помнила его дыхание — ровное, спокойное. Помнила, как он не обнял её, не поцеловал, просто лежал и смотрел в потолок. А потом она провалилась в сон, и он исчез.

Тина села, потянулась. Всё тело болело — приятно, тяжело, напоминая о вчерашнем. Синяки на бёдрах от его пальцев, саднящие губы, царапины на спине — она чувствовала их, когда двигала плечами. Она провела рукой по животу, вспомнила, как он входил в неё, как она считала, как просила. И улыбнулась. В первый раз за долгое время — не горько, не через силу. Просто улыбнулась.

Она встала, накинула его футболку — ту самую, белую, огромную — и пошла на кухню.

Ян стоял у кофемашины. Одет — чёрные джинсы, серая футболка, волосы влажные после душа. Он не обернулся, когда она вошла. Только сказал:

— Кофе в термосе. Чашка на столе.

— Доброе утро, — сказала она.

— Уже день. Ты проспала почти до полудня.

— Ты не разбудил.

— Ты выглядела так, будто нуждалась в отдыхе.

Тина села за стол, взяла чашку. Кофе был горячим, крепким, с горчинкой — таким, как она любила. Ян помнил. Или просто угадал.

— Ты спал? — спросила она.

— Немного.

— Ты всегда немного спишь.

— Привычка. С детства.

Он повернулся, опёрся спиной о столешницу, скрестил руки на груди. Смотрел на неё — изучающе, спокойно, без вчерашней жёсткости. Тина чувствовала на себе его взгляд и не пряталась. Пусть смотрит.

— Сегодня начинаем, — сказал он.

— Я помню.

— Ты должна позвонить Арно.

— Знаю.

— Ты готова?

— Нет. Но сделаю.

Ян кивнул. Подошёл к столу, сел напротив. Близко — колено к колену. Достал телефон, положил на стол между ними.

— Звони, — сказал он. — Громкая связь.

Тина взяла телефон. Пальцы дрожали — она не могла это контролировать. Она ненавидела этот страх. Ненавидела Арно за то, что он заставлял её бояться. Ненавидела себя за то, что не могла побороть.

— Что я должна сказать? — спросила она.

— Правду. Почти. Скажи, что я начал тебе доверять. Что ты уже в доме, уже в моей постели. Что документы скоро будут у тебя. Попроси время.

— Сколько?

— Неделю. Этого достаточно, чтобы он не торопил, но не слишком много, чтобы он заподозрил.

Тина глубоко вдохнула. Выдохнула. Набрала номер.

Арно ответил после второго гудка.

— Тина, — его голос был ровным, спокойным, как всегда. — Я ждал твоего звонка.

— Всё идёт по плану, — сказала она. Голос не дрожал. Она контролировала его — каждую ноту, каждую паузу. — Я в его доме. Он меня принял.

— Я знаю. Я слежу.

Тина вздрогнула. Посмотрела на Яна. Он не изменился в лице — только глаза стали темнее.

— Он начал мне доверять, — продолжила она. — Я сплю в его постели. Он говорит со мной. Он открывается.

— Документы?

— Я знаю, где они. В кабинете, в сейфе. Код я узнаю на днях.

— Ты узнаешь его сегодня.

— Не могу. Он сейчас в доме. Подозрительный. Я не могу рисковать.

— Ты должна рисковать, Тина. Ты взяла деньги.

— Я верну их, если вы не дадите мне время.

Тишина. Арно молчал так долго, что Тина подумала — он бросил трубку. Но потом он заговорил — медленно, вкрадчиво, как змея, которая готовится ужалить.

— У тебя есть неделя, Тина. Ровно семь дней. Через неделю в это же время я хочу иметь документы. Если ты не принесёшь их — я пришлю своих людей. К Яну. И к твоей матери. Ты же не хочешь, чтобы с ними что-то случилось?

— Не трогайте их.

— Тогда работай. Быстро. Без ошибок.

Он сбросил вызов.

Тина положила телефон на стол. Руки дрожали — теперь она не могла это скрыть. Ян взял её ладони в свои — большие, горячие, сильные.

— Ты молодец, — сказал он. — Ты справилась.

— Он знает, что я здесь. Он следит.

— Я знаю. Я тоже слежу.

— За кем?

— За ним. За его людьми. За тобой. Я знаю, что он сказал. Я знаю, что он угрожал твоей матери. Я знаю, что ты боишься.

— Если он тронет её…

— Не тронет. Потому что через неделю его не будет.

Тина подняла глаза.

— Что ты задумал?

— Я приготовил ловушку. Арно хочет документы — он их получит. Но не те, которые ожидает.

— Какие?

— Фальшивые. С правильными цифрами, правильными подписями, правильными печатями. Он поверит. Он всегда верит, когда думает, что выиграл.

— А потом?

— А потом я нанесу удар. Банковские счета заблокированы. Партнёры предупреждены. Люди — мои. Он останется ни с чем.

— Ты уверен, что это сработает?

— Я уверен, что ты сделаешь свою часть. А я — свою.

Он отпустил её руки, встал. Прошёлся по кухне — туда-обратно, как зверь в клетке.

— Сегодня ты напишешь Арно сообщение, — сказал он. — Скажешь, что код будет завтра. А завтра ты скажешь, что не смогла открыть сейф. Потом — что ты заболела. Потом — что Ян уехал. Потом — что он вернулся. Ты будешь кормить его информацией маленькими порциями. Достаточно, чтобы он верил. Недостаточно, чтобы он действовал.

— А если он не поверит?

— Поверит. Потому что ты передашь ему кое-что правдивое.

— Что именно?

— Информацию о моей сделке с его бывшим партнёром. Он давно хотел её получить. Я дам тебе детали. Ты передашь. Он будет думать, что ты работаешь на него. А на самом деле ты будешь работать на меня.

Тина кивнула. В голове кружилось — от страха, от надежды, от того, что всё менялось так быстро.

— А потом? — спросила она.

— Потом я нанесу удар. В день, когда он будет уверен, что выиграл. Когда расслабится. Когда перестанет проверять каждый твой шаг. Я заберу у него всё. Деньги. Власть. Людей. Он останется ни с чем.

— А я?

— Ты будешь рядом. Со мной. Если захочешь.

— Захочу.

— Ты не знаешь. Завтра можешь передумать.

— Не передумаю.

Ян усмехнулся. Подошёл к ней, взял за подбородок, заставил смотреть вверх.

— Ты упрямая, — сказал он.

— Я люблю тебя. Это хуже, чем упрямство.

Он посмотрел на неё долго, тяжело. В его глазах было что-то — нежность? Боль? Она не могла разобрать.

— Напиши сообщение, — сказал он, отпуская её. — Покажи мне. Потом отправим.

Тина взяла телефон. Набрала текст. Прочитала вслух:

«Арно, я узнаю код сегодня вечером. Документы будут у меня через два-три дня. Не дави. Он и так подозрительный. Я не хочу всё испортить»

— Хорошо, — сказал Ян. — Отправляй.

Тина нажала «отправить».

Сообщение ушло.

Через минуту пришёл ответ: «Жду. Не подведи».

Тина выдохнула. Положила телефон на стол.

— Что теперь? — спросила она.

— Теперь мы будем жить обычной жизнью. Ты будешь готовить завтраки, я буду ходить на работу. Мы будем спать в одной постели. Будем делать вид, что мы — обычная пара.

— А на самом деле?

— На самом деле мы готовим войну.

Она смотрела на него. Красивый. Холодный. Опасный. И — её. Хотя бы сейчас. Хотя бы на эту неделю.

— Ян.

— Что?

— Поцелуй меня.

Он наклонился. Поцеловал — нежно, впервые за долгое время. Не требовательно, не жёстко. Просто — губы к губам, тепло к теплу.

Тина закрыла глаза.

Впервые за год она чувствовала себя в безопасности.

Она знала, что это ненадолго.

Но сейчас — сейчас это было важно.